Почему Хината пошла на такой риск? Пожалуй, её мотивом была злость, а ещё обида, в какой-то степени ревность, и желание отомстить. Хотя, нет, не отомстить, а проучить и доказать самой себе, что она не пыль под ногами альф. Тот случай в доме Собаку просто выбил её из колеи. Сперва омега не могла осознать, что она увидела, подумала, что могла все неправильно понять, что её выводы были поспешны и слишком прямолинейны, что все на самом деле совсем не так, как ей тогда показалось, но, придя домой, успокоившись и все переосмыслив, девушка поняла, что первое впечатление было правдивым. «Я же реально живу только потому, что живешь ты…», «Ты же все для меня… я же только с тобой… навсегда с тобой…», - эти слова Собаку но Гаары, адресованные неизвестному ей омеге, пульсировали в её голове раз за разом, то все отчетливее, то приглушеннее, то сжимая виски, то отходя на второй план и превращаясь в ноющую боль, но, как бы там ни было, факт, как говорится, был на лицо – у её жениха есть любовник.
Да, Хината, конечно, догадывалась о том, что Собаку но Гаара верность их брачному обязательству не хранит, но это её так не задевало потому, что сам факт измены не был таковым. Они всего лишь помолвлены, и интрижки на стороне, если их умело скрывать, никогда не стали бы подоплекой разрыва брачного обязательства, тем более что Хьюго прекрасно понимала, что инстинкты альфы, тем более в гоне, аловолосый, естественно, пять лет игнорировать не будет, поэтому и закрывала глаза на возможные факты наличия у Гаары любовников, но… но это переходило все границы. Атмосфера в доме Собаку была пропитана омежьем запахом, что свидетельствовало о том, что омега был там не просто одну ночь. Как вскользь могла заметить Хината, комната, в которую и ворвался альфа, была обжитой и в ней сильнее всего пахло омегой, ну, и самым неоспоримым фактом, конечно же, были слова аловолосого. Привести любовника в дом, да ещё и какого-то полоумного, это было слишком унизительно. Да, своим поступком Собаку но Гаара унизил её, но больше всего брюнетку разозлило то, что альфа наплевал на их брачное обязательство, проявив свою недостойность и ненадежность, и что, судя по всему, от этого омеги он отказываться не собирался.
Планы, как Хьюго Хиаши, так и её личные, были сметены и выворочены с корнем, потому что, даже если Собаку но Гаара не расторгнет брачное соглашение, её отцу все равно не видать своего внука во главе клана Собаку, а ей самой не быть защищенной и уважаемой, лишь обузой и серой мышкой при своем супруге. Все это Хината понимала, ведь она прекрасно ощутила ментально, насколько сильны были чувства её жениха к этому омеге, настолько сильны, что их энергетика могла переплетаться даже без соития. Поэтому-то планы её отца и рушились, ведь в клане Собаку главой становились не по первородству, а по завету предыдущего главы, и Хината была уверена, что если этот омега понесет, то её детям этого поста не видеть, а ей самой, наверняка, будет куплен отдельный дом, в котором она и проживет до окончания своего жизненного цикла, дабы не мешать мужу развлекаться со своим любовником.
Да, ситуация казалась безвыходной, но вот именно что только казалась. Хината, поразмыслив, подумала, что она нашла выход и все разрешит сама. Хьюго понимала, что, если она расскажет об измене отцу, тот три года и пальцем не шелохнет, так как не увидит в этом ничего зазорного, и уже потом, после свадьбы, будет решать проблемы по мере их поступления, но разрывать брачное соглашение он точно не будет. Значит, нужно сделать так, чтобы от помолвки отказался сам Гаара, и Хината знала, как это сделать, причем сделать так, чтобы именно Собаку попали под пересуды и осуждения.
Последовав за толпой, Хината перешла улицу и, пройдя ещё немного по тротуару, остановилась перед внушительным зданием, которое блестело против солнца чернотой своих зеркальных окон. Хьюго, подняв голову, замерла перед входом, пытаясь придумать, что ей делать дальше, ведь девушка была уверена, что просто так к заместителю генерального директора компании, коей и являлась Такахаши Тен-Тен, её не пустят. Пожалуй, оставалось либо ждать, либо все-таки попытать счастья, но, похоже, боги сегодня были на её стороне, так как буквально пару минут спустя к зданию подъехала машина, из которой вышла альфа.
С первого взгляда Хьюго поняла, что шатенка занята, так как та разговаривала по телефону с помощью блютуса и при этом что-то просматривала на планшете, но Хьюго пришла сюда, рискуя многим, не для того, чтобы отступать, поэтому, пересилив свой страх, девушка уверенно шагнула в сторону альфы. Шагнула и застыла, так как дорогу ей преградил парень внушительного роста и телосложения в черном деловом костюме, в котором не без труда можно было опознать телохранителя, точно так же как и почувствовать сильного альфу, готового к защите и нападению.
- Все нормально, Ли, - Тен-Тен, очевидно почувствовав заминку, подошла к парню и положила руку ему на плечо, после чего тот кивнул и, свернув свое биополе, отступил на несколько шагов
- Здравствуйте, Хината-тян, - альфа слегка поклонилась, соблюдая правила этикета и полностью контролируя свое биополе. – Я так понимаю вы ко мне?
- Да, Тен-Тен-тян, - Хината, естественно, не могла не заметить, что шатенка обратилась к ней на «вы» и этот факт её насторожил, как и то, что со стороны альфы она не чувствовала абсолютно ничего, будто была для неё обычным прохожим
- Пройдемте в мой кабинет, - сказав это, Такахаши сразу же развернулась и направилась ко входу, добавляя, - на улице ведь дела не ведутся
Омеге очень не понравился тон, которым с ней говорила девушка. Нет, он не был злобным или гневным, скорее равнодушным, но Хьюго решила пока что все это списать на то, что альфа просто не хотела демонстрировать свои чувства, которые определенно были, перед посторонними. Саму внутреннюю обстановку компании Хината рассмотреть даже не пыталась: во-первых, ей это было ни к чему, а во-вторых, сейчас она была занята тем, что пыталась прочувствовать альфу. В последнем ей мешал телохранитель, который, не отставая ни на шаг, вошел вместе с ними в лифт, разделив их своим телом и окутав шатенку своими ментальными нитями. Пожалуй, в любой другой ситуации Хьюго бы подумала, что этот парень неравнодушен к своей начальнице, так открыто к ней прикасаясь, и что та отвечает брюнету взаимностью, позволяя это делать, но в ментальных волнах альфы не было и витка чувств, только сосредоточенность и желание защищать, что в какой-то мере было положительным фактом для омеги.
Они поднялись на 58 этаж и вышли в холл, после чего прошли ещё несколько коридоров, прежде чем оказались перед массивными дверьми кабинета. Нужно сказать, что за все это время Такахаши так и не прервала телефонный разговор, обсуждая со своим собеседником что-то, чего Хината не могла понять в принципе, и так же продолжая сверять что-то с данными у себя в планшете. И вновь это должно было насторожить брюнетку, но Хьюго не спешила делать выводы, подумав о том, что действительно неразумно было прерывать важный разговор только потому, что они вместе ехали в лифте.
- Ли, останься здесь, - мимоходом бросила альфа, открывая дверь в свой кабинет. Телохранитель неодобрительно покосился на омегу, от чего та слегка вздрогнула, но приказ выполнил, оставшись в приемной.
Кабинет Такахаши Тен-Тен был мрачным, по крайней мере, так показалось Хинате: мебель из темного дерева, покраска стен светлее разве что на два-три тона и такого же цвета вертикальные жалюзи, которые сейчас были почти что полностью закрыты, создавая в комнате темень. Хината подумала, что такая обстановка явно не способствует дружелюбному разговору, но выбора, по сути, у неё не было, потому что то, что альфа согласилась с ней встретиться, уже было большой удачей.
Тен-Тен ещё пару минут с кем-то переговорила, стоя у окна спиной к Хьюго, будто и не замечая её, но брюнетка понимала: она без уведомления нанесла визит, чем нарушила рабочий график зам. директора, и обидела её во время прошлой встречи, что определенно было самой большой проблемой, так что занятость и ментальная закрытость альфы была вполне естественна.
- Я слушаю вас, Хината-тян, - закончив разговор, Такахаши села в свое рабочее кресло, а вот брюнетке присесть так и не предложила, поэтому девушка вынуждена была стоять перед альфой, чувствуя себя, как на допросе