- Простите, Орочимару-сан, - женщина снисходительно улыбнулась, но свои попытки прикоснуться к омеге ментально не прекратила, - думаю, начать наш разговор нужно было немного иначе, - брюнетка слегка склонила голову, но зрительный контакт не разорвала. – Учиха Гурен
- Не буду врать и скажу прямо: мне это знакомство малоприятно, - отчеканил Шиин, пытаясь усмирить свою сущность, которая предательски забилась в уголок и тихонько поскуливала, чувствуя угрозу в виде, хоть и более молодой, но, тем не менее, сильной альфы, именно той альфы, присутствие которой, мягко говоря, и причиняло мужчине дискомфорт
- Ваша настороженность мне понятна, Орочимару-сан, - альфа все-таки свернула свое биополе, наверняка посчитав, что она, и правда, переступила грань дозволенного, но вот своим пристальным взглядом она причиняла омеге не меньше неудобств, чем попытками подавить его ментально, - но сперва я бы попросила вас меня выслушать
- Я слушаю, - буркнул Орочимару, понимая, что у него все равно нет сил, ни физических, ни ментальных, чтобы выпроводить альфу из своего кабинета, да и сам факт визита Учиха Гурен его заинтриговал, если не сказать озадачил или насторожил
- Мне нужен супруг, - без каких-либо вступлений, сразу и в лоб, сказала Гурен, пристально наблюдая за реакцией мужчины, - причем супруг-омега, так как к альфам, и женщинам, и мужчинам, как к партнерам, я отношусь негативно
- А я-то тут при чем? – брюнет недоуменно посмотрел на женщину и даже показательно развел руками, попутно пытаясь вспомнить, мог ли он с ней встречаться раньше хоть при каких-нибудь обстоятельствах, но вспомнить как раз и не получалось
- Я выбрала вас, - снова-таки прямо заявила Учиха, вновь раскрывая свое биополе, – и пришла сюда, чтобы заявить свое право на ухаживание
- Послушайте, Гурен-сан, - сглотнув вязкий ком, Орочимару попытался собраться, что было более чем сложно, поскольку альфа уже обошла все его слабые блоки и теперь окутывала своим ментальным коконом, - я не знаю, почему ваш выбор пал на меня, поскольку, насколько я помню, мы с вами даже не пересекались нигде ни разу, но суть даже не в этом, а в том, что, как омега, я бесплоден, и поэтому, даже если бы я и принял ваши ухаживания, брак со мной был бы ошибкой
- Отнюдь, - возразила Гурен, чувствуя дрожь омеги, его страх и нервность, что более чем устраивало альфу. – Вы, Орочимару-сан, только что сами сказали, что бесплодны, как омега, - брюнетка, подавшись вперед, ухмыльнулась, - но как мужчина вы же здоровы?
- Да, но, - спешно забормотал Шиин, пытаясь подобрать достойные аргументы, - шансы забеременеть именно от мужчины-омеги у женщин всегда намного ниже, чем от альф, я бы даже сказал – вполовину ниже
- Это все медицинские формальности, - отмахнулась от доводов мужчины Учиха. – К тому же, - альфа с превосходством взглянула на брюнета, - у нас с вами просто идеально совпадают предпочтения в сексе
- Простите? – Орочимару показалось, что в кабинете за доли секунды стало нестерпимо жарко. Близость альфы теперь не просто пугала, она вызывала неконтролируемую панику. Цепкие ментальные витки, обвившее его всего, казалось, мешали даже нормально дышать. Его биополе прогнулось и опасливо дрогнуло. Сущность скулила внутри, взывая к своему носителю, чтобы тот подчинился и уступил, но Орочимару не мог уступить. Теперь он понимал. Смотрел на эту женщину, которая явно наслаждалась его положением, и понимал, что перед ним тот самый господин, точнее госпожа, которая умеет приручать плохих омежек, как говорится, методом кнута и пряника, и почему-то брюнет был уверен, что эта фраза в адрес Учиха Гурен звучит явно не в переносном смысле, но у него уже есть господин. Нет, у него уже есть любимый человек. Да, не альфа. Да, обычный бета, но с ним намного комфортнее. С ним защищеннее. С ним он чувствует себя человеком даже во время их игр, а не просто рабом и мусором под ногами у своего господина. Да, человеком, а не игрушкой, как он чувствовал себя рядом с этой альфой.
- Прощения нужно заслужить, омега, - Гурен резко поднялась и, подойдя к мужчине, приподняла его голову за подбородок двумя пальцами, пристально всматриваясь тому в глаза, в которых расширенный от страха зрачок практически полностью заполонил радужку, и ещё больше усилила свой ментальный напор. – Я умею быть благодарной и снисходительной, но только к послушным и кротким омежкам, которые знают свое место
- Уберите руки, - сдавленно просипел Орочимару, чувствуя просто непередаваемую ментальную боль, и это не было приятно, это ему абсолютно не нравилось и, естественно, ни капли не возбуждало. Единственное, чего сейчас хотел мужчина, это того, чтобы альфа ушла и оставила его в покое.
- У вас такой чистый запах, Орочимару-сан, - характер ментальных витков Гурен сразу же изменился, они успокоились и практически ласково обвили омегу, вливая в него немного энергетики, после чего женщина резко отстранилась и отошла к двери. – Подумайте над моим предложением, Орочимару-сан, - альфа снисходительно улыбнулась. – Оно достойно и вполне приемлемо в вашей ситуации
Стоило только брюнетке уйти, как омега безвольно раскинулся в кресле, тяжело дыша. Истощенным он себя не чувствовал, так как энергетика альфы до сих пор ощущалась в его биополе, исправляя тот незначительный ментальный урон, который ему был нанесен, но дело было не в этом. Как и откуда? Вот что волновало Орочимару. Гурен не была случайным прохожим, она точно знала, куда и зачем шла. Вопрос только, как она узнала о его особых запросах к партнерам? Омега с уверенностью мог сказать, что сам он свою тайну хранил бережно и скрупулезно, понимая, что это не тот факт жизни, о котором нужно знать более чем двоим. Может, кто-то из его бывших партнеров, ведь альфы, которые предпочитают подобные отношения, собираются вместе в каком-нибудь закрытом клубе? Вполне возможно, но все равно мужчина чувствовал, что что-то здесь не так. Гурен будто знала, что ему нужно на самом деле, то есть, что ему нужно именно подчинение, а не боль, хотя он и отказался подчиняться, но лишь потому, что не доверял альфе. А если бы они встретились просто так, в том же самом клубе?..
Нет. Орочимару быстро отогнал от себя подобные мысли и вернулся к своим предыдущим размышлениям. Мог ли… мог ли Кабуто рассказать ей об этом? Вполне мог. Но как? При каких обстоятельствах они могли познакомиться? И вообще, с чего бы это бете рассказывать о нем этой женщине такие подробности, если только… Мужчина резко сел в кресле и застыл, пораженный своей догадкой: если только это Кабуто не нашел для него нового господина. Но зачем? Таки выдохнув, Орочимару снова откинулся на спинку кресла и искоса посмотрел на часы. Да, похоже, день будет ещё длиннее, чем он думал.
Какаши медленно брел по тротуару, не обращая внимания на других прохожих и думая о своем. Точнее сказать, последнее время он думал об одном и том же, но так ни к чему в своих размышлениях и не приходил, раз за разом мечась от одного решения к другому.
С любимым отношения у него так и не наладились, можно даже сказать, испортились ещё больше. Его омеге до родов оставалось всего ничего, и от этого Ирука нервничал и скандалил ещё чаще. Умино неоднократно проклинал Корпус, свою жизнь и самого Какаши, хорошо хоть ребёнка ни в чем не винил, как и не признавался в том, кто же должен родиться, о чем уже определенно знал. Сам Хатаке ходил этот месяц мрачнее тучи, то пытаясь таки найти подход к омеге, то предпочитая компанию бутылки коньяка, то… как бы постыдно это не звучало, общество доступных омег. Он был альфой, альфой, у которого были потребности, и пусть это и не было оправданием, но так дальше мужчина просто не мог. Говорят, что альфы сильные и выносливые – это, да, но сам Какаши в последнее время чувствовал себя разбитым и подавленным, чувство неразделенной любви угнетало его, а отсутствие связующей метки или хотя бы уз с омегой развязывало ему руки.