- Боюсь, что и это входило в замыслы твоего поработителя, - вздохнул Сокран. - Это нелегко объяснить в двух словах, а дело к вечеру... Давай-ка вставай и поспешим, если не хочешь еще раз встретить ночь на перевале Духов. Ведь сейчас ты обычный живой человек и так просто от них не отделаешься. Договорим по дороге.
Они встали, подобрали пожитки и направились назад.
- Ничего не замечаешь? - поинтересовался Сокран.
Но Ниллес уже и сам понял, в чем дело.
- А куда же вся руда подевалась? - спросил он и остановился озадаченно. - Словно и не бывало...
Он запустил пальцы в кармашек на поясе, куда упрятал кусочек кровавика. И захлопал глазами: в руке у него оказался обыкновенный гранит.
- Наваждение... - пробормотал кузнец.
- Называй как хочешь, - кивнул Сокран. - Руда, из которой был выкован меч, не принадлежит этому миру, и увидеть ее может только потустороннее существо. Давным-давно, на заре времен, где-то здесь пролилась кровь Дракона-из-Бездны, которого великий Кулуорр одолел в жестоком поединке. Быть может, именно так и появились тут призрачные залежи кровавика... Однако нечего стоять истуканами, идем.
Ниллес отбросил обломок гранита и зашагал к каменистым уступам.
- Объясни все-таки, - обратился он к старику, - с чего вдруг тому, кто выдавал себя за Кулуорра, могло понадобиться, чтобы я выбросил готовый меч в ущелье? Ерунда какая-то...
- А ты сам посуди: призрачный кузнец кует меч из призрачной руды - что выходит в итоге?
- Призрачный меч? - предположил Ниллес.
- Скорее, как бы дух меча. Пойми, твой двойник создал лишь дух оружия, и духу этому нужно было дать обычную земную плоть.
- Но мне он казался самым настоящим мечом, - возразил Ниллес.
- Тебе и руда казалась настоящей... Так ты, стало быть, думал, что меч этот можно уничтожить?
- Да, я пытался его уничтожить, но молот мой оказался против него бессилен. Тогда я и подумал о Бездонном Ущелье - мне казалось, что уж там-то меч упокоится навеки.
- Как бы не так, - покачал головой Сокран. - Тебе разве неизвестно, что когда, скажем, Великий Предок решает вернуть душу умершего человека или животного обратно на землю, то душа эта обретает новое тело?
- И что из того? - осторожно спросил Ниллес, не вполне понимая, к чему ведет знахарь.
- А ты пораскинь умом. Рассудил ты, в общем-то, верно: Бездонное Ущелье - это один из проходов в потусторонний мир, и будь твой меч обычным земным оружием, он и впрямь канул бы в небытие. Но в том-то и дело, что ты отправил туда бесплотный дух, который и без того принадлежит иному миру. И что же получилось?
- Что? - хрипло выдавил Ниллес, хотя и сам уже знал ответ.
- А получилось все наоборот: дух меча проник в наш мир и обрел настоящую плоть. А заодно и хозяина, которому нашептал явиться в наши земли с целым отрядом. Уж не знаю, каких там богатств меч ему насулил, но за всем этим скрывалась одна-единственная цель: добраться до твоего сына и убить его. Лишь благодаря череде счастливых случайностей нам удалось это предотвратить...
Некоторое время Ниллес молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Это было нелегко.
Они с Сокраном уже одолели большую часть подъема, но впереди еще оставалось несколько высоких уступов. Наконец Ниллес проговорил:
- А сейчас он... ну, меч этот... сейчас он может вернуться?
Сокран глянул на кузнеца, и тощая его бородка поползла в сторону.
- Не беспокойся, - сказал он, показывая крепкие, отнюдь не старческие зубы. - Я забросил его в такую щель, откуда ему уже не выползти. Он навсегда застрял в пустоте между мирами. Там и пребудет до скончания времен...
Старик умолк, сипло дыша: подъем давался ему нелегко, но он и не думал остановиться передохнуть.
Наконец они достигли седловины.
- Смотри-ка, - старик указал на воздвигнутую им же самим пирамидку.
Ни лепешки, ни сыра там уже не было.
- Принял, стало быть, Хозяин, - хмыкнул кузнец.
- А ты как думал? - степенно кивнул Сокран. - Потому как обряд сотворили честь по чести. Ежели соблюдаешь законы уважения - даже самые злые духи станут милостивыми, а коли нет в тебе почтения к потусторонним, то уж пеняй на себя: тут и добрые разгневаются... Ну, чего встал?
Ниллес послушно развернулся и зашагал вниз.
- Да ты куда навострился-то? - раздраженно окрикнул его Сокран.
Кузнец недоуменно обернулся.
- А что такое?
Старик затряс бородкой:
- Тебе что, еще раз повторить? Или ты решил, что коли уж все позади, то и честь знать не обязательно?
Ниллес смущенно тряхнул головой. Рука торопливо потянулась к котомке, и вскоре перед Сокраном появились лепешки, сыр - все, что осталось из еды.
Седые брови старика расступились в стороны, лицо опять по-доброму заиграло морщинами: он улыбнулся и молча кивнул.
Кузнец опустился на колени и водрузил прощальные дары на вершину пирамидки. Потом встал и поклонился верхушке каменного кургана, что серела из-за края котловины.
- Спасибо тебе, отец седовласый, сущий с начала времен!
04.04.2007