Темари знала, что разлучать Пару – это большой грех, за который последует неминуемое наказание, но разве сами Истинные не совершали сейчас грех, ставя свои отношения выше, чем нормы морали и Кодекса Нравственности. Если бы просто так, вдруг, по стечению обстоятельств, выяснилось, что Гаара и Сай – Истинная Пара, даже если бы омега был замужним, то это дело одно. Общественность бы приняла подобное состояние вещей, а развод омеги со своим первым мужем и его приход в дом Собаку не вызвал бы никаких осуждений и не повлек бы за собой последствий, но все было на корню не так. Сай уже был помечен альфой, причем эта метка не сойдет, пока жив его Истинный, но при всем при этом омега оставался замужним, причем его муж сидел в тюрьме, да и с кланом Хьюго дела обстояли непонятно. Судя по всему, Хьюго Хиаши не знал о Сае, и Темари это очень удивляло, так как об омеге знала Хината, и во всей этой ситуации блондинке больше всего было жаль именно эту девочку, мотивы молчания которой она не понимала, и это самое молчание которой вызывало подозрения.
Разорвать помолвку, по мнению старшей Собаку, было правильным решением, но почему-то Гаара не спешил это делать. Да, Темари понимала, что на один месяц событий в клане Собаку и так произошло достаточно, и лишняя шумиха им ни к чему, но все же это было неправильно. Все было неправильно: и этот омега, и умалчивание, и невмешательство отца, и внезапная связь Пары, - все это казалось альфе каким-то подвохом, если не со стороны богов, то со стороны Сая точно. Темари даже подумывала над тем, а нет ли у омеги каких-то корыстных целей? Может, он просто разыграл мастерский спектакль, чтобы получить безбедную жизнь во влиятельном клане? Может, был подослан своей семьей, которая жаждала повышения социального статуса? Может, он был чьим-то лазутчиком, который должен был подорвать устои клана, а после и уничтожить его? Все это, конечно же, было глупыми домыслами, так как факт истинности подделать было просто невозможно, но все-таки, как Темари не старалась не вмешиваться, остаться в стороне она не могла.
Все катилось в какую-то беспросветную пропасть: клан, братья, её личная жизнь, - и больше всего Темари боялась того, что она не была уверена в завтрашнем дне. Отец превратился в домоседа, который хлопотал над своим беременным супругом, что вызывало у старшей Собаку просто безумный порыв ревности из-за матери, которая, фактически, не знала, что такое забота мужа, который был постоянно занят делами компании и клана. Правда о Гааре и его любовнике, а пока блондинка не могла сказать иначе, могла всплыть на поверхность в любой момент и привести просто к непоправимым последствиям. У Канкуро был какой-то там альфа, с которым он наотрез отказывался их знакомить до официальных смотрин, и прошлое которого явно не внушало доверия. Да и её личная жизнь заставляла желать лучшего, поскольку она, оборвав связи со всеми своими бывшими любовниками, вот уже месяц спала со своим студентом, который был связан брачным обязательством.
Вздохнув, Темари поднялась и, не прощаясь, покинула кухню, а после и дом. Университет был единственным местом, где она могла отвлечься от всех своих проблем и смятений, работа помогала ей не думать о том, что над кланом нависла угроза, но после, когда она возвращалась домой и видела целующуюся Пару, либо замечтавшегося Канкуро, ей становилось больно. Блондинка понимала, что она завидует братьям, завидует их счастью, которого пока что не было у неё самой, и почему-то альфе казалось, что его и не будет. Да, с Шикамару было хорошо, он был великолепным любовником и никогда не задавал лишних вопросов, но это было не совсем то, точнее не то, чего хотела Темари как женщина. В этом году ей исполнится двадцать восемь – пожалуй, ещё не тот возраст, в котором нужно о чем-то беспокоиться – но альфу все-таки что-то беспокоило, что-то, что она настойчиво игнорировала вот уже лет десять и игнорировала бы ещё столько же, а может, и больше, если бы это чувство не снедало её изнутри.
Семья… супруг… дети… Еще не так давно все это для Темари было чем-то отдаленным и не имеющим особого значения, но вот теперь, особенно после того, как она увидела беременного Ясямару, собственная жизнь показалась блондинке пустой и блеклой, вот только что-то менять было страшно, поэтому Темари ничего и не меняла, успокаивая себя тем, что менять ничего и не нужно.
Палата была одноместной, но очень светлой и комфортной. Кровать, шкаф, телевизор, даже отдельный санузел, к тому же, высококлассное обслуживание и трехразовое питание, - и за все это заплатил Хидан. Киба, осмотрев свое временное жилище на ближайший месяц, вздохнул. Не хотел он принимать столь внушительную материальную помощь от альфы, но Хагоромо настоял, причем безапелляционно и даже с ноткой обиды в голосе, а также обещал навещать его в клинике чуть ли не каждый день. Да, шатен понимал, что они уже вот как месяц не просто любовники, а, фактически, живут гражданским браком, но все равно было немного неприятно.
Хидан окружал его заботой и вниманием, а то, что в народе называется носить на руках, было в их паре нормой, но омега все равно изредка предавался мрачным мыслям. Да, Хидан дал слово не бросать его ни при каких обстоятельствах, но Инудзука уже принял решение: если после стационарного лечения Цунаде Сенджу скажет, что он все равно не сможет родить, он разорвет эти отношения. Это не было эгоизмом или неуверенностью в своем альфе, просто Киба не хотел, чтобы Хидан, который заслуживает счастья, всю жизнь с ним мучился. А как ещё это назвать? Ведь это сейчас, когда альфе ещё нет и 40, он может и не задумываться над вопросами, которые касаются семьи и детей, но после… после мужчина обязательно задумается, а ему, Инудзуке, не будет что предложить пепельноволосому в ответ. Да, Киба понимал, что расставание будет болезненным, и, скорее всего, альфа откажется уходить, пусть они и договорились об этом, но иного выхода шатен просто не видел.
Для любого омеги диагноз бесплодие равносилен смертному приговору, ведь, как бы там ни было, сами по себе мужчины-омеги чувствуют себя полноценными только в союзе с мужчиной-альфой, пусть часто и образуют пары с женщинами и даже способны зачать им детей, но все это не отметало тот факт, что мужчина-омега больше не омега, если он не может родить сам. К тому же, за все это время Хидан так и не смог пометить его: пусть лечение и дало положительный результат, но все же его биополе было слабым, поэтому все попытки альфы внедрить в него свои ментальные нити и сформировать метку были бесполезны. Киба видел, как мрачнеет лицо мужчины, когда очередная попытка пометить его омегу заканчивалась не менее очередным провалом, но пепельноволосый по этому поводу молчал и даже подбадривал его самого, мол, у них ещё вся жизнь впереди, но шатен чувствовал огорчение своего альфы и знал, что впереди у них ничего нет, о чем теперь уже молчал он.
Они вообще много о чем молчали. За этот месяц Киба так толком и не узнал, где же работает Хагоромо, а все попытки расспросить об этом мужчину заканчивались тем, что тот ловко переводил тему разговора. О своем прошлом они тоже не говорили, хотя шатен и сам считал это излишним: в жизни альфы-корпусника определенно ничего хорошего не было, а ему самому было стыдно рассказывать о том, что в школьные годы он вел распутный образ жизни и слыл бета-самцом. Также они не говорили о своем совместном проживании, просто так как-то сложилось, да так и осталось, и постепенно Хидан перевез к нему кое-какие свои вещи, а все заработанные им деньги шли в якобы семейный бюджет. Инудзука знал, что у альфы есть квартира и дом, и не то чтобы ему хотелось в них переехать, просто омега не понимал, почему мужчина предпочитает ютиться с ним в однокомнатной квартирке в бедняцком районе города и каждый день долго добираться на работу и обратно, нежели жить практически в центре. Хотя, если он все-таки окажется бесплодным, это даже будет и к лучшему, но все же, изредка, данный факт наталкивал на мысль, что альфа с ним не честен.