Все это с каждым днем все более тяжелым и давящим грузом взваливалось на его плечи, оставляя после себя неприятный осадок в душе, но Киба все равно старался бороться, ради своего альфы, который делал все для того, чтобы он, омега, был обеспечен всем и ни о чем не волновался. И, чтобы поменьше думать о плохом, Инудзука занялся ремонтом, причем с первого этажа, потому что там все было ясно – прихожая, гостиная, кухня, санузел, а в пустующих комнатах было решено сделать кабинет и библиотеку, так, на всякий случай. Со вторым этажом дело обстояло хуже, потому что, по мнению омеги, та было слишком много комнат, которые он не знал как оборудовать, а, честно говоря, он просто боялся обустраивать детские и игровые комнаты, которые, скорее всего, только бы пустовали и напоминали о так и не сбывшейся мечте. Но с ремонтом даже на первом этаже он так и не закончил, а все потому, что кое-что произошло.
Сперва шатен закрывал глаза на некоторые, практически не уловимые моменты, например, серую усталость на лице альфы или то, что иногда тот приходил домой поздно ночью, ссылаясь на то, что то у них был переучет, то закрытая вечеринка, то ещё что-то в этом роде. Нет, альфа ему не изменял, у Кибы даже мыслей таких не было, Хагоромо зарабатывал деньги. Где, как и сколько он ему не говорил, но за все время их совместного проживания лишь единожды Хидан попросил извинения за то, что не может выделить ему на расходы определенную сумму, потому что их финансовое положение пошатнулось. Но это было только раз, ровно до того момента, после которого деньги у них были всегда, а сам пепельноволосый стал улыбаться ему через усталость и меньше времени проводить с ним из-за работы. Да, Киба чувствовал себя одиноким в этом большом доме, даже несмотря на то, что периодически его навещали друзья, но он старался держаться, пока его мысли не вернулись к тому, что о своем альфе он много чего не знает. Хидан так и не сказал ему, где он работает и подрабатывает, более того, всякий раз старался увильнуть от подобных тем, переводил разговор на что-то другое или же просил не заморачиваться глупостями, а омеге нужно было знать. Наверное, именно скрытность альфы и привела к тому, что он потерял интерес ко всему, в том числе и к себе, потому что не видел смысла в стремлении к лучшему, если в их отношениях и так уже были ложь, обман и виноватые взгляды. Да, он понимал, что Хидан старается для них двоих, даже не для двоих, а только для него, и был готов принять любую правду, вплоть до той, что мужчина как-то связан с криминалом, но правды не было и стремлений теперь тоже не было. И это не было похоже на птицу в золотой клетке, скорее на крысу под стеклянным колпаком, в котором остается все меньше воздуха.
- Привет! – не громкий, но отчетливый оклик со стороны оградки, которая разделяла два особняка, буквально вытурил Кибу из его мыслей, от чего он вздрогнул и обернулся, пытаясь среди листвы плодовых деревьев и лозы соседнего сада рассмотреть нарушившего его уединение человека. Это был омега, которого Инудзука видел пару раз, и о котором знал только то, что тот сожительствует с красноволосым альфой, владельцем соседнего особняка. Как и говорил ему Хидан, и как удалось рассмотреть поближе, это действительно был мальчишка лет 15-16, с длинными темными волосами, сейчас собранными в незамысловатую прическу, закрепленную шпильками, и темными глазами, причем сейчас одет явно не по погоде – в тонкую футболку и короткие шорты. Но более всего шатена поразило то, что омега удобно сидел на толстой ветке дерева, с аппетитом грыз яблоко, улыбался ему и даже махнул рукой – беззаботный мальчишка, другого сказать Киба просто не мог.
- Привет, - Инудзука ответил чисто из вежливости, потому что общение, тем боле со взбаламошенным мальчишкой, не входило в его планы, но омежка, похоже, залез на это дерево целенаправленно, то есть для того, чтобы познакомиться или поговорить с ним, впрочем, брюнет сразу же подтвердил обе его догадки
- Меня зовут Хаку но Юки. А тебя? – он, наконец, решился, хотя это было не так уж и легко, как он показывал, и хорошо, что омега сейчас не мог ощущать его ментально, потому что он очень волновался, его сердце стучало в шальном ритме, кончики пальцев слегка подрагивали, а речь сбивалась, что, впрочем, не было заметно из-за того, что он жевал яблоко. Возможно, он так бы и не обратил внимания на этого замкнутого парня, который за все время своего проживания здесь даже не познакомился с соседями, но он увидел в его глазах безнадежность, растерянность и грусть, то же, что когда-то испытывал и он сам, пока не встретил Сасори и не понял, что любовь стоит того, чтобы двигаться вперед и жить, а этот омега, похоже, этого пока понять не мог. Да, Хаку не знал, что конкретно случилось у шатена и почему он так замкнут и одинок при том, что у него есть альфа, который, судя по всему, очень его любит, но он решил попробовать, ведь попытка – не пытка.
- Киба. Инудзука Киба, - так же, нехотя, ответил омега потому, что пришлось ответить. Так убеждал себя шатен, потому что он не хотел знакомиться с этим мальчишкой, точнее, боялся, потому что омежка выглядел слишком живым, слишком уверенным в себе, слишком вдохновленным, чтобы стать частью его замкнутого, хмурого мира, сквозь туман которого он даже не замечал яркого солнца вокруг. Киба более пристально посмотрел на все ещё улыбающегося Юки и отвернулся: почему все считают, что только голубоглазых блондинов можно назвать солнцем? Нет, этот мальчишка тоже был похож на солнышко, он был теплым, даже на таком расстоянии… и это пугало, потому что в ответ на добрую и располагающую улыбку ему самому не было чем ответить, а выворачивать на омежку свою душевную боль было бы подло и трусливо.
- Ну, вот и познакомились, - Хаку улыбнулся ещё шире, видя, что новый знакомый активно борется сам с собой, что было отчетливо заметно по его глазам, и это было хорошим знаком, потому что, если бы омеге уже действительно было на все и всех все равно, он бы отреагировал на него не более чем на вещь, а значит, все ещё можно исправить. – Тогда заходи на чай, Киба-кун. Сейчас
- Я не могу… - спешно пробормотал Инудзука, резко взглянув на мальчишку. – Я занят, - конечно же, это была откровенная ложь, ведь он мог и занят ничем не был, разве что размышлениями, в которых, по сути, не было смысла, но он снова боялся, ведь визит, даже из вежливости, означал очень многое. Он бы впустил в свой мир, в котором уже устоялось окружение, и с которым он знал, как общаться, нового человека и вошел бы в его, причем этот новый человек был омегой, простым, беззаботным, довольным сытой жизнью мальчишкой, которому посчастливилось найти свою любовь, или достойную партию, но это уже их дела. Получается, что у них нет ничего общего, поэтому и заходить дальше знакомства и слов приветствия нет смысла.
- Да ладно тебе, - Хаку махнул рукой, тем самым показывая, что визит соседа ему будет совершенно не в тягость. – Не думаю, что твои дела настолько неотложны, что не потерпят часок, пока мы не попьем чай. Кстати, я сегодня испек булочки с вишневым джемом, - брюнет озорно подмигнул, - только с духовки