Корил ли Хатаке себя за измены? Да, корил, особенно, когда в душе тщательно смывал из себя запах очередного партнера, но что-либо менять уже было поздно. Хотя, альфа надеялся, что рождение ребёнка все-таки что-то изменит, желательно в лучшую сторону, надеялся, пока не нашел уже готовые поддельные документы с фотографией Умино Ируки и совершенно не его именем. Вывод был очевиден: омега хотел сбежать. Как и куда, Какаши не волновало, но сам факт поразил его до глубины души. Неужели омега так ненавидит его, что готов с младенцем бежать на край света лишь бы избавиться от него? Наверное, да, но эту ненависть пепельноволосый не мог объяснить только тем, что он был повинен в смерти Мидзуки, хотя, именно в тот момент, когда он случайно наткнулся на документы, ему захотелось выложить любимому все. И о предательстве Мидзуки, и о его нелегком решении, и об угрозе, которая могла нависнуть над самим Ирукой… но не выложил, просто изменил ему, будто наказывая, после чего и сам стал ненавидеть себя.
Черная машина с тонированными стеклами и распознавательными знаками Корпуса остановилась точно рядом с ним, после чего задняя дверца открылась, приглашая альфу. Какаши и не колебался, садясь в авто, так как прекрасно знал, кто же его там ожидает. Хотя, честно сказать, время этой встречи он бы хотел оттянуть подольше.
- Здравствуй, полковник, - Инудзука Рин в неизменной форме генерала сидела точно напротив мужчины и со скучающим видом смотрела в окно
- Генерал, - легкий кивок со стороны пепельноволосого, и машина плавно тронулась с места
- Заседание Министерства по поводу смещения генерала Мифуне с должности произойдет через две недели, - совершенно спокойно сообщила Рин, которая на этот раз плотно свернула биополе, к тому же, даже не посмотрела в сторону своего пассажира, - так что, полковник, мне нужен ответ сейчас
- У меня его нет, - честно ответил Какаши, тоже пока что ментально не открываясь, хотя, скрывать ему все равно было и нечего, ведь он действительно так и не принял решение относительно предложения генерала III Азиатского Корпуса, хотя и понимал, что данный вопрос не стоило бы откладывать
- А должен быть, - Инудзука метнула в сторону мужчины недовольный взгляд и слегка нахмурилась. – Или тебе безразлична твоя судьба?
- Ну, выходит так, - Хатаке буднично пожал плечами, вновь не соврав. Его судьба ему, и правда, была безразлична, так как в ней он не видел то, что хотел бы видеть, прекрасно понимая, что так или иначе, но своего омегу он уже потерял и, даже если всплывет правда о Мидзуки, Умино все равно не поймет мотивов его поступков и не простит, так что, по сути, какой смысл в сражении, если битва была уже проиграна
- А как насчет Умино Ируки? – Рин на этот раз выразительно посмотрела на пепельноволосого и слегка приоткрыла свое биополе, дабы альфа почувствовал её решительность и непоколебимость
- А что Ирука? – слова альфы, конечно же, взволновали Хатаке, но виду он не подал, пытаясь сперва понять, к чему клонит генерал, а уже потом вырабатывать тактику, то ли защиты, то ли нападения. – Наши с ним отношения и так разваливаются, так что одним фактом не в мою пользу меньше, одним больше, - мужчина вновь пожал плечами, - особой разницы не будет
- Да? – Инудзука выразительно приподняла брови, а после в полуулыбке хмыкнула. – Ну, раз ты снова объявился в Старом городе, значит, действительно, нет, - слова женщины заставили Какаши напрячься, но, в принципе, он предвидел, что за ним будут следить, даже пару раз заметил это, но все равно было неприятно, что о его «отдушинах» было известно именно Рин
- Только вот, - шатенка на миг замолчала, а после, резко развернув свое биополе, витки которого хищно обвились вокруг мужчины, продолжила, - дело Кагуя Мидзуки вновь взяли в оборот
- Что? – Какаши был ошарашен, но оно и немудрено, ведь десять лет прошло, и, естественно, дело должны были отправить в архив, просто обязаны, так как прямых улик у руководства Корпуса так и не было, только косвенные да непроверенные факты, но, судя по ощущениям, генерал не врала, и альфа был готов поклясться, что именно с её легкой руки Корпус вновь взялся за дело Мидзуки
- Да-да, - сокрушительно покачала головой Рин, при этом слегка улыбаясь, - всплыли новые факты, были получены некоторые доказательства, да и агент, засланный в Поднебесную, кое о чем поведал, так что… - женщина показательно развела руками, - следствие продолжается
- Меня не волнует наказание, - твердо отрезал Хатаке и, развернув свое биополе, резко разорвал ментальные витки вокруг себя, хотя, скорее всего, ему это просто позволили сделать
- А при чем здесь ты, полковник? – довольно-таки убедительно удивилась Инудзука. – Ты в деле фигурируешь только как возможный свидетель, а вот сообщника Кагуя Мидзуки, думаю, постигнет суровое наказание
- Какого сообщника? – нахмурившись, Какаши попробовал нанести генералу ментальный удар, но щиты альфы были прочны и даже не прогнулись, а сама Рин лишь улыбнулась в ответ
- Умино Ирука признан сообщником Кагуя Мидзуки, о чем его в скором времени оповестят, и после родов омегу до полного разбирательства заключат под стражу
- Сучка, - выплюнул Какаши, прекрасно понимая, что без вмешательства генерала III Азиатского Корпуса Инудзуки Рин здесь точно не обошлось, а вот то, почему альфа так рьяно вцепилась именно в него, пепельноволосый не понимал. Неужели в том, что именно он станет генералом, была какая-то особая выгода для альфы?
- Ещё какая, - согласно кивнула Рин и сразу же свернула свое биополе, нет, не демонстрируя свою беспечность, просто шатенка была уверена, что мужчина теперь даже не шелохнется, - и это мне очень помогло в жизни, полковник
Машина, качнувшись, остановилась, и Инудзука сразу же открыла дверцу, тем самым показывая, что разговор на этом прерван, но не окончен.
- Неделя, Какаши, - настоятельно произнесла Рин, когда мужчина уже выбрался из машины. – У тебя есть неделя, чтобы принять действительно окончательное решение
Дверца резко захлопнулась, и авто спешно скрылось из поля видимости. Какаши осмотрелся, понимая, что его подвезли прямо к дому, в котором находилась его квартира. Проходившие мимо люди косо посматривали на мужчину, но оно и понятно, ведь не каждый же день в далеко не новый микрорайон приезжает правительственная машина. Но самому Хатаке сейчас было все равно на то, кто и что о нем думал, поскольку на кону стояла жизнь его любимого омеги, а, зная генерала III Азиатского Корпуса, альфа был уверен, что свое предостережение Инудзука Рин выполнит.
Орочимару ворвался в квартиру – у мужчины вообще складывалось такое впечатление, что в последнее время домой он именно врывается – и сразу же метнулся по всем комнатам, надеясь, что успел вернуться до того, как бета ушел. Кабуто нашелся в спальне: седовласый, бросив беглый взгляд на запыхавшегося мужчину, невозмутимо потянулся за рубашкой и продел руки в рукава.
- Скажи, это ты… - упираясь рукой в косяк, выдохнул брюнет, - ты ей рассказал о нас… обо мне?
- Я так понимаю, приходила Учиха Гурен, - даже не повернувшись к любовнику лицом, констатировал Кабуто, застегивая рубашку
- Значит, ты, - практически обреченно произнес мужчина и, таки войдя в комнату, безвольно опустился на кровать. – Но зачем? – Орочимару не мог этого понять, точнее, он не мог понять мотивы беты, ведь и так было ясно, что рассказал он об их «играх» женщине сознательно, причем явно преследуя какие-то цели
- Гурен-сан – опытный господин, - застегнув манжеты, Кабуто повернулся к мужчине, но на его лице, как, впрочем, и всегда, не было и тени хоть какой-либо эмоции. – Она очень хорошо чувствует партнера и никогда не причинит больше боли, чем необходимо. К тому же, она альфа, так что омегам всегда с ней комфортнее
- Подожди, - прикрыв глаза, Орочимару выставил вперед руки, и бета действительно замолчал, в то время как мужчина использовал это минутное затишье, чтобы подумать. Кабуто знаком с Гурен – и это неоспоримый факт, причем знаком настолько близко, что знает о её пристрастиях и, в свою очередь, доверяет ей свои тайны, точнее их тайны, а это, получается, уже не просто знакомство, это что-то большее, вот только что. Внезапная догадка осенила брюнета, нет, огорошила, потому что он посчитал её глупой и беспочвенной, но все же… все же он рискнул спросить.