Наруто вышел из здания школы и шумно втянул носом воздух, подставляя лицо под по-осеннему теплые лучи послеобеденного солнца. Сегодня у него не было факультативных занятий и блондин планировал наведаться в больницу к Саю, чтобы поздравить омегу с Днем Рождения. За последний месяц Намикадзе был у своего, ещё школьного, друга всего пару раз, понимая, что присутствие альфы тревожит омегу и вызывает у него неприятные воспоминания, но все равно, хотя бы раз в неделю, навещал его, просто разговаривая с брюнетом, рассказывая ему о своей жизни за границей и о том, как и что происходит у него сейчас. Сай, естественно, практически не отвечал ему, разве что пару раз сказал «привет» и «спасибо», но вот ту фразу, которую омега постоянно твердил Собаку, ему он не сказал ни разу, будто давая понять, что дружбу с Намикадзе он принимает, а вот с аловолосым нет. Гаара, естественно, был огорчен таким развитием событий, даже немного завидовал Наруто, но друзья даже не думали ссориться по этому поводу, понимая, что у каждого из них свой интерес к омеге, и что эти интересы абсолютно не пересекаются. Наруто, конечно же, переживал за своего друга и повязанного, чувствовал его метания и сомнения, но и помочь в этой ситуации ничем не мог. То, что происходило между Саем и Гаарой, было только между ними и решить, возможно ли между ними возобновление дружеских отношений или нет, могли только они, хотя, впрочем, Собаку рассчитывал на нечто большее, чем дружба, но старательно скрывал свои чувства, понимая всю нюансность ситуации.
Намикадзе, почувствовав свободного омегу и безошибочно определив, кто это, не спешил открывать глаза, зная, что тот и так идет к нему, причем, судя по состоянию его биополя, пребывая в довольно приподнятом настроении.
- Только не притворяйся, что не почувствовал меня, - Наруто улыбнулся, услышав такой знакомый голос, и раскрыл глаза, сразу же улыбнувшись старому другу
- Привет, - альфа в знак уважения, как и подобает этикету, поклонился свободному омеге, сразу же ощутив его недовольство на ментальном уровне и отметив, что биополе друга стало более стабильным и крепким
- К чему эти формальности? – Киба, фыркнув, деловито сложил руки на груди. – После того, что ты сделал со мной в кафе, поклоны, знаешь ли, не так уж и уместны
- Все ещё сердишься? – Наруто с нескрываемой радостью обнял друга, с которым за этот месяц ему так и не удалось увидеться, в силу занятости их обоих на работе и помимо неё
- Скорее терзаюсь смутными сомнениями, - Инудзука, выпутавшись из крепких объятий, прищурил один глаза, будто раздумывая, - но расспрашивать не буду, все равно не ответишь
- Не отвечу, - Намикадзе кивнул, подмечая, что все-таки Киба остался таким же – верным и понимающим другом, и этого у него не отнять, будь он хоть бетой, хоть омегой. – Какими судьбами? – блондин тоже слегка прищурился. – Неужто соскучился?
- Да я вообще-то поговорить хотел, - шатен слегка замялся и отвел взгляд в сторону, но мысль свою все же продолжил. – Я тут на днях у Цунаде-сама был, да и так ещё кое-что произошло, вот и пришел к тебе, так сказать, за советом
- Ко мне? – Наруто был слегка удивлен, хотя, наверное, не столько удивлен, сколько озадачен, ведь он никогда не считал себя дельным советчиком, тем более, а блондин в этом был уверен, в делах омежьих
- А к кому же ещё? – Инудзука забавно, по-омежьи, что ли, надул губы, от чего альфа невольно улыбнулся, открыв для себя новую сторону характера друга – впечатлительность. – Ты заварил эту кашу, теперь помогай мне её расхлебывать
- Ну, ладно, омежка, - Наруто приобнял друга за плечи и повел к своей машине, - давай я угощу тебя чем-нибудь сладким, а заодно и поговорим
- Давай, - шатен, улыбнувшись, кивнул, но сразу же вновь надул губы, буркнув. – И не называй меня омежкой: не такой уж я и омежистый, раз уж на то пошло
- Хорошо, не буду, - Намикадзе учтиво открыл дверцу автомобиля и помог другу усесться на пассажирское место, за что получил ещё один неодобрительный взгляд от Инудзуки, которому, впрочем, блондин и не предал особого значения, улыбнувшись, ведь он, как альфа, не мог не почувствовать трансформации в биополе омеги и не учуять изменения в его запахе.
Когда машина Намикадзе отъехала со стоянки, Саске, который до этого воровато наблюдал за разговором альфы и омеги, полностью раскрылся, дабы выпустить свои эмоции, которые бурлили в нем ключом и зашкаливали в своем негодовании. Смутные мысли терзали подростка, и чем больше он обдумывал, чем чаще в голове прокручивал увиденное и услышанное, тем больше он злился, понимая, что только что стал свидетелем разговора Наруто-сэнсэя и, очевидно, его любовника. А как же иначе? Ведь они разговаривали друг с другом так, будто были знакомы вечность, прикасались друг к другу, улыбались, уехали вместе, так что сомнений у подростка практически не осталось, разве что призрачная надежда на то, что он все-таки ошибся. А если же нет, то он уже ненавидел этого неказистого омегу, который был вместе с таким великолепным альфой.
Учиха и сам не понимал, почему его обуяла злость, ведь, по сути, какое ему должно было быть дело до того, с кем встречается его учитель, но факт оставался фактом – он злился, причем и на омегу, и на Намикадзе заодно, и на то у брюнета были причины. Во-первых, из разговора получалось, что отношения у них явно не платонические, к тому же, омега, похоже, был не очень стеснительным, раз позволил альфе сотворить с ним что-то прямо в кафе. Саске посильнее сжал кулаки, пытаясь сдержать свое биополе, которое с трудом поддавалось контролю, бушуя и негодуя. Во-вторых, омега сказал, что был у Цунаде Сенджу, у врача-гинеколога, у главврача клиники для беременных, или собирающихся забеременеть, или решившихся сделать аборт. Подумав об этом, омега все-таки не сдержался, и его биополе развернулось жаркой волной, от которой всколыхнулись листья на деревьях и тонко завибрировал воздух.
Выпустив пар, Саске стало легче, но только в том плане, что его пыл слегка поулегся, оставив после себя лишь раздражение и негодование. Он-то, дурак, нафантазировал себе ухоженного, смазливого, привлекательного, идеального, в общем, омежку, который бы так эффектно смотрелся рядом с Намикадзе, а получается, что партнер альфы был каким-то захудалым серяком, что было сразу заметно по его поношенным джинсам и рубашке явно даже не прошлогоднего сезона. А ещё Саске обратил внимание на руки шатена, которые даже с виду были грубыми и определенно принадлежали разнорабочему. Разве такой омега может быть достойным Наруто-сэнсэя? Да, брюнет понимал, что для чувств нет преград и что, если любишь, то принимаешь человека таким, какой он есть, но все же он был разочарован и в Намикадзе, и в его омеге. Вот он, Саске, куда же красивей этого заморыша, следит за своей внешностью и телом, красиво одевается, умный, опрятный и, определенно, не такой легкодоступный. Он своему альфе на людях даже поцеловать себя не разрешил бы, разве что в щечку, да за ручку прогуляться, а эта пародия на омегу умудрилась не просто отхватить себе самого достойного альфу, а ещё, очевидно, и залетела от него. Саске понимал, что это неправильно, предосудительно и недостойно, но он всеми фибрами своей сущности возненавидел этого омегу и разочаровался в Намикадзе, который пал в его глазах с пьедестала образца и добропорядочности. Хотя, нет, в Наруто он не разочаровался, ведь какой свободный альфа устоит перед течным омегой, который открыто предлагает себя, а в том, что так и было, подросток почему-то даже не сомневался, но все же обида на альфу у него была, причем такая саднящая и болезненная, что на его глазах выступили слезы, которые подросток постарался поспешно и незаметно смахнуть, шмыгнув носом.
- Саске, мы идем или как? – Карин, как клещ, уцепилась в руку брюнета, чуть ли не заглядывая ему в лицо, которое тот старательно пытался скрыть за занавесом челки. – Если опоздаем на факультатив к Какаши-сэнсэю, то мыть нам полы всех школьных коридоров
- Не пойду я, - подросток грубо выдернул свою руку и развернулся к подруге спиной, нахохлившись и чуть слышно пробубнив. – Скажите сэнсэю, что плохо мне стало, и я ушел домой
- Саске… - растерянно промямлила Узумаки, ошарашено всматриваясь в спину уже уходящему другу. – Ну, да и ладно, - девушка была слегка обижена и, в то же время, переживала за одноклассника, сразу же поняв, что тот чем-то расстроен, - пойдем, Джуго