Намикадзе, рывком выхватив кольцо, буквально выбежал из комнаты, оставив после себя ментальный след, наполненный негодованием, злостью и болью. Нагато только вздохнул: не хотел он причинять столь приятному альфе эту самую боль, но лучше раньше, чем тогда, когда уже будет поздно что-то менять и определенно будет во стократ больнее. Кстати, о боли. Сущность затаилась внутри и тихонько поскуливала, а нити уз Пары в его биополе натянуто звенели, отказываясь разрывать ту долю связи, которую они успели выстроить. Похоже, альфа остаточно так и не оборвал их связь, но она стала очень тонкой, и если они больше не будут пересекаться, то она со временем исчезнет сама по себе.
- Что-то случилось? - в VIP-комнату заглянула обеспокоенная официантка-омега
- Нет, - как можно снисходительнее, ощущая замешательство девушки, ответил Узумаки. – Принесите, пожалуйста, десерт
- Хорошо, - слегка удивленно пролепетала девушка и тут же удалилась
Нагато же, откинувшись на спинку диванчика, прикрыл глаза, задумавшись. Правильно ли он сделал, отвергнув Намикадзе? Глупый вопрос, естественно, потому что в его случае просто не было таких понятий, как правильно и неправильно, были только меры предосторожности и желание оградить человека, который впервые за много лет смог пробудить в нем хоть какие-то чувства, от совершенно ненужного тому бремени, которое Узумаки Нагато предпочел нести сам до конца своей жизни.
Выйдя из душа, Гаара плюхнулся на кровать и закрыл глаза. Естественно, после утреннего инцидента ни на какую прогулку они с Саем не пошли, точнее, альфа пошел сам и не совсем на прогулку. Ему нужно было упорядочить мысли, подумать о том, что и как делать дальше, оценить обстановку и разработать план действий. Собаку собирался любыми способами добиться расторжения брака Сая с его мужем, в первую очередь, ради самого омеги, ведь, если альфа поднял руку раз, значит, и второй не погнушается. К тому же, сам факт брака Сая был ему слегка не понятен. Во-первых, брюнет, несмотря на то, что они были лучшими друзьями, ни словом не обмолвился о том, что у него есть жених, а сразу же прислал приглашение на свадьбу. Во-вторых, не входил этот Хаюми в круг их знакомых, и, где омега с ним мог встретиться, Собаку тоже понятия не имел. В-третьих, похоже, Сай и сам не испытывал особо теплых чувств к своему супругу, и дело было не только в избиении и потере ребёнка, дело было в чем-то другом, вот только в чем пока было не известно.
Вообще-то Собаку склонялся к мысли, что этот брак был инициирован родителями Акаши, которые посчитали подобный союз выгодным для своей семьи, поскольку в дальнейшем они могли бы претендовать пусть и не на статус клана, но на вхождение в клан Хаюми на автономных правах точно. Но почему Сай согласился? Если он правильно понял слова омеги, то тот знал о его чувствах, причем знал уже давно, поэтому, пожалуй, и опасался нахождения с ним, альфой, рядом, но тогда почему он раньше отказывался от его ухаживаний? Почему поддерживал исключительно дружеские отношения столько лет, а теперь сознательно сторонился его? Да, Гаара мог понять, что у Сая нет к нему ответных чувств, но об этом омега ему тоже не сказал, поставив в их отношениях слишком много знаков вопросов.
Глубоко выдохнув, альфа задержал дыхание и только после вновь вдохнул. Весь дом был пропитан ароматом предтечной омеги, что явно не способствовало мыслительному процессу. Как не удивительно, Темари сегодня снова вернулась домой, хотя за весь вечер и парой слов с ним не перекинулась, лишь посматривала косо, но, скорее всего, этот её шаг был продиктован тем, что она собиралась следить за братом, чтобы тот не натворил глупостей. Гаара хмыкнул: да он хоть сейчас был готов творить эти самые глупости, так как член стоял у него колом даже после освежающего душа, а сущность буквально разрывала его изнутри, но все же аловолосый сдерживал себя, понимая, что подобным поступком он только причинит любимому боль.
Любимому… Гаара, приподняв руку, притронулся ко лбу над левым глазом, подушечками пальцев ощущая ещё слегка припухшую кожу. Наверное, он все-таки сделал глупость в тот миг, когда переступил порог салона и сделал себе татуировку, причем на довольно-таки приметном месте, увидев которую, Темари ещё больше нахмурилась, а Канкуро лишь невозмутимо пожал плечами, подметив, что татуированных глав кланов у них ещё не было. Но для самого альфы это была не просто тату, которую, кстати, он попросил сделать ярко-алой, это было напоминание, напоминание о том, зачем он собирался делать все то, что собирался, почему решил бороться до конца, и ради чего ему стоило жить – кандзи «Любовь» смогло уместить в себя все его помыслы, желания и мечты.
Это была вспышка. Вспышка, которая заставила альфу рывком сесть на постели и шумно втянуть носом воздух. Запах течки был настолько сильным, что у Собаку на миг потемнело перед глазами и в глазах, а его сущность рванулась так, что биополе само раскрылось, ментальные витки которого сразу же заполонили собой не только всю комнату, но и этаж. Ему нужно в клетку, срочно, и Гаара это понимал, краем сознания, но понимал, заставляя себя подняться с постели и подойти к двери. Упираясь руками в дверные косяки и свесив голову, альфа тяжело дышал, тем самым ещё больше усугубляя свое положение, так как сейчас с помощью своих ментальных витков, которые уже проникли в соседнюю комнату, аловолосый точно мог сказать, что Сай лежит в постели, на левом боку и свернувшись клубочком, причем лежит полностью обнаженным. Это видение стояло у него перед глазами, нечеткое, размытое, будто в сумерках, и в черно-белых цветах, но Гаара уже привык к подобному, для него это было нормально, а вот само состояние альфы нормальным назвать было трудно.
Собаку вышел из комнаты и повернул направо, хотя нужно было налево, вниз по лестнице, на кухню, а оттуда через дверь в подвал, но он повернул направо. Это были не только инстинкты. Его будто кто-то звал. Нет, он не слышал голос в голове, и галлюцинаций у него тоже не было. Это был ментальный зов. Так звал его Наруто. Точнее, не совсем так, ведь сейчас это был зов омеги, омеги, который хотел альфу. И Собаку не мог этому сопротивляться. Не хотел. Раз Сай его зовет, пусть и неосознанно, так как нити омеги были очень тонкими и призрачными, то он придет к нему, а последствия… они будут в любом случае, особенно, если сейчас его сущность, которую он сдерживал только с помощью отзывающихся на него нитей омеги, выйдет из-под контроля.
- Гаара, - услышав свое имя, аловолосый обернулся и тут же столкнулся взглядом с сестрой, которая, определенно, тоже учуяла запах течки
- Послушай… - начала было Темари, но, ощутив на себе полный решительности взгляд брата, только вздохнула. – Делай, как знаешь, - и блондинка скрылась за дверью своей комнаты, чуя, что запах омеги именно для неё постепенно сходит на нет, перебиваемый запахом более сильного альфы.
Он долго не мог решиться войти в комнату, по крайней мере, ему так показалось. Запах омеги был не просто насыщенным, он был его воздухом, и это пугало альфу. Да, именно так, потому что раньше, когда они были просто друзьями, запах течки Сая никогда не сносил ему крышу, просто вызывал желание, как и у любого свободного альфы, которое аловолосый мог контролировать. Что же изменилось теперь? Пожалуй, только войдя в комнату, Собаку мог ответить на этот вопрос.
Было сумрачно, не темно, а именно сумрачно, поскольку шторы, через которые едва-едва проникал тусклый свет, полностью закрывали окно. Гаара, дрожа, сжимая пальцы в кулаки и удерживая свою сущность, подошел к кровати, сразу же понимая, что омега не спит, а его биополе полностью закрыто, сжато в настолько прочный комок, что даже он, столь сильный альфа, не мог точно понять, что же на самом деле чувствует Сай. Пойти на поводу у инстинктов было очень просто – всего лишь нужно ослабить контроль над своими внутренними барьерами и взять омегу – но Собаку не ощущал отзывчивости со стороны любимого, понимая, что, если он поддастся рвениям сущности, получит лишь секс, а ему нужны чувства омеги.