- Нет, - слегка резко возразил омега, от чего его биополе тоже покачнулось. – Это имя было у меня всегда, с самого рождения, - голос мальчика сорвался, а его дрожь и боль красноволосый чувствовал слишком отчетливо, чтобы не поверить. – Мне его дала мама, - уже совсем тихо произнес мальчик, безвольно опустившись на кровать и спрятав лицо в сложенных крест-накрест руках
- Мама? – шокировано переспросил Акасуна, окончательно запутавшись и в речах омежки, и в своих собственных мыслях. Он, конечно же, знал, что у каждой матки, есть либо мама, либо папа омеги, но и подумать не мог, что в улье существует такое понятие как привязанность, тем более, он не понимал, каким образом могли допустить женщину к воспитанию своего ребёнка и как ей могли позволить дать ему имя, если все дети были достоянием Красной Луны, а в улье не было такой ячейки, как семья
- Хаку но Юки, - пробубнил мальчик, а после, вздрогнув, поднял голову и выразительно посмотрел на альфу. – Мое полное имя – Хаку но Юки
- Быть не может… - Сасори сел на постели, в этот миг позабыв и о желании, и обо всех своих подозрениях, остались только сумбурные мысли и печальные глаза мальчика, а так же ощущение, такое щемящее, отдающее тупой устаревшей болью в груди, и ноющее глубоко в душе
Примерно десять лет назад Акасуна, ещё будучи ветреным и пустоголовым человеком без определенной цели в жизни, не сильно интересовался событиями в державе, особенно политическими, но одна новость, которая облетела всю страну, всколыхнув её своей жестокостью, все же отпечаталась в его памяти, как пример нечеловеческого зверства. Клан Юки был малочисленным, фактически, почти исчезнувшим, но статус свой все равно держал цепко, контролируя много рудников, как металлов, так и драгоценных камней, на Хонсю и тем самым будучи очень выгодным государству. Но что-то случилось: то ли глава клана перешел кому-то дорогу, то ли кто-то пожелал заполучить владения Юки, но факт оставался фактом – за одну ночь неизвестные истребили весь клан. Поселение Юки находилось высоко в горах, где в зимний триместр выпадали снега, поэтому, когда туда прибыл спасательный отряд корпусников, спасать там, по сути, было нечего и некого: деревня была сожжена дотла, а утренний снег скрыл не только следы преступников, но и все улики. После расследования, которое, впрочем, так и не дало результатов, земли клана были выставлены на аукцион и приобретены кланом Учиха, владением коего являлись и по сей день, а сам клан Юки был вписан в Анналы Истории Мира, как истребленный до последнего наследника. Да, так считалось, но, судя по рассказу мальчика, один наследник все же выжил, более того, был Истинным лучшего друга приемника главы клана Учиха – Учихи Итачи. И после всех этих, казалось, совпадений Сасори начал сомневаться в том, что богов вместе с их воистину бесовскими проделками не существует.
- Хаку, - Сасори осторожно наклонился вперед и, подтянув мальчика к себе, крепко его обнял, чувствуя, как тот дрожит в его руках, но, тем не менее, прижимается к нему, цепляется за его плечи, доверяет, ощущает опору и поддержку и немного успокаивается, - расскажи мне о том, что произошло 10 лет назад
- Я плохо помню, - омежка всхлипнул и ещё теснее прижался к альфе, - точнее, почти ничего не помню, ведь мне было всего шесть. Только огонь и крики, а ещё какие-то тени. Я думал, что это бесы. Мама часто меня пугала тем, что, если я не буду слушаться, за мной придут бесы и заберут в Преисподнюю, вот я и испугался. Я думал, что они пришли за мной, - Сасори только и мог, что крепко обнимать своего омежку и нежно целовать его в темную макушку, в данный момент в прямом смысле этих слов, на себе ощущая то, что пережил его мальчик, будто, и вправду, перед его глазами скользили ужасные высокие тени, озаряемые жарким пламенем пожарищ
- Дальше как-то смутно, - продолжал Хаку, обвив шею красноволосого руками и положив голову ему на плечо, - но там был человек. Я не помню его лица, но помню протянутую мне руку, за которую я и уцепился, а после, - омежка вздохнул, - после я оказался в улье
- Тот человек, который тебя забрал, - Акасуна бережно поглаживал мальчика по спинке, пытаясь успокоить и перебрать на себя его боль, которую причинял сам своими же расспросами, но оборвать разговор не мог, понимая, что ему нужно знать все, - это был Забудза, да?
- Да, - Хаку едва заметно кивнул. – Он оставил меня при себе, назвал сыном и занялся моим обучением, пытаясь вырастить альфу, который будет достойным его наследия
- Альфу? – слегка удивленно переспросил красноволосый, подумав, что либо он что-то не так понял, либо у Момочи было не все в порядке с головой, ведь никакие тренировки и никакая муштра не сделают из омеги альфу
- Сперва он заботился обо мне просто так, из-за интереса, наверное, а после, в восемь лет, мой первичный статус определили как альфа, - Хаку уже немного успокоился, его рассказ стал более внятным и менее сбивчивым, но Акасуна не торопил мальчика, позволяя пока что рассказывать так, как тот может, а уже позже, когда он все осмыслит сам, красноволосый собирался расспросить о деталях
- Потом были тренировки, - продолжал мальчик, доверительно прижимаясь к своему альфе и с удовольствием греясь в его ментальном коконе. – Я не понимал, зачем они мне, мне было тяжело, но Забудза настаивал. Он лично учил меня всему, причем добросовестно, чтобы я не отставал в развитии от обычных детей, обучал рукопашному бою и обращению с оружием, но у меня все равно плохо получалось, от чего Момочи очень сердился. А в 12 лет, - Хаку вздохнул, - в 12 лет врачи сказали, что, скорее всего, я буду омегой, и начался мой личный ад
- Подожди, - Сасори отстранил от себя мальчика и пристально посмотрел ему в глаза, - ты все это время был рядом с Момочи, при этом зная, что это он вырезал твой клан? – Акасуне не стоило никаких трудов, чтобы сложить дважды два и понять, что именно Красная Луна причастна к трагедии, но вот, почему Забудза забрал мальчишку и шесть лет возился с ребёнком, он пока понять не мог
- А я и не знал, - скороговоркой выпалил омежка и отвел взгляд в сторону. – Забудза рассказал мне об этом только тогда, когда перевел в статус матки и посадил на цепь. Можно, - мальчик поднял голову и со слезами на глазах посмотрел на красноволосого, - можно я не буду рассказывать, что было дальше?
- Конечно, можно, - вновь почувствовав всю ту боль, что за столько лет накопилась в душе его Истинного, Сасори осторожно прилег на кровать и уложил Хаку на себя, обнимая, утихомиривая его расплескивающуюся энергетику своей и кардинально меняя тему разговора, дабы вселить в мальчика приятные эмоции. – Хаку, ты ведь знаешь, что мы Пара?
- Знаю, - омежка улыбнулся и ещё крепче обнял своего альфу. – Я это почувствовал ещё тогда, в вашем кабинете, просто не сразу смог понять, что именно это было за чувство. Но я знал, - Хаку кротко поцеловал красноволосого в губы и добавил уже шепотом, - знал, что вы придете за мной, Сасори-сама
- Тогда почему боялся меня? – Акасуна был в легком недоумение, ведь, получается, омежка знал обо всем с самого начала, но сознательно пытался оттолкнуть его от себя. И дело было не только в случае с «рулеткой», когда Хаку не подпускал его к себе, закрываясь, но и в его попытках показать себя не в самом лучшем свете попытками соблазнить.
- Потому что, - уклончиво ответил Хаку и довольно однозначно потерся об альфу всем телом, начиная скользить пальчиками по груди красноволосого
- Хаку… - прикрыв глаза и запрокинув голову, выдохнул альфа, чувствуя, как возбуждение накатывает на него новой, мощной, бурной волной, вновь оголяя инстинкты, - ты хочешь?
- Безумно, - прошептал мальчик, острым язычком начиная вылизывать соски альфы
- Только на этот раз без сцепки, - перебирая волосы мальчишки, уже хриплым от желания голосом предупредил Акасуна, - понесешь же
- Не понесу, - уверенно возразил Хаку, опускаясь горячими влажными поцелуями ещё ниже. – Меня стерилизовали
- Что? – Сасори, буквально отпихнув от себя омежку, резко сел и моментально свернул свое биополе, ошалело смотря на абсолютно невозмутимого мальчишку, который умостился на его бедрах
- А что? – с неким вызовом бросил Хаку, но красноволосый слишком четко почувствовал горечь и обиду, чтобы поверить в эту безмятежность. – Забудза собирался продать меня в гарем какому-то шейху, чтобы я глаза ему не мозолил, поэтому после первой течки меня сразу же и стерилизовали, ведь какому держателю нужны бастарды от наложника