- Тогда предлагаю начать с того, почему здесь мы втроем, - это было не требование, всего лишь предложение, потому что Хаширама не видел необходимости в присутствии во время разговора Учихи. Да, за эти годы он хорошо изучил Кураму и понял, что на самом деле этот омега очень ранимый и чувствительный, в душе, но он никогда и никому не будет показывать свои слабости и всегда будет ставить перед собой, казалось, невыполнимые цели, потому что к выполнимым идти ему не интересно, но Учиха явно был лишним. Нет, Хаширама не был самонадеянным и не считал, что один секс – это показатель выбора в его пользу, но Курама не стал бы спать с ним просто так, а после исчезать и игнорировать все его попытки сблизиться и узнать – почему? Ответ был очевиден: его выбор Учиха Мадара, но альфа отказывался в это верить. Они здесь, в этом бесовском треугольнике, смотрят друг на друга, ощущают друг друга и не понимают друг друга. Его конкурент не растерян, а уверен в себе, но все же чего-то опасается, багряноволосый чем-то доволен, озадачен, разгневан, заинтересован, рассмешен и отвлечен – странный поток эмоций, он сам взвинчен и напряжен, но тоже уверен, по крайней мере, в том, что сегодня он, наконец, узнает, стал ли он за эти 30 лет достойным или же нет.
- Потому, что я обещал выбрать одного из вас, а второй, соответственно, должен смириться с этим выбором и отступить, - пока что все шло весьма неплохо, но он отчего-то нервничал. Возможно, все дело было в выборе, который он сделал и который собирался озвучить альфам, а, возможно, в том, что выбирать совершенно не хотелось, но пришлось. Всю жизнь ему вот именно что приходилось, и теперешняя ситуация не была исключением, хотя так хотелось послать все в Преисподнюю и просто быть собой, но, коль он уже взвалил на себя этот груз, значит, нужно нести его на своих плечах до конца.
- Курама-кун, а ты не думаешь, что это слишком жестоко с твоей стороны по отношению к Хаширама-куну? – Мадара, посмотрев на Сенджу, вопросительно и даже сочувственно приподнял брови. Не то чтобы ему было жаль соперника, ведь, в конце-то концов, он любил и хотел быть счастливым, но все же, как альфа альфу, как влюбленный мужчина мужчину, он мог понять брюнета, чувствуя, что это будет для Хаширамы ударом. Он уже давно знал, что отношения между Курамой и Сенджу тянутся ещё со студенческих лет, поэтому и боялся проиграть, точнее, боялся стать просто заменой или инструментом для ревности, поэтому сейчас он был готов на все, даже на прямолинейность, лишь бы доказать свое право быть с омегой, но Сенджу все равно было жалко, и, похоже, альфа прочел эту жалость в его глазах.
- Ко мне? – Хаширама не менее удивленно приподнял брови. – Думаю, это будет жестоко именно по отношению к вам, Мадара-сан. Не так ли, Курама-кун? – что-то нехорошее, наверное, предчувствие плохого, трепыхнулось у него внутри, вызывая волну душевной боли. Сейчас он смотрел на омегу с надеждой на то, что его подозрения беспочвенны, и секс между ними не был ни прощальным, ни данью бывшим отношениям, когда к постели они просто не дошли. Он надеялся, что это был выбор, который багряноволосому просто нужно было осознать и принять, поскольку тогда, в течку, он действовал инстинктивно, потянувшись к альфе, которого выбрала его сущность, но все же, зная Узумаки и его клановые способности, мужчина сейчас терялся в догадках, объем и вариации которых становились все обширнее по мере того, как губы Курамы растягивались в легкой улыбке.
- Да, я жесток. Признаю, - откинувшись на спинку удобного диванчика, ответил омега, пристально следя за реакцией альф и состоянием их биополей, которые у обоих были нестабильны от волнения и чувства собственничества, - но только потому, что вы оба сейчас думаете об одном и том же, - Курама лукаво фыркнул, попеременно взглянув на альф. – О том, что я выбрал именно тебя потому, что провел течку вместе с тобой
- А разве нет?! – хором воскликнули мужчины и уже через секунду, поняв и осознав, резко подскочили со своих мест, полностью раскрыв биополя и готовясь к драке. Понять суть сказанного им обоим не составило особого труда, потому что в этот же момент омега слегка открылся, и они оба почувствовали правдивость слов багряноволосого, но инстинкты альфы заставили их защищать свое, пусть истинный выбор все ещё не был им известен, а его метод казался вопиющим и легкомысленным.
- Прошу вас присесть, - с нажимом произнес Узумаки, хмурясь и, использовав запасы купола, заставляя альф подчиниться столь внушительному всплеску энергетики с его стороны. – Мы ещё не договорили
- А что тут договаривать, - буркнул Сенджу, плавно опускаясь на свое место и так же медленно сворачивая свое биополе, - ты водил нас за нос почти полгода, а сам просто играл с нашими чувствами, потому что тебе, видите ли, было скучно жить
- Это не так, - возразил Мадара, тоже присаживаясь, но, похоже, контроль давался ему с большим трудом, пусть и мыслил он более рационально. – Вы плохо знаете омег, Хаширама-кун. Для них важны ощущения и чувства, а не только корысть и доводы разума, а во время сцепки оба партнера находятся на пике этих самых эмоций и полностью раскрываются, так что, в какой-то мере, - брюнет опасливо взглянул на омегу, - я могу понять и мотивы, и поступки Курамы-куна
- Значит, в сцепке… - протянул Хаширама, сжимая кулаки, но все ещё сдерживая себя, хотя в его глазах уже проступили фиолетовые прожилки, а биополе в разы усилилось в своей мощи, что не могли не почувствовать остальные. – Занятный способ, знаете ли, Мадара-сан, - альфа фыркнул, - выбрать того, с кем будет лучше в сцепке. Не думал, Курама-кун, - Сенджу резко взглянул на багряноволосого, - что такой рационалист, как ты, бросит всю свою жизнь на волю инстинктов и случая
- Так я и не бросал, - Узумаки пожал плечами, а после, воспользовавшись тем, что альфы уже заказали ему по молочному коктейлю, один клубничный, а второй персиковый, приложился сразу же к двум трубочкам, чувствуя, как на языке забавно смешиваются два вкуса, полностью удовлетворяя запросы его беременного организма. – Все было сделано осознанно и целеустремленно, правда, - омега невинно улыбнулся, - пришлось тянуть соломинку, чтобы решить, к кому из вас пойти первым
- Это абсурд! – возмутился Мадара, но не потому, что багряноволосый воспользовался какой-то там соломинкой, и не потому, что он оказался вторым, а потому, что он пока что не видел в действиях мужчины никакой логики, только нежелательные последствия. – Ты же мог понести от любого из нас!
- Ну, да. Так и есть, - Курама в очередной раз беззаботно пожал плечами, чувствуя, как напряженно клубятся биополя альф. – Я – беременный, - пришлось раскрыться, чтобы мужчины почувствовали, что это не обман, но и не настолько, чтобы они поняли всю правду. Забавный каламбур и просто сенсационный материал для статьи на первую полосу, но самого омегу сейчас волновала именно реакция альф, потому что если до этого они, казалось, позабыли о взаимном противостоянии и все свое негодование направили исключительно на него, то теперь брюнеты с хищным блеском в глазах и враждебными витками в биополях уставились друг на друга, уже рыча. Да, ситуация ещё не вышла из-под контроля, но была близка к этому, потому что каждый из альф уже чувствовал себя и победителем, и отцом, и каждый из них мириться с проигрышем, тем более таким, который задевал их гордость и достоинство, не собирался. Самое интересное было в том, что он, Курама, до сих пор ими любим, желаем и невиновен, хотя виновен был именно он, во всем этом, с самого начала, поэтому именно ему нужно было взять ситуацию под контроль, причем сделать это до того, когда противостояние между мужчинами станет бесповоротным.