И Саске неумело шевельнул губами, где-то на периферии сознания подумав о том, что в поцелуях он полный профан и сейчас просто обслюнявит альфу, но даже эта мысль выветрилась из его головы, когда Наруто ответил на поцелуй. Медленно, неторопливо, нежно, чувственно, - альфа целовал его так, будто он был хрустальным, но брюнету сейчас казалось, что он, и правда, хрустальный и действительно может рассыпаться на осколки, не выдержав столь ярких ощущений. Внутри все переворачивалось и колотилось, руки дрожали, и Саске понятия не имел, что с ними можно сделать. Можно ли ими обнять альфу? Можно ли зарыться в его волосы и притянуть к себе ещё ближе? Можно ли уцепиться в рубашку блондина и сжать её в своих кулаках до треска ткани? Омега сейчас ничего не мог сообразить, были только губы альфы, которые ласкали его собственные, и какие-то непонятные цветные пятна перед глазами, которые он уже давно закрыл, всецело отдавшись ощущениям.
Мог ли он хотеть большего? Не просто касания губ, а более пошлого и развратного поцелуя? Больше движений. Больше скольжений. Глубже. Чтобы быть ближе. Чтобы чувствовать. Чтобы задохнуться. Чтобы раствориться и забыть обо всем вокруг. Чтобы были только двое и их первый поцелуй. А Наруто, казалось, угадал его мысли, буквально впечатав в свое крепкое тело резким рывком и вломившись в его рот языком. Саске был в растерянности, от чего рьяно вцепился в рубашку альфы и запрокинул голову. Кажется, он даже издал стон, когда почувствовал у себя на талии руки блондина, а во рту его мягкий язык. А дальше было безумное нечто. Он точно обслюнявил Намикадзе, но остановиться просто не мог, отвечая так, как подсказывали ему инстинкты, и ощущая вокруг себя воистину невероятное количество энергетики альфы, которая сплеталась с его, будто присваивая, а ещё внутри Наруто что-то было, что-то такое, что он не мог понять, да и не в состоянии омега был сейчас что-то там понимать, полностью отдавая себя Намикадзе. А внутри все раз за разом переворачивалось, тяжелело, нагревалось, сущность рвалась, требовала, но подчинялась близости альфы, а сам Саске был готов поклясться, что если сейчас же все это не прекратиться, то у него опять начнется течка или он и без неё набросится на блондина, жар тела которого слишком ярко ощущался даже сквозь ткани рубашек.
Наруто отстранился сам, будто почувствовал что-то, что и остановило его. А Саске все тянулся, ментальными витками, сущностью, губами, тянулся и не мог понять, почему альфа не откликается на его зов.
- Боги, я такой дурак, - в полуулыбке выдохнул Наруто, уже обеими руками упираясь в стену и прикасаясь ко лбу брюнета своим
- Потому что тянул кота за хвост? – будто выйдя из транса, спросил Саске, облизывая губы, которые ещё сохранили вкус поцелуя альфы, и неотрывно смотря тому в глаза, в которых можно было и утонуть, и раствориться, и забыть обо всем в целом. К тому же, Намикадзе не свернул свое биополе, и подросток чувствовал те нити, которые сплелись во время их поцелуя, и от которых хотелось бездумно улыбаться, ведь альфа признал его своим.
- В том числе, - уклончиво ответил Намикадзе, а после и вовсе отстранился и полностью свернул свое биополе, от чего подростку показалось, что вокруг стало невероятно холодно. – Прости, Саске, но мне нужно уйти
Брюнет так ничего и не успел ответить, как Наруто повернулся и вошел в большой зал, где до сих пор вовсю гремело празднество. Саске обиделся, ведь, получается, альфа, неизвестно по какой причине зацеловав его тут чуть ли не до полусмерти, вновь куда-то сбежал, а после… после на смену обиде пришло понимание. Они целовались прямо в коридоре, а за стеной было не меньше сотни людей, и если бы кто-то увидел это беспутство, то Намикадзе после к нему бы и на пушечный выстрел не подпустили. А вот теперь стало страшно и все понятно. Это он увлекся своими ощущениями и исполнением мечты о поцелуе, а Наруто подумал головой, а не подался инстинктам, чем, скорее всего, и предотвратил возможные нежелательные последствия.
Саске, прикрывая припухшие и наверняка лихорадочно алые губы ладонью, опасливо выглянул из-за угла и тут же столкнулся взглядом с пристально смотрящим на него братом. По спине пробежал холодок от понимания того, что он же только что был полностью открыт, и, естественно, Итачи почувствовал все. И буквально тут же в голове подростка одна за другой вспыхнули картинки их поцелуя с Намикадзе, но со стороны, как блондин прижимает его к себе, как он, Саске, цепляется за его рубашку, как альфа запускает пальцы в его волосы и притягивает к себе ещё ближе, и так далее, то есть, как это видел брат.
Саске стало до жаркой краски стыдно и он моментально закрылся, Итачи же, в полуулыбке покачав головой, поманил его к себе, и омеге ничего не оставалось, как подойти. Подросток думал, что брат ему что-то скажет, пристрожит, отчитает, начнет читать лекцию по безопасности общения со взрослыми альфами, но тот только приобнял его за плечи, да потрепал по волосам, ментально дав ему задорный тычок. Саске, подняв голову, улыбнулся в ответ, понимая, что его выбор альфы одобрен самым важным для него человеком.
Дейдара поставил на поднос проходящего мимо официанта свой так и не тронутый бокал с шампанским и брезгливо поморщился. Это скопище людей, эта музыка, яркий свет, шум, запахи, - все это давило на него неимоверным грузом, мешая нормально дышать. Перед глазами все плыло, а в горле образовался плотный ком тошноты, который упорно не хотел проталкиваться. Судорожно сглотнув, омега понял, что если он сейчас не выйдет на свежий воздух, то его вырвет прямо посреди зала, что было более чем не допустимо.
- Итачи, я отойду ненадолго, - стараясь удержать на лице улыбку, обратился к мужу блондин
- Что-то случилось? – альфа, резко оборвав разговор, повернулся к супругу и попытался прикоснуться к нему ментально, сразу же наткнувшись на непонятно прочный ментальный блок. – Тебе плохо? – омега был бледен, поэтому о его неважном самочувствии можно было судить даже по внешнему виду, а то, что супруг не позволял прикоснуться к себе, настораживало ещё больше
- Нет, - поспешил заверить любимого блондин, отгораживаясь от него ментально, - просто здесь душно, и я бы хотел подышать свежим воздухом
- Мне пойти с тобой? – не нравилось это все Итачи, причем очень, до гнетущих ощущений внутри, которые сейчас перемешивались с восхищенными эмоциями брата, но не мог же он надавить на омегу и заставить его уступить
- Нет, - Дейдара отрицательно мотнул головой, одновременно пытаясь разогнать туман перед глазами. – Я быстро, - и омега спешно отошел от мужа, понимая, что если он будет медлить, то альфа точно увяжется за ним, что было сейчас абсолютно не к месту.
Дейдара, покинув зал через боковую дверь, вышел на балкон и глубоко вдохнул свежий, прохладный воздух. Ноги подкашивались, поэтому омега уцепился за перила, переводя дух и пытаясь побороть новую волну тошноты. Если бы Итачи знал, в каком сейчас состоянии находится его любимый, он бы незамедлительно отвез бы омегу в больницу или же попытался на ментальном уровне влить в него свою энергетику, но сам Дейдара допустить этого не мог, потому что боялся, боялся, что супруг узнает правду.
Тошнить его начало примерно недели две назад, сперва несильно, и все это быстро проходило, что блондин и списал на плохое питание и усталость, но дальше… дальше было ещё хуже. Сперва слабость, которая с минутных волн переросла в постоянную, головокружение, плохой сон, отсутствие аппетита и раздражительность, в основном из-за запахов и близости других альф. Поначалу омега думал, что это анемия или обычный упадок сил, но после… после Дейдара понял, и уже сейчас ему были не нужны никакие тесты и никакие доктора, чтобы удостовериться в том, что он беременный.
Сперва это осознание огорошило омегу, так как он считал, что таблетки сделали свое дело, и даже тот день, когда он пропустил их прием, ничего не изменил, а после он понял, что дело было даже не в таблетках, а в том, как и при каких условиях у него внутри появилась жизнь. Честно сказать, Дейдара подумывал об аборте, посчитав, что семь недель – это маленький срок, и никаких необратимых последствий быть не должно, но пошла уже девятая, а он так ни на что и не решился – ни на аборт, ни на признание. Он думал, что Итачи заметит, хотя при нем тщательно и скрывал свое состояние, и супруг, и правда, заметил – его плохое самочувствие, но не беременность, и, по мнению омеги, это было хорошо, так как он… в общем, он не знал, что делать дальше.