- Чего? – Учиха ошарашено посмотрел на друга, слова которого ему показались просто невероятными, ведь, если Намикадзе отреагировал на его течку на расстоянии, значит, он тоже признал его своим омегой
- Ничего, - отмахнулся Суйгетсу, а после, посерьезнев, начал четко говорить, ментально буквально заставляя друга внемлить каждому его слову. – Ты, Саске, лучше подумай не над поступками, а над их причинами. Молчать! – резко махнув рукой и щелкнув брюнета ментально, чтобы тот не перебивал его, омега продолжил. – Возможная причина: у Наруто-сэнсэя что-то было в прошлом такое, что и сдерживает его теперь в плане отношений, - Ходзуки, подперев голову рукой, призадумался. – Может, омега какой блудливый попался, разбил альфе сердце, трахался с его лучшим другом, тратил деньги на шмотки и не занимался домом, или… - блондин покосился на заметно притихшего Учиху, который ошарашено пялился на друга, понимая, что тот дело говорит, но все равно его слова отдавались какой-то тупой болью в груди. – Или позарился на его деньги и статус, - заметив, что брюнет вздрогнул, Суйгетсу лишь буднично пожал плечами. – А что, вполне возможно. Намикадзе богатая и влиятельная семья, вот и залетел от будущего главы клана омежка, чтобы жить в добре и достатке, а сам делал все уже выше перечисленное
- Залетел… - одними губами прошептал Саске, бледнея и судорожно цепляясь за одеяло, так как причина, которую ему предоставил Ходзуки, казалась подростку вполне логичной, а если учитывать то, что они сталкивались с Наруто возле ночного клуба, куда несовершеннолетним ходить запрещено, что он пытался обратить на себя его внимание, то… то понятное дело, что альфа так насторожено к нему относится
- Бля, не то, - промямлил Суйгетсу, видя и чувствуя, что своими попытками разобраться в ситуации сделал только хуже. – Второй вариант, - омега вновь ментально щелкнул друга, чтобы тот взбодрился, и, заметив, что брюнет вынырнул из своих тягостных дум, и почувствовав, что тот готов слушать дальше, продолжил, - тебе шестнадцать, а ему…
- Двадцать три, - недовольно буркнул Саске, поерзав на уже порядком промокших простынях и пытаясь унять очередную волну жара
- … двадцать три. Разница в возрасте вроде бы и невелика, но, - Ходзуки поучительно приподнял указательный палец, - как ни крути, а ты ещё несовершеннолетний школьник, который даже не задумывался о семье и детях, о которых, наверняка, уже подумывал зрелый альфа. Так? – брюнет лишь кивнул в ответ. А как он мог не кивнуть? Ему только шестнадцать, у него впереди ещё Государственные, университет, трудоустройство, и это только то, что можно называть вслух, и это то, чем омега не собирался жертвовать, да и собственная семья, и дети действительно казались ему чем-то отдаленным, тем, что будет ещё не скоро.
- Вот, - довольно потянул Ходзуки, чувствуя, что попал в точку. – Так что, друг, вполне может быть, что тут дело не только в сэнсэе. Ты увлекся зрелым альфой, не подумав о том, что от ваших отношений он может ожидать чего-то большего и существенного, - заметив, как всколыхнулось биополе брюнета, и почувствовав его смятение, Суйгетсу хмыкнул. – Я не о сексе, фантазер, а о семейных ценностях, ответственности, верности, ну, и так далее по списку того, что там ещё нужно зрелым альфам. Так что, думаю, Наруто-сэнсэй, которому ты, а я в этом уверен, нравишься, просто дает тебе возможность подумать и понять, чего именно ТЫ хочешь от этих отношений
- Спасибо, - пробубнил Саске и сполз под одеяло, чувствуя, как от внутренних переживаний жар течки только усиливается, и понимая, что сейчас он снова провалится в зыбкое ничто, что его другу определенно видеть не стоило. – Уходи, - проворчал подросток, и накрылся с головой
- Эх, ты, омега, - со вздохом протянул Ходзуки и поднялся с кровати
Даже сквозь толщу одеяла Учиха услышал какой-то шорох. Нет, Суйгетсу ещё не ушел, он слишком отчетливо чувствовал его биополе, как и устаревший разрыв в нем, но вот, чем тот занимался, брюнет понять не мог.
- Суйгетсу?.. – Саске высунулся из-под одеяла и тут же, увидев друга, вскипел. – Ты что делаешь, придурок?!
- Успокойся, - недовольно проворчал Ходзуки, снимая джинсы и небрежно отбрасывая их в сторону. – Всего лишь хочу тебе помочь
- Куда… куда ты… зачем… - пытаясь оттолкнуть друга ментально, заметался Учиха, когда блондин, откинув край одеяла, начал забираться к нему в постель
- Не дрейф, - миролюбиво, пытаясь успокоить ошалелого омегу, сказал Ходзуки, пододвигаясь ближе к другу, обнимая его и полностью открывая свое биополе, - это омегатерапия
- А-а-а, - единственное, что смог выдавить из себя Саске, таки позволяя блондину его обнять. Было странно. Тепло. Уютно. Приятно. Жар течки, который, казалось, вот-вот должен подавить его сознание и позволить инстинктам вновь взять верх над телом, отошел на второй план. Да, он не исчез, не сошел на нет, но стало легче. Сердце больше не колотилось в груди. Все тело расслабилось. Сущность успокоилась и заурчала внутри. Нити биополя потянулись к другим нитям, переплетаясь с ними, завиваясь, обмениваясь энергетикой, эмоциями, чувствами и ощущениями, и тонко вибрируя, будто переговариваясь между собой.
- Легче? – спустя несколько минут спросил Суйгетсу, неторопливо перебирая волосы брюнета
- Легче, - со вздохом ответил Саске, наконец-то поняв суть этой самой омегатерапии: друг с помощью своего биополя перебирал на себя его ощущения, тем самым разделяя жар течки на двоих. Учиха никогда о таком не слышал, он даже не был уверен в том, что просто две омеги способны на подобное, ведь биополя так просто не будут переплетаться и обмениваться энергетикой, если они не принадлежат родственникам, Истинным, повязанным или супругам, но сейчас подросток слишком вымотался и устал, чтобы внятно подумать об этом.
- Мой папа всегда так делал, пока ещё был жив, - слегка приглушенно сказал Ходзуки, а после хмыкнул. – Говорил, что омежки очень чувствительны именно к эмоциям и переживаниям друг друга, и в этом их главная сила
- Скучаешь по нему? – практически шепотом спросил Саске, поудобней устраиваясь у друга под боком и с некой опаской прикасаясь к разрыву в его биополе, изучая его и пытаясь распутать этот энергетический шрам
- Очень, - медленно прикрывая глаза, чувствуя, как тяжелеют не только его веки, а и биополе, ответил блондин
- А второй? – опасливо поинтересовался Учиха, слегка усиливая ментальный напор, опутывая трещину в биополе друга своими энергетическими нитями, - Ты бы не хотел…
- Нет, не хотел, - лениво перебил брюнета Ходзуки, чувствуя себя сейчас как-то непривычно хорошо. – Если то, что говорил папа, правда, то не хочу
- Угу, - совсем сонно пробормотал Саске, чувствуя, как их обоих окутывает единый ментальный кокон.
- Итачи, - прошипела Микото, так как повысить голос ей просто не позволяла ситуация, - зачем ты привез в наш дом этого… этого… - женщина сквозь щель от приоткрытой двери посмотрела на своего младшего сына, который сейчас мирно спал в объятиях другого омеги, и, едва сдерживая себя, продолжила, - выходца из клана со столь сомнительной репутацией. Он же… он же… - Микото, ощущая невозмутимость сына, что её очень задело, таки высказала свою мысль до конца, - он же развращает Саске
- Мама, - укоризненно, но так же приглушенно, протянул Итачи, оторвавшись от щели и взглянув на женщину, - не мешай мальчикам строить связь
- Связь?! – едва сдерживая свой голос, возмутилась брюнетка. – Итачи, зачем Саске связь с этим омегой, если у него есть ты?!
- Мама, - на это раз альфа полностью повернулся к женщине и, сложив руки на груди, строго посмотрел на неё. – Да, мы с Саске братья. Да, мы повязанные. Да, я могу почувствовать моего отото, ощутить его эмоции и переживания, подбодрить, дать совет и все прочее, но, - брюнет нравоучительно приподнял указательный палец, - как не крути, я – альфа. Альфа, кем бы он ни был, никогда полностью не сможет понять омегу. Омеги они, - Итачи на пару секунд призадумался, - они общаются между собой на уровне чувств, эмоций, ощущений, им порой не нужно говорить, чтобы поддержать друг друга. Им комфортнее вместе, когда рядом есть такой же, тот, кто понимает все, особенно то, что не могут понять альфы, например, течка, беременность, роды, - Учиха старший покосился на спящих омежек и в полуулыбке хмыкнул, - что мы, собственно говоря, и видим