- Для чего мы здесь? – набравшись смелости, спросил Суйгетсу, когда альфа вернулся в гостиную. Он чувствовал себя очень неуютно, и дело было не в шикарной обстановке номера, а в том, что он остался наедине с альфой, от которого не знал, чего ожидать, и близость которого пробуждала в нем неуместные ощущения. К тому же, Хьюго, похоже, тоже был в замешательстве, пытался прикоснуться к нему ментально, чему он уже просто не мог сопротивляться, решив пока что пустить все на самотек, по крайней мере, не было похоже, что ему собираются причинить вред, разве что элита действовала более искусно, заточая своих пленников не в сырые подвалы, а в роскошные номера.
- Много для чего, - уклончиво ответил Нейджи, останавливаясь напротив блондина и пристально всматриваясь в его слегка бледное лицо, на фоне которого глаза с фиолетовой радужкой смотрелись просто вызывающе заманчиво и притягательно, - но, в первую очередь, я хотел бы узнать твое имя, - он чувствовал, что омега сильно истощен в энергетическом плане, но его каналы, как и купол беременного, были в норме, что вызвало у альфы не очень хорошие мысли и подозрения
- Меня зовут… - омега замялся, думая над тем, а стоит ли называть альфе свое настоящее имя, ведь, если он спрашивает, значит, о нем самом ему ничего неизвестно, так что можно прикинуться кем-то неприметным и безызвестным. Хотя, по сути, какой в этом смысл, если он и сам желал расставить все точки над «i» и поскорее уйти, сбежать, укрыться от соблазна прильнуть к альфе и жадно пить его энергетику… вместе с поцелуем.
- Ходзуки Суйгетсу, - четко выговорил омега, смотря Хьюго прямо в глаза, но все-таки ему пришлось опустить взгляд, как только он почувствовал волнение и настороженность, при этом все равно продолжая, - младший брат нынешнего главы клана Ходзуки Мангетсу
- Значит, все-таки корысть, - прорычал Нейджи, сжимая пальцы в каменные кулаки и подавляя рвения своей сущности, которая, почему-то, не верила доводам разума и все равно тянулась к омеге. Да, он предполагал подобное, особенно, ввиду того, что мальчишка появился из ниоткуда и исчез неизвестно куда, но все-таки этот вариант был самым ничтожным и мизерным, а, оказалось, что в деле замешаны Ходзуки. Как же низко пал глава клана, раз подложил под объект собственного брата, девственника в течку, который, получается, обязательно должен был понести. Ему вообще были мало присущи эмоции, Хьюго считал себя человеком спокойным и уравновешенным, но сейчас он был готов на все, в том числе и на расправу со всеми Ходзуки, но при этом на первом месте стояла не его собственная гордость, а честь юного омеги, который, а в это хотелось верить, стал жертвой обстоятельств. Да, разум твердил, что вероятность того, что мальчишка тоже в деле, очень высока, но альфа верил в то, что сердце не может врать. Ещё в тот вечер он ощутил искренность чувств омеги, и это не было фальшивкой, потому как кроме Узумаки никто не умел навевать эмоции, поэтому оставалось, как говорится, только дожать, чтобы узнать правду. Дожать аккуратно, безболезненно и плавно, потому что, как бы там ни было, а этот омега носит под сердцем его ребёнка.
- Любовь! – Суйгетсу и сам не ожидал от себя такого, но он был просто очень зол, потому что альфа сделал выводы, только исходя из его фамилии, а ведь до этого он чувствовал, что Нейджи что-то к нему испытывает, что он осторожничает, что он для него что-то значит, но прошлое его клана, которое умещалось в несколько букв фамилии, перечеркнули это все одной жирной линией, и поэтому он залепил шатену пощечину. Ходзуки и не надеялся, что у него получится это сделать, но, похоже, альфа был растерян и удивлен, или потерял бдительность, но факт оставался фактом – щека альфы спешно краснела, его глаза гневно суживались, биополе напирало, и омега решил, что отступать уже поздно.
- Это была и продолжает оставаться любовь! – сорвавшись на крик, продолжал напирать омега, считая, что ему просто нечего терять, кроме ребёнка, интересы которого он сейчас и защищал. – Я в тебя влюбился, можно так сказать, с первого взгляда, но ты этого не замечал! Я тебе уже говорил это, но повторю ещё раз – ты так высоко задирал голову, проходя мимо, что из своей колокольни не увидел приземленного омегу, который смотрел на тебя с обожанием! – ему становилось плохо, силы резко таяли, голова кружилась, а в пространство выплескивались остатки его собственной энергетики, но он хотел высказаться до конца, без кротости и стеснения, вот так, в лицо и открыто, чтобы альфа почувствовал все
- А я хотел быть с тобой! И это не заговор! Не корысть! И не махинации Ходзуки! Это мое решение! Мое желание! Я хотел ребёнка от любимого альфы! И я сделал все, чтобы рядом со мной была частичка того, кого я люблю, и для кого я всего лишь шлюха! А вот ты, - Суйгетсу показательно ткнул в шатена пальцем, - моего мальчика не увидишь! Мне твои деньги и твой статус не нужны! Можешь жениться, или что там ещё у тебя на уме, только оставь нас в покое! Если хочешь, можем и договор нотариальный составить, что у меня нет претензий, и никогда их не будет! Все!
- Нет, не все, - уже глубже прорычал Хьюго, которого тирада омеги окончательно вывела из себя. Нет, он уважил его смелость и оценил вредность характера, но так открыто, в лицо, с таким презрением и на таких гранях, ему не высказывался ещё никто. Это задевало его как альфу, мужчину, Хьюго, но, будь этот мальчишка его, он бы им гордился, как и их мальчиком. Кстати, вот эта фраза запала ему в душу и взбурлила давно сокрытые в его глубинах чувства. Конечно, омежка мог просто так сказать это, мечтая о мальчике, но мало ли… вдруг… вдруг это действительно так, вот только теперь была его очередь высказать все, что наболело лично ему за эти два месяца, чтобы Суйгетсу не думал, что ему все равно, и он просто хотел уберечь себя и клан от возможных негативных последствий.
- Если все это так, - продолжал Нейджи, наступая на омегу, - то почему я чувствую в тебе чужую энергетику? Чья она, Суйгетсу? – уже в который раз за день он ухватил блондина за предплечья, чувствуя, что биополе мальчика тянется к нему, но он сознательно отказывался от ментального контакта, хотя и понимал, что он просто жизненно необходим и блондину, и ребёнку. – И только не ври, что у тебя кто-то есть, потому что, повторюсь, я до сих пор чую на тебе только свой запах
- Я не могу пахнуть тобой, - пробурчал Суйгетсу, вздрагивая от близости альфы и чувствуя, как жар тела Хьюго разливается по его собственному телу, вызывая умопомрачительное желание обвить руками, ногами и вновь почувствовать себя единственным и желанным, хотя бы на одну ночь. – Это глупо, ведь на мне нет метки
- Пока нет метки, - терпеливо ответил Нейджи, тем самым вроде как пытаясь намекнуть на то, что эту самую метку он не прочь поставить, - а по поводу запаха: это особенность клана Хьюго – мы видим все энергетические потоки в теле человека, даже устаревшие, а у тебя, - альфа, приподняв руку, нежно провел по щеке омеги, от чего тот вспыхнул, как маков цвет, - только твоя, моя и ещё кого-то. Кого? – Хьюго уже успокоился, но он понимал, что это не его внутренний контроль, а близость омеги, омеги, беременного его малышом. Неужели в нем проснулись отцовские чувства? Но он даже не ощущал своего ребёнка полностью, так, только отголосками, как, собственно, и Суйгетсу, но сущность была довольна, урчала и тянулась, уже признав свою половинку. Это было странное ощущение, раздирающее, потому что разум твердил одно, а сущность рвалась вперед, и поэтому шатену казалось, что он сам разделен на две части: первая требовала ответы на свои вопросы, а второй было на них наплевать, главное, что его… семья рядом с ним.
- Это Саске, - все-таки ответил Ходзуки, хмурясь и отворачиваясь, поскольку альфа был слишком непредсказуем, то угрожающе надвигался, то невесомо ласкал его кожу – прям кнут и пряник какой-то
- Учиха? – Нейджи тоже нахмурился, считая, что это вранье, хотя он и не чувствовал лжи со стороны блондина. – Разве он не омега?
- И что? – фыркнул Суйгетсу, но тут же умерил свой пыл, не желая разжигать очередную ссору. – Мы повязанные, а, значит, можем обмениваться энергетикой. Вот он меня и поддерживает с недавних пор, потому что даже брат не знал о моей беременности