Очнулся Саске только тогда, когда его грубо оттолкнули, причем оттолкнули и физически, и ментально. Когда голова перестала кружиться, а перед глазами развеялась сладкая пелена, омега понял, что он сидит в углу дивана, тяжело дыша и облизывая горящие огнем губы, а сам Намикадзе находится в другом и, очевидно, тоже пытается прийти в себя. Альфа снова был полностью закрыт, но не это сейчас волновало подростка, а то, что блондин находился в полулежащем положении, при этом неуверенно пытаясь застегнуть верхние пуговицы рубашки. Саске оглядел себя, замечая, что его кофта расстегнута, а футболка задрана чуть ли не до груди. Получается, это все сделали они, но когда? Когда страсть и желание накрыли их с такой силой, что они стали не просто целоваться, а ещё и пытаться дотронуться до тела друг друга? Когда, если, что самое обидное, сам Саске ничего этого не помнил, будто его затянуло в какой-то водоворот, и, скорее всего, если бы Наруто его не оттолкнул, то случилось бы непоправимое.
Жарко покраснев, подросток спешно закрылся и одернул одежду, мысленно ругая себя за то, что он только что доказал альфе лишь одно – что он ничем не отличается от панельных шлюх. Самыми страшными для Саске сейчас были два факта, причем один страшнее другого: первое – реакция альфы, второе – приподнявшийся член и влажность между ягодиц. Было ли омеге стыдно? Нет, ничуть, просто хотелось провалиться под землю или, на самый худой конец, закрыться у себя в комнате, но Саске смог обуздать свою мечущуюся сущность и, натянув кофту до колен, посмотреть на альфу. Наруто был напряжен, и в смысле эмоциональном, и в физиологическом: первое слишком отчетливо читалось по его нахмуренному лицу, а второе явственно оттопыривало джинсы в области паха, - а вот ментально брюнет ничего не чувствовал, разве что какую-то невидимую преграду, будто Намикадзе сейчас сидел в плотном коконе, который пробить было просто невозможно.
- Саске, послушай, - спустя несколько минут, начал блондин, старательно избегая прямого зрительного контакта, - думаю, ты не совсем правильно меня понял
- А что я должен был понять? – буркнул подросток, чувствуя, что сейчас альфа пойдет на попятную, скажет, что все это было ошибкой, что он, Саске, принял желаемое за действительное и так далее, но своими следующими словами Намикадзе его просто огорошил
- Я не ищу серьезных отношений, - все так же смотря в сторону, продолжал Наруто, сжимая пальцы в каменные кулаки, - а для других, несерьезных, ты ещё слишком юн
- Врете, - категорично заявил Учиха, пытаясь обуздать свою внутреннюю панику. – Я знаю вас уже четыре месяца, и за все это время ваш запах ни разу не менялся, - Саске надоело то, что альфа от него отворачивается, и он, подавшись вперед, грубо одернул блондина за руку, заставляя его посмотреть на себя, и четко выговорил. – НИ РАЗУ. И не отрицайте то, что только вы не почувствовали между нами связь
- Связь… да… - как-то огорченно, что ли, промямли Наруто, а после, слегка приоткрыв биополе и накрыв ладонь подростка своей, вздохнул, начиная, очевидно, трудный для него разговор. – Понимаешь, Саске, в прошлом в моей жизни кое-что произошло, что я не могу отпустить до сих пор и из-за чего потерял связь с братом
- Вы… - подросток был шокирован, и не только тем, что сейчас Намикадзе передавал ему тонкую ниточку своей энергетики и успокаивающие эмоции, а и тем, что он понял, о чем сейчас собирается рассказать блондин, точнее о том, что он считал лично их с Итачи исключением
- Да, мы с Деем были повязанными, но речь сейчас не о том, - пресекая дальнейшие расспросы брюнета, Наруто приподнял свободную руку, а после продолжил, одновременно возвращая омеге ту часть энергетики, которую он расплескал во время поцелуя. – Я чувствую между нами связь, но, скажу тебе честно, я её боюсь
- Но почему? – удивился Учиха, чувствуя смятение блондина, которое передавалось и ему, поэтому подросток спешно одернул руку и закрылся, хотя от ощущения энергетики альфы в своем биополе это его так и не избавило. Она циркулировала в нем, впитывалась в его собственную, растворялась в ней и придавала просто огромное количество сил, а ведь это была всего лишь маленькая нить. Какова же тогда реальная мощь Намикадзе Наруто?
- Потому что не могу ей сопротивляться, - альфа усмехнулся и, будто в неверии, мотнул головой. – Четыре месяца уже сопротивляюсь, чтобы не сделать тебе больно, а, в итоге, не сдержался и все равно сделал
- Я не понимаю, - Саске тоже помотал головой, пытаясь хоть как-то утрясти тот сумбур мыслей, который в ней роился. – Зачем ей сопротивляться? Я понимаю, что мне всего лишь 16, и я ваш ученик, но это все не отметает тот факт, что я омега и что… - подросток замялся, но все-таки решился, понимая, что другого случая ему может просто не представиться, - что вы мне нравитесь… ты нравишься, - Учиха сознательно перешел на «ты», подумав, что официоз явно не уместен, ведь они сейчас говорят не как сэнсэй-ученик, а как альфа-омега. – Если у тебя в прошлом не сложились отношения, это ещё не значит, что со мной будет так же, поэтому я не вижу смысла отвергать то, чего ты ещё не знаешь
- Не сложились… да… точно… - будто сам себе напомнил Намикадзе, но в этот же момент Саске почувствовал такую горечь и досаду, что ему невольно и самому стало плохо. Это что же должно было случиться, чтобы альфа так поменялся на лице и даже пропустил виток своих эмоций. Может… может, его возлюбленный умер? Эта внезапная догадка опалила подростка и содрогнула его сущность, но, как бы страшна и болезненна она ни была, Саске почему-то подумал, что в своих выводах он попал в точку, правда, говорить об этом он, конечно же, не стал, ещё плотнее закрывшись.
- Дай мне время, Саске, - Наруто выразительно посмотрел на омегу. – Ещё немного времени, чтобы я смог кое с чем примириться и таки решить, что мне делать дальше, в том числе и с нашими отношениями. Хорошо?
Учиха в ответ только кивнул. А что ему ещё оставалось делать? Давить на альфу и немедленно требовать ответа он сейчас не мог, так как и сам опасался столь мощной связи между ним, которая-то и связью Пары не была, а вот то, что Наруто назвал происходящее между ними отношениями, очень обнадежило подростка, по крайней мере, дало надежду на то, что тот сможет отпустить свою боль и начать жизнь заново, заново и с ним.
- Тогда вернемся к прерванному занятию, - совершенно невозмутимо, будто только что ничего и не произошло, продолжил Намикадзе, потянувшись за очередным учебником и вопросительно посмотрев на брюнета. – Ты не против?
И Саске снова кивнул, хотя он был против, категорично и неоспоримо, но все-таки решил промолчать. У подростка было слишком много вопросов: например, почему между братьями Намикадзе оборвалась связь или не является ли Наруто Древним? Но сейчас он оставил их на потом, посчитав, что, если они начнут встречаться, он ещё успеет их задать, если же нет, то и ответы на них ему не нужны. Мысленно все для себя решив и сконцентрировавшись на голосе сэнсэя, Саске постарался-таки вникнуть в материал сегодняшнего занятия, хотя его взор вновь и вновь цеплялся за медленно движущиеся губы альфы, вкус которых до сих пор горел на его собственных.
Ворвавшись в здание больницы, Какаши на пару секунд замер, пытаясь сориентироваться в лабиринте коридоров, по которым сновало множество людей. Альфа спешил, очень, его биополе рвано клубилось, вихрилось, буквально сшибало все на своем пути, от чего от мужчины шарахались не только впечатлительные омежки, но даже и другие альфы, хотя при этом все и понимали его состояние. Сбивчиво расспросив дежурную медсестру, Хатаке, проигнорировав лифт, побежал по лестнице, на 8 этаж, где и находилось родильное отделение.
Сегодня после работы Какаши, который не горел абсолютно никаким желанием возвращаться домой, зашел в ближайший бар, где и собирался уже в который раз забыться в алкоголе. Ему, конечно, стоило бы сохранить здравый ум и трезвый рассудок ввиду того, что он сейчас должен был принять очень важное решение, решение, которое повлияло бы не только на его жизнь, но и на жизнь его любимого омеги и ещё не рожденного ребёнка, но это был слишком сложный выбор, точнее факт, который пепельноволосый отказывался принимать. Он должен согласиться сам, иначе Рин заставит его это сделать, посодействовав в расследовании дела относительно Кагуя Мидзуки, а соответственно, и привлекая к нему Умино, но все же Какаши ещё надеялся, что он сможет что-то придумать.