========== Глава 22. Часть 2. ==========
Либо Саске казалось, либо атмосфера на сегодняшнем индивидуальном занятии с Намикадзе, и правда, была напряженной. Пожалуй, не столько напряженной, сколько недосказанной, а сама ситуация усугублялась ещё и тем, что его родители уехали к каким-то деловым партнерам отца, то ли на прием, то ли на День Рождения, то ли ещё на какое-то подобное мероприятие, что, впрочем, не отметало тот факт, что в данный момент он, омега, был наедине с альфой, причем, на очень близкой едине.
Они разместились в малой гостиной, разложив учебники на низком столике и усевшись на широком диване так, что могли видеть друг друга. Намикадзе отстраненно рассказывал новую тему, пытаясь объяснить её на примерах по отечественному и международному праву, а после повторял все это на английском языке, но Саске фактически его не слышал. Он с замиранием следил за тем, как двигаются губы альфы, именно те губы, которые так жадно целовали его ещё пару дней назад, а сегодня же совершенно невозмутимо произносили заковыристые слова. Сам блондин был закрыт, причем полностью, как говорят, наглухо, закрыт так, что омега не мог почувствовать ничего, никаких эмоций, точно так же, как и не мог их заметить и на лице альфы. Наруто был словно статуя, прекрасный и отстраненный, но, тем не менее, запах альфы все так же оставался насыщенным и все так же, до безумия, кружил голову.
То, что было на Дне Рождения Намикадзе старшего, Саске мог описать словом порыв, ведь их поцелуй, и правда, был спонтанным, спровоцированным альфой, его личной инициативой, хотя омега и не отрицал, что и сам желал этого поцелуя, причем очень давно. Но было во всей этой ситуации кое-что, что очень смущало подростка, а именно то, что Наруто, который до этого и пальцем боялся к нему притронуться, ни с того, ни с сего, вдруг, полез к нему целоваться. Может, у альфы гон? Нет, если бы это было так, Саске бы почувствовал. Нет, он не просто почувствовал бы, он бы сейчас не сидел так смирно рядом с Намикадзе, а лежал бы под ним, уже постанывая от удовольствия и исходя смазкой от желания.
Омега мотнул головой, понимая, что отвлекаться на подобное ему сейчас явно не стоит, но картинка в голове была настолько четкой и соблазнительной, что, пожалуй, Саске впервые был рад тому факту, что альфа сейчас закрыт, иначе он точно бы учуял его желание, которое распространялось по комнате заманчивыми омежьими феромонами. Хотя, судя по тому, как блондин мотнул головой и фыркнул, он все-таки учуял его аромат, но при этом не сказал ни слова, продолжая все так же монотонно вещать об особенностях прав альф, омег и бет и их защите на международном уровне.
Саске стало стыдно, причем до жаркой краски на лице и нервного подрагивания пальцев, поэтому-то он поспешно и отвернулся, именно сейчас уловив тот оттенок эмоций, который исходил от альфы – настороженность и, как не удивительно, ответность. Да, Наруто отвечал на его омежьи феромоны, распространяя вокруг себя собственный запах, который забивал подростку дыхательные пути своим насыщенным ароматом, и от которого млела его сущность, но это была всего лишь реакция свободного альфы на близость свободного омеги, а сам Саске хотел не так, точнее, он хотел, но не только сущностью и телом, хотел сердцем, на что Намикадзе пока что не откликался.
Прогнав первичное наваждение, Учиха ответил своему сэнсэю что-то не совсем внятное, от чего блондин непонятно нахмурился, но все-таки продолжил объяснять дальше, а сам Саске вновь окунулся в свои мысли. Если это не гон, тогда что? Омега не верил в то, что Наруто, который до этого просто отмахивался от их взаимного притяжения, просто вот так вот взял и решился, причем решился не на разговор или свидание, а сразу же на поцелуй. Осознав это, подростку вдруг стало обидно: получается, он показал себя легкодоступным и слабым, готовым прилюдно отдаться альфе, что наталкивало омегу на не очень приятные мысли и комментарии в свою сторону. Но все-таки, почему? Намикадзе не был пьян, по крайней мере, не до такой степени, чтобы приставать к омегам, наоборот, казалось, альфа был полностью уверен в своих действиях, будто он целый вечер просто искал удобный случай, чтобы остаться с ним наедине, вот только до этого блондин избегал его. Саске запутался: он, невзирая на свои незаурядные умственные способности, не мог понять происходящего, считая, что это он будет делать первые шаги и что-то доказывать, а, в итоге, получилось, что Наруто сам сделал просто огромнейший шаг, и доказывать теперь что-то было просто бессмысленно.
Именно поэтому сейчас Саске и было обидно, а ещё потому, что он чувствовал себя использованным. Ну, а как иначе? Альфа зажимает его в укромном местечке, жадно целует чуть ли не до потери сознания, после уходит, а теперь делает вид, что между ними ничего не произошло. Пожалуй, ему было бы впору разочароваться в Наруто как в альфе, который сбегает от ответственности, в данном случае – от серьезного разговора на тему их отношений, но подросток слишком хорошо помнил слова Суйгетсу, причем все слова, и сейчас он гадал, какое же тут может быть самое логичное объяснение. Наруто видит в нем очередного омежку, который пытается найти себе выгодную партию? А смысл ему, Саске, это делать? Он выходец из не менее родовитого, почитаемого и богатого клана, так что статус и деньги ему не нужны. Может, альфа боится того, что Учихи таким способом хотят заполучить бизнес и капиталы семьи Намикадзе на правах общих наследников? Но тогда какой был смысл в свадьбе Итачи и Дейдары? Да, это разные вещи, но все равно, если бы Намикадзе опасались союза с Учиха, они бы не позволили своему младшему сыну стать супругом следующего главы клана Учиха, даже не смотря на то, что они Пара, и так далее. Нет, дело было в чем-то другом, точнее, в ком-то. Дело было в самом Наруто.
Прошлые болезненные отношения – пожалуй, только так Саске мог объяснить закрытость альфы. Насколько помнил омега, пять лет назад Намикадзе поспешно уехал из страны на обучение в США, точнее сказать, сбежал. От чего он сбегал и зачем – это Саске так и не удалось узнать, ведь история была гладкой и почти естественной, но подросток чувствовал, что в ней что-то не так, что здесь определенно было замешано ещё что-то… или кто-то. Именно в таком случае омега мог понять все: Наруто предали, и теперь он сторонился серьезных отношений, - но Саске отчаянно хотел залечить эту сердечную рану, залечить свежими, новыми, взаимными чувствами, и вот именно это, оказывается, и нужно доказать альфе. Вот только как? Как он, подросток, школьник, омежка со своей кучей странностей, сможет что-то доказать? Действиями – никак, брюнет это уже понял по тому, что Наруто практически не реагировал на его внешний вид и скромные намеки, значит, нужно доказывать на другом уровне, энергетическом, ментальном, чувственном, и, кажется, омега понял, как это сделать.
Наруто вновь что-то говорил, причем уже громче и медленнее, очевидно поняв, что ученик сегодня рассеян и слушает его в пол-уха, но сам омега уже принял решение, последствия которого и должны были прояснить всю ситуацию. Уличив момент, когда альфа повернулся к нему, чтобы о чем-то спросить, Саске резко подался вперед и приник губами к губам альфы, в этот же момент пытаясь пробиться сквозь его ментальную броню и передать свои чувства. Намикадзе шокировано застыл и даже на миг потерял над собой контроль, что и позволило брюнету проникнуть своими витками в его биополе и почувствовать сущность. Почувствовать и сойти с ума. Сила альфы была просто огромна, сродная с силой Итачи, но с иным истоком сущности, она бурлила в альфе, рычала и переливалась огненными нитями, тянулась к нему, проникала в его собственную энергетику, заманивала в свои глубины и буквально пожирала, высасывала из него все до последней капли, а Саске этому и не противился. Он ещё сильнее прильнул к альфе, ощущая просто невероятное притяжение, которому было невозможно сопротивляться, даже Наруто ему не сопротивлялся, уцепившись в его плечи и в шальном темпе исследуя его рот языком. Нет, они не Пара, и Саске это чувствовал очень отчетливо, но между ними была связь, определенно, какая-то непонятная, другая, жгучая и агрессивная, но не менее сильная, чем притяжение Истинных. И омега тонул в этих вихрях связи, понимал, что не чувствует альфу до конца, до самых глубин его сущности, которые были сокрыты за мощными внутренними блоками, но и этих ощущений хватало с лихвой, чтобы в прямом смысле потерять голову и отдаться во власть губ и рук альфы, биополе которого уже давно окутало его так прочно и крепко, что эмоции стали единым, опаляющим их сущности вихрем.