Нейджи только фыркнул, разрывая длительный поцелуй, который, и правда, в своей чувственности был похож на их самый первый, такой же бессвязный, но открытый и искренний. Сейчас же альфа заново изучал тело своего омеги, скользя губами по тонкой шее, медленно расстегивая джинсы и опаляя страстью своего желания, при этом находя отклик на каждое свое действие. Суйгетсу прижимался к нему всем телом, скользил слегка влажными ладошками по спине, изредка царапая светлую кожу, путался в собственных штанах, желая стянуть их с себя как можно быстрее, и требовательно откликался на каждое ментальное касание, вымогая больше… больше поцелуев, больше прикосновений, больше слов.
Но слов почему-то не было. Вместо них говорили ощущения, в которых пара утонула, сливаясь в новом, ярком, жгучем поцелуе. Они снова торопились, как и в ту ночь, будто боялись, что утро снова их разлучит и разведет по разным жизненным дорогам, хотя каждый так хотел сказать другому «доброе утро», поцеловать в сонные глаза, пригладить взъерошенные волосы, а после долго обнимать, наслаждаясь теплом дорогого человека. Ласки могли показаться грубыми, невнимательными, наигранными, но это было не так, просто слишком жарко, волнующе и неистово, так, что можно задохнуться, так, что можно утонуть, так, что хочется кричать от восхищения, так, что хочется сгореть в этом пламени страсти, которое полыхало для них двоих. Но даже так, быстро, торопливо, спешно, ветрено, все равно объемно, многогранно, всецело, будто две частички одного целого, будто одно-единственное, разделенное на двоих.
И в тот миг, когда альфа разорвал глубокий поцелуй, чтобы вскрикнуть. В тот миг, когда омега выгнулся в объятиях любимого, чтобы сорвать голос в крике удовольствия. В тот миг, когда на вершине сцепки они снова целовались, как безумцы. В тот миг, когда яркая метка союза начала ярко пульсировать в биополях пары. Да, именно во все эти моменты Нейджи твердил именно ту фразу, которую шепнул своему омеге на ушко, а Суйгетсу повторял её снова и снова в бессвязном лепете, выражая их обоюдные стремления и желания одним простым, но очень ценным и значимым предложением – я хочу быть с тобой.
========== Глава 28. Часть 2. ==========
С чего начинают важный разговор? Нет, решающий разговор, хотя… Курама, припарковавшись возле неприметной среди более пестрых заведений кафешки, хмыкнул: похоже, именно этот разговор можно назвать судьбоносным, потому что он должен многое объяснить, расставить по своим местам и изменить.
Позвонить обоим альфам и назначить встречу в одно и то же время в одном и том же месте не составило особого труда, а вот подобрать слова, которые должны были положить начало конца, было сложно, поэтому омега решил действовать, так сказать, экспромтом, ввиду обстоятельств и ситуации. Он специально выбрал это кафе, которое, по его мнению, можно было назвать нейтральной, а, главное, неприметной и безопасной территорией, к тому же, альфы уже должны были ждать его внутри. Нет, Курама всегда был пунктуальным и даже предпочитал приходить на несколько минут раньше, но на эту встречу он припозднился сознательно, но не для того, чтобы испытать выдержку альф, а чтобы, войдя, оценить атмосферу, которая сложится между конкурентами, и в которой придется действовать ему.
Волновался ли омега? Пожалуй, немного, но только по тому поводу, чтобы мужчины не узнали о его положении раньше нужного времени, поэтому-то ему и пришлось надеть к светлым брюкам просторную, но плотную тунику с завышенной талией, что ему, кстати, очень не нравилось. Он, успешный и солидный мужчина, сейчас выглядел как типичный омега, ещё и волосы пришлось в прическу собрать потому, что в последнее время его жутко раздражали распущенные волосы, и ещё много чего, в том числе и собственная беременность. Да, срок был маленьким, а живот едва-едва заметным, но его гормоны это не волновало: раздражительность, потеря контроля над биополем, которые сменялись апатией и ленью, и утренняя тошнота. С точки зрения медицины с ним все было в полном порядке, а вот для самого мужчины это был огромный шаг через себя, огромнейший, чем секс с альфами. Кстати, об альфах…
Посмотрев на себя в зеркало, Курама пару раз глубоко вдохнул-выдохнул, убирая раздражение и приводя в порядок свои щиты и блоки, и только после этого покидая машину с приветливой улыбкой на губах, живым блеском в глазах и легким румянцем на щеках – наигранные эмоции, но именно таким он должен предстать перед мужчинами, чтобы с его стороны все выглядело убедительно и естественно.
Столик в кафе он заказал заранее, поэтому найти альф, которые сидели за ширмой в дальнем правом углу, не составило особого труда, да и натянутая атмосфера была вполне ожидаема. Оба брюнеты были одеты, как с иголочки, только на Учихе был бордовый костюм и черная рубашка, а на Сенджу наоборот, что, по мнению омеги, смотрелось очень комично. Мужчины, как и предполагалось, сидели друг напротив друга и буравили один другого тяжелыми взглядами, их биополя были полураскрыты, готовы к сиюминутному броску, но сдержаны, а ещё возле каждого лежал букет цветов – белоснежные лилии. Что ж, похоже, альфы хорошо изучили его вкусы и предпочтения, но теперь, во время беременности, эти предпочтения категорично изменились, так что багряноволосый только поморщился от приторно-сладкого запаха цветов, но сразу же улыбнулся, приветствуя своих ухажеров.
- Мадара-сан, Хаширама-кун, - он поздоровался с альфами, исходя из их возрастной категории, но все же Сенджу едва заметно поморщился, явно не довольный этим. Что ж, это его личные проблемы, ведь он пока что не глава клана, значит, выше Учихи не стоит, так что придется ему терпеть младшенство, что альфа и стерпел, даже его биополе не дрогнуло, что было более чем на руку Узумаки – пока что ситуация была приемлемой.
- Курама-кун, - альфы привстали, при этом с явным нежеланием разрывая зрительный контакт, что вновь-таки позабавило омегу: дворовые псы… нет, два волка, претендующие на место вожака стаи, нет… Узумаки присел за столик так, что мужчины оказались по обе стороны от него, но при этом он прекрасно мог их видеть, своего рода треугольник… два волка, готовые вцепиться друг другу в глотку за право обладание самкой. Судя по выражениям лиц альф, его полуулыбка была расценена по-разному: Учиха напрягся, а Сенджу, наоборот, расслабился, - да, похоже, ни один из брюнетов так и не смог понять его до конца.
- Я так понимаю, сейчас мы получим объяснения, - первым нарушил молчание Мадара, попеременно смотря то на омегу, то на конкурента. Сам альфа прожил уже достаточно, чтобы понять, что Узумаки Курама ничего не делает просто так. Каждый его шаг, каждое движение, каждое слово и жест – все имеет смысл, подтекст и цель, но, в то же время, омега был слишком сложным человеком и мыслил определенно нестандартно, чтобы его можно было так легко понять и раскусить, хотя, именно за это он его и полюбил. Но сейчас речь пойдет явно не только о его чувствах и даже не о том, что омега, поводив их за нос считай полгода, таки решил сделать выбор, ситуация была глубже, чем казалось на первый взгляд, намного глубже. К тому же, брюнет чувствовал себя очень неуютно, но не потому, что напротив него сидел Сенджу, а потому, что он ощущал свою вину перед любимым человеком: что-то, наверное, интуиция, подсказывало альфе, что тот случай с течкой и жарким сексом был испытанием, которое он не прошел. Интересно, а подверг ли омега подобному испытанию Хашираму?
- Да, - коротко ответил Курама, которого сейчас больше волновало состояние и реакция альф на его присутствие, запах и поведение. Ни один из мужчин не пытался прикоснуться к нему ментально, да и не получилось бы у них, даже если бы начали напирать, поскольку его умения плюс запас энергетического купола позволили бы ему беспрепятственно пресечь любые поползновения в свою сторону. Брюнеты не выражали открытой вражды друг к другу, хотя были готовы даже к новому ментальному бою, чего Узумаки допускать не собирался. Оба активно принюхивались, и при этом их зрачки расширялись, а крылья носа трепетали, хотя оно и неудивительно, ведь сейчас он источал больше феромонов, чем обычно, вновь-таки из-за беременности и… близости отцов. Да, это было большой проблемой, которую он учел лишь косвенно – его сущность тянулась к тем, кто был причастен к зачатию новой жизни, а в том, что отцами являются оба, Курама уже не сомневался. Похоже, мужчины что-то чувствовали, слегка вздрагивая и усмиряя потоки своего биополя, но, скорее всего, они списывали это на близость свободного партнера и конкуренцию между ними. В этот же момент омеге стало интересно, а догадываются ли альфы о том, что он спал с ними обоими? Глупая мысль, которая взбрела ему в голову под действием гормонов, в то время как нужно было начинать разговор.