Посмотрев на альфу из-подо лба, скривив губы в подобии улыбки и фыркнув, я взял плитку, а после, так и не разорвав зрительный контакт с опешившим Сенджу, ткнул её первой проходящей мимо омеге, которая, очевидно растерявшись, осторожно взяла шоколад, попеременно смотря то на меня, то на него. Что ж, начало прошло успешно, судя по тому, что биополе альфы взволнованно встрепенулось и потянулось ко мне.
- Неужели, Хаширама-кун, я не достоин чего-то большего, нежели шоколад за восемьдесят иен? - мой голос сочится ядом и сарказмом, а на лице альфы удивление. Ещё бы: я не только осмелился дерзить ему при всех, а ещё и с легкостью отбросил его ментальные витки, хотя, с легкостью как для него, а мне же это далось с огромным трудом. Моя сущность бунтовала и пыталась вырваться, прильнуть к альфе, найти утешение в его объятиях, но я цепко держал её внутри, выстраивая все новые и новые барьеры, потому что свою игру я решил довести до конца.
- Прости, я не хотел тебя обидеть, - поспешно ответил Сенджу, а я расхохотался ему в лицо. Сухо так и ничего не значаще. И мой приглушенный смех эхом прокатился по всему парку, заставляя стайку голубей тревожно взмыть в небо, а самого альфу отшатнуться от меня, как от юродивого.
- Ты, в принципе, не можешь меня обидеть, - я оскалился, опасливо, но не жестко, мягко, лукаво, чуточку надменно и себялюбиво, оскалился, как готовый к прыжку зверь, у которого есть только один выход – вперед, - потому что ты просто не достоин моей обиды. Думаешь, я буду с альфой, который настолько слаб, что не в силах контролировать свои инстинкты? – я насмешливо выгнул бровь и сложил руки на груди, выставляя свой самый прочный щит и заставляя столпившихся вокруг нас зевак удивленно охнуть. – Сперва стань мужчиной, Хаширама-кун. Докажи, что Сенджу – это не пустой звук и оболочка вокруг тебя. Стань достойным моего внимания, и тогда, возможно, наши пути ещё пересекутся
- Да ты! – он вспыхнул и угрожающе надвинулся на меня, но сквозь его агрессию я слишком отчетливо уловил растерянность, отчаянье и даже страх. В принципе, на это я и рассчитывал, понимая, что палку не перегнул и добился нужного результата.
- Да, я! – мне тоже пришлось повысить голос, потому что я просто не мог ему уступить и проиграть, не мог показать свою слабость, не мог остановиться в самом начале пути, и последнее слово в этом разговоре должно быть за мной. – Я – Узумаки Курама, будущий глава клана Узумаки, и поэтому требую к себе должного уважения, тем более, как преемника Сенджу, с твоей стороны, Хаширама-кун
Альфа только фыркнул и моментально закрылся. Всего пару секунд он пристально смотрел на меня, очевидно стараясь что-то понять, но, похоже, так и не понял, потому что его глаза резко потускнели, а сам он, отступив на шаг, учтиво мне поклонился, а после, развернувшись, с высоко поднятой головой зашагал в сторону здания университета. Шум вокруг меня поднялся занятный. Ещё бы: не просто отказать самому Хашираме Сенджу, а прямым текстом указать на его ошибки, поставить на место, выиграть эту словесную дуэль у альфы. Но я не стал ни кичится своим поступком, ни что-либо объяснять, ни демонстрировать свой характер, просто, сохранив щиты, посмотрел на единственного человека, который знал всю суть. Утаката, все ещё сидя на лавочке, наконец-то оторвался от своего обеда и взглянул на меня глазами полными понимания, при этом сказав вслух совершенно другое, с чем, впрочем, я был абсолютно не согласен.
- Считай, Курама, что я аплодирую тебе стоя.
Считай, Курама, что я аплодирую тебе стоя. Ты заставил меня почувствовать себя проигравшим, хотя для этого и использовал свою клановую силу, о которой я даже не подозревал. Но, Курама, в своей игре ты не учел одного: я – однолюб, и своего омегу уже выбрал, так что, как бы там ни было, я стану достойным тебя, а ты станешь моим. Рано или поздно.
Конец флэшбэка. Конец POV
========== Глава 27. Часть 2. ==========
- Боги, вы, Узумаки, хотите, чтобы меня хватил удар! – Цунаде устало откинулась на спинку кресла, пожалуй, впервые за много лет дав слабину, и позволив своему пациенту почувствовать её смятение. Курама сперва удивленно приподнял брови, так как явно не ожидал от женщины именно такой реакции, но после лишь хмыкнул, вальяжно расположившись в кресле и выразительно поглаживая почти что плоский животик через рубашку.
- Да ладно тебе, Цунаде-тян, - даже несмотря на то, что Сенджу была практически вдвое старше его самого, омега обращался к женщине именно на «ты», но дело было не в том, что он был главой клана и просто пользовался этим, а в том, что сорок восемь лет назад она помогла ему появиться на свет, помогла в тот момент, когда он был слаб, подавлен более сильной сестрой-альфой и мог просто задохнуться ещё в животе своей матери. Пожалуй, это можно было назвать своего рода узами, не дружескими, но крепкими настолько, что он мог позволить себе такую вольность, как фамильярное обращение к сильной альфе. – Тот же Дан-кун родил примерно в моем же возрасте, так что я не вижу никаких проблем, - да, Курама знал, что он беременный, хотя это было не трудно не знать ввиду того, что он намеренно спал с альфами для того, чтобы понести. Хотя, так могло показаться тому, кто не знал истинную подоплеку его поступков, сам же омега считал, что к своей конечной цели он приблизился едва ли на один процент.
- Курама, - женщина из-подо лба взглянула на багряноволосого, всем своим видом показывая, что сейчас она бы от души залепила ему добротный ментальный подзатыльник, и спасало омегу только его особое положение, - да если бы ты надумал рожать хоть в сотню, и если бы я была ещё в состоянии принимать роды, то проблем бы не было, но ты меня не так понял, - альфа подалась вперед и, уткнувшись подбородком в сцепленные в замок пальцы, строго напомнила. – Я сказала, что именно вы, Узумаки, - блондинка настоятельно и очень выразительно подчеркнула клановую фамилию, - в том числе и те, которые сейчас принадлежат и к Намикадзе, и к Учиха, доведете меня до приступа своими беременностями.
- Я не совсем понимаю, Цунаде-тян, - омега встревожено выпрямился, пристально смотря на женщину, но из-за того, что она была полностью закрыта, он не мог понять ничего, кроме читаемого на её лице волнения и беспокойства. – О ком ты говоришь?
- О Кушине, о Дейдаре, - вздохнув, ответила Сенджу, после чего решительно добавила, - и о тебе
- Но… - Курама нахмурился, пытаясь понять, что скрывается за этими словами. Что он знал об Учиха Дейдаре? То, что тот понес близнецами, и что его беременность проходит тяжело потому, что малыши тянут из него много энергетики. Но, какая тут связь? Может, ребёнок и его будет истощать, как, например, Наруто истощал Кушину в последнем триместре? Или же дело в другом? Например… например, в том, что он носит под сердцем не одного малыша?..
- Ты хочешь сказать, - омега снова положил руку на живот, сконцентрировавшись на своих ощущениях, которые, как и два месяца до этого, твердили, что внутри него развивается сильная жизнь, - что это близнецы?
- Двойня, - Цунаде снова откинулась на спинку кресла, но зрительный контакт с пациентом не разорвала, чувствуя, что тот и сам не только не догадывался, а даже и не предполагал подобное. – Увы, пока что я не могу определить стать, потому как срок слишком мал, нужно подождать ещё недели три-четыре, но в том, что это двойня, я не сомневаюсь. К тому же, я поражена твоей неосведомленностью, - альфа хмыкнула, - поскольку беременность протекает до нудности прекрасно, и ты не мог не заметить, что на столь маленьком сроке у тебя уже, - это слово женщина подчеркнула, - заметен живот
- Да, это досадное упущение, - пробормотал Курама, пытаясь сохранить самоконтроль и тем самым не выдать свое смятение перед Сенджу. Подобный поворот событий не входил в его планы, тем более, если бы это были просто близнецы, то так даже лучше, раз отмучился – и точка, но двойня… двойня могла говорить о том, что все пошло отнюдь не по его плану, точнее, что план теперь полностью исковеркан и требует тщательного корректирования. Но это лишь догадки. Нужно знать точно, существует ли возможность, а после уже делать выводы и принимать решения. Да, это он и собирался узнать у Цунаде, но женщина его опередила, ненавязчиво, но все-таки ощутимо надавив на него ментально и требовательно задав волнующий её вопрос.