- Я боюсь не только этого, - глухо ответил Киба, так и не подняв головы, - а того, - омега опустил руку и накрыл ладонью живот, - что скоро у меня будет течка, - Инудзука чувствовал, что течка, которой у него не было ещё с декабря, должна начаться через несколько дней, как знал и то, что это же чувствовал и его альфа, хотя, даже сейчас, услышав историю этого мальчика, он все равно не мог быть с ним откровенен. Да, он был поражен, сочувствовал мальчишке, который пережил такое унижение и прошел такие испытание, пусть сам он об ульях и матках имел очень скудное представление, но больше всего его задело то, что Хаку смог все это пережить, переступил свое прошлое, оставил его за спиной и теперь способен так легко о нем говорить, а вот он отпустить свое прошлое не может потому, что это самое прошлое может в любой момент стать и его настоящим, и будущим.
- Ты боишься забеременеть? – опасливо поинтересовался Юки, чувствуя, что в своих догадках он близко, но не совсем верно, будто ему заведомо не дают уловить именно ту нить, которая поможет понять причину грусти этого омеги
- Да, - со вздохом ответил Киба, - но не потому, что не хочу детей, а потому, что уже пережил потерю ребёнка, и потому, что шансов выносить малыша у меня нет, ведь я ущербный, - шатен наконец-то осмелился поднять голову и посмотреть на собеседника. – Ты ведь тоже это чувствуешь, да?
- Да, - нехотя ответил Хаку, который, бесспорно, почувствовал и слабость биополя омеги, и множественные энергетически шрамы в нем, вот только он не ожидал, что все будет именно так, что рана на самом деле намного глубже, чем её показывают. – А противозачаточные?
- Нельзя, - отрицательно покачал головой Инудзука, вертя в руках белоснежную салфетку. – Я прохожу курс лечения, поэтому никаких противозачаточных, даже капсулу нельзя, потому что посторонние препараты могут повлиять на гормональный фон или организм в целом
- А удержаться от сцепки будет сложно, - понимающе кивнул Хаку, задумываясь. Чем он мог помочь омеге в этой ситуации? Фактически, ничем, разве что как-то разговорить, помочь выплеснуть свою боль, раскрыть то, чем он не мог поделиться со своим альфой, занять его чем-нибудь, чтобы шатен снова почувствовал вкус жизни. У него и самого-то был не слишком большой опыт общения с людьми, поскольку те его раздражали, а порой и пугали, но он пытался с этим бороться, не только ради себя, но и ради Сасори, ради их будущего, а Киба, похоже, считал, что у их пары с альфой нет будущего, что он только обременяет любимого человека и не позволяет ему быть счастливым. Что же можно сделать в подобной ситуации?
- Ты прости, Хаку-кун, что я вот так вот все и на тебя, - спешно начал извиняться Инудзука, чувствуя, что мальчик пытается что-то придумать и как-то ему помочь, и он был благодарен ему за это, но ему и так было достаточно того, что за него переживают Хидан, Сай, Гаара, Наруто, даже Цунаде-сама. Шатен глубоко вздохнул – это скольким же людям он доставляет проблемы своим существованием?
- Даже не думай об этом! – Хаку, резко поднявшись, стукнул кулачком по столу, от чего неприятно звякнули приборы. Он был зол и испуган, потому что только что почувствовал то, что чувствовал много раз, когда ещё жил в улье, и когда сталкивался с омегами, которые больше не могли и не хотели, которые предпочли лезвие или шнурок, но только не жизнь подстилки и раба. И вот, только что, обреченность и безысходность со стороны шатена резко всколыхнули атмосферу комнаты, рождая страх потери и очередного бессилия.
- Я не… - честно сказать, Киба и сам не понял, что же случилось, и почему омежка сейчас так хаотично расплескивает свою энергетику, выражая и страх, и негодование, и готовность защищать. Омега и защищать… странное сочетание, но почему-то именно оно заставило Инудзуку улыбнуться и вспомнить, кем он был до того, когда стал зависим от Хидана и друзей, кем он был ещё пару месяцев назад, когда был готов идти вперед, отвержено и несмотря ни на что, даже тот случай с Пейном, недопонимание с Хиданом, безрезультатность лечения не сломили его так, как страх перед будущим. Вот он – исток: страх перед тем, что будущего нет, а поэтому сейчас нет нужды что-то делать и чего-то добиваться, достаточно просто плыть по течению и ждать, когда все решит случай. Да, он жалок, но теперь это воспринималось не как унижение, а как толчок к тому, чтобы перестать быть жалким, хотя бы ради тех, кому он дорог.
- Странный ты, - увидев улыбку на лице омеги и почувствовав, что от того начинает исходить не мрачная, а позитивная, лучистая эмоциями волна, Хаку присел и с недоверием посмотрел на своего нового знакомого. – Или же тебя просто нужно было хорошенько встряхнуть вместо того, чтобы сюсюкать и трястись над тобой, выверяя каждое свое слово и жест?
- Думаю, я просто потерял себя, - не бодро, но уже более оживленно ответил Киба, пытаясь словами передать то, что он сейчас чувствовал. – Я ведь до 20 лет был бетой, потом резко стал ущербным омегой, после в моей жизни появился альфа и надежда на то, что я ещё могу быть здоровым и полноценным, а после потеря ребёнка… - шатен на миг отвел взгляд, хмуря брови и задумчиво постукивая указательным пальцем по чашке. – Слишком много личин мне пришлось примерять за эти три с лишним года, и я в них запутался, не зная, кто я теперь и как мне себя вести
- А теперь знаешь? – опасливо поинтересовался Юки, который чувствовал, что омега все ещё находится в сумятице, раздумывает, перебирает что-то в голове, то ли варианты, то ли решения, но больше не было в его биополе той безысходности, которой он опалил дом, только войдя в него
- Пока нет, но, - Киба снова, едва заметно улыбнулся, - я знаю, с чего начать
- И? – Хаку стало интересно, более того, кажется, шатен все-таки пришел к каким-то решениям, но омега не считал, что это исключительно его заслуга, просто он стал последним звеном, которое помогло разрушить стену отчуждения и заставить парня заглянуть внутрь себя, где все это время находилась правда
- С дома, точнее, со своих прямых омежьих обязанностей, - Инудзука таки пригубил уже практически остывший чай, но при этом довольно причмокнул, так как чай, действительно, был очень вкусным. – И, если ты не против, конечно же, Хаку-кун, я бы хотел, чтобы ты мне с этим чуточку помог, - шатен виновато пожал плечами. – Я – никудышный омега, но хочу это исправить
- С удовольствием, - брюнет улыбнулся в ответ, - тем более что я и сам не очень общительный человек, а так у меня, думаю, появится ещё один друг
- Может, и не один, - задумчиво протянул Киба, с удовольствием принимаясь за ароматные, пухлые булочки, - если Сай тоже согласится приехать и немного поучить меня домоводству
- Буду рад новому знакомству, - искренне ответил Хаку, понимая, что перед ним раскрылись, пусть и не полностью, пусть омеге придется ещё много понять и о многом поговорить со своим альфой, но начало уже положено, и это главное. К тому же, этот случай был важен и для него, потому что он должен был знать – он только омега при своем альфе или же ещё и человек, готовый к взрослой жизни. И, да, сегодня он скажет любимому, что готов.
- Сасори, - он уже около получаса скромно и безмолвно сидел в кабинете своего альфы, наблюдая за возлюбленным и при этом пытаясь подобрать слова, чтобы начать более чем серьезный, как для него, разговор, - я принял кое-какие решения и хочу поставить тебя в известность, - да, прозвучало не только строго, а и слегка грубовато, но ведь альфа чувствовал, просто не мог не чувствовать, что его Истинный чем-то обеспокоен и явно не от безделья протирает штаны на диване
- Я слушаю, - Акасуна чинно оторвался от бумаг, хотя, как только Хаку молчаливой тенью проскользнул в его кабинет и притаился в уголке дивана, работа сразу же отошла на второй план, и он просто имитировал мерную деятельность, чувствуя, что его мальчика что-то беспокоит. О том, что Хаку таки познакомился и даже подружился с их соседом-омегой, красноволосый уже был осведомлен, потому что мальчишка прямо с порога начал тараторить о том, как он с каким-то Сай-куном помогал Киба-куну с дизайном гостиной, а потом они были в городе, а потом зашли в кафе, и так далее, но после ужина омежка замолчал и углубился в свои мысли, поэтому Сасори просто ждал, понимая, что его вмешательство будет излишним. И вот сейчас Хаку смотрел на него прямо, уверенно, решительно и, кажется, даже готов был отстаивать свое мнение – да, его мальчик определенно вырос.