- Только мое имя… - приглушенно прохрипел Нейджи, принимая полусидящее положение после того, как блондин, полностью опустившись на его плоть, замер с закрытыми глазами и запрокинутой головой, жадными глотками хватая воздух. – Ты можешь шептать только мое имя, - положив руки Суйгетсу на талию, альфа медленно вскинул бедра, давая понять, что ему нравится, что он желает продолжения, что он разделяет все чувства и ощущения своего омеги, и ему ответили таким же движением навстречу, глубоко вдохнув, рвано выдохнув и на пике первой волны заполняющего удовольствия прошептав слова любви.
========== Глава 29. Часть 1. ==========
Медленно окинув комнату взглядом, Киба нарочито глубоко выдохнул, после чего присел на самый краешек нового, ещё обтянутого тонким целлофаном дивана – часы показывали только десять утра, а у него уже ноги подгибались от усталости, хотя эта усталость в какой-то мере была приятной. Что-то обдумав с полминуты, омега решил, что он все-таки может выделить в своем, необычайно плотном на сегодня графике немного времени, чтобы перевести дух, после чего завалился на спину, чувствуя, как под ним шуршит целлофан. Сейчас его внешний вид был слегка небрежным – потертые, подвернутые до колен джинсы, растянутая футболка, шлепанцы и бандана, но внутреннее состояние покоя и уверенности придавало шатену какого-то притягательного свечения, которое выражалось в легкой полуулыбке и мечтательно прикрытых глазах, что смягчило черты его, в последнее время заострившегося, лица и убрало из него печать тоски. Для самого Инудзуки все тоже было не совсем обычным, даже эта комната, которую он за последние два месяцы исходил вдоль и поперек, и блеклость которой так и не привлекла его внимания, воспринималась иначе, под другим углом, с иного ракурса, будто до этого он и вовсе ничего не видел сквозь пелену депрессии и апатии.
Киба и сам толком не понял, что же заставило его так измениться, причем кардинально и буквально за несколько минут, что стало ключом, который, наконец, помог ему закрыть дверь прошлого и открыть врата в будущее, но факт оставался фактом: после разговора с Хаку сфера, в которой он заперся, не подпуская к себе никого, дала трещину, а после и вовсе пала, обнажая его перед миром, от которого он так старательно отгораживался. Пожалуй, его поразила история мальчика, пусть он и не расспрашивал обо всех деталях, но, тем не менее, на фоне жизни омежки его собственная показалась ему не такой уж и беспросветной, пусть в ней и было много болезненных моментов. Но, главное, после знакомства с Юки он понял, что нужно отпустить свои страхи, поставить перед собой цель, быть решительным, преодолевать все трудности с высоко поднятой головой и, конечно же, доверять своему альфе, видя в нем опору и поддержку. Странно, но раньше, когда у них с Хиданом только налаживались отношения, именно так и было, пусть они совсем мало знали друг о друге, и сам омега не рассматривал их связь, как что-то серьезное и имеющее будущее, а после… скорее всего, он просто устал бороться, видя, что все, к чему он стремится, оборачивается прахом, принося только боль и разочарование. И ещё, за что Инудзуке было особенно стыдно, он начал принимать заботу Хидана, как данность, просто существовал при нем, не обращая внимания и не придавая значения тому, сколько же альфа делает именно для него, и что Хагоромо тоже тяжело ввиду того, что он не только не ощущал отдачи, но и понимал, что все его старания проходят впустую. Это задело Кибу, и он бы наверняка снова впал в отчаяние, продолжая твердить себе, что он настолько ущербный, что приносит окружающим только боль, беспокойство и обременительные проблемы, но на этот раз омега мысленно отгородился от всего неприятного, оставив его где-то там, за плечами, в порывах холодного зимнего ветра и мелком моросящем дожде ранней весны, перевел дыхание и вспомнил о тех, кто ему дорог и кому дорог он, сделал шаг вперед, что оказалось не то чтобы просто, но и не так тяжело, как он предполагал.
Конечно же, Киба не мог сказать, что он излечился от своей депрессии целиком и полностью, все-таки в его памяти и его душе все ещё жили призраки прошлого и, наверное, они никогда полностью так и не покинут его, но они больше и не досаждали, не разрывали его сердце и не терзали душу, став отголосками. Естественно, омега не мог с уверенностью сказать, что следующая неудача вновь не ввергнет его в прежнее состояние, но он поклялся себе, что сделает все для того, чтобы этих неудач было поменьше, а света в его жизни побольше.
К слову говоря, Хаку оказался довольно общительным и приятным омежкой, но при этом он не был болтлив или навязчив, не спрашивал больше, чем Кибе хотелось бы рассказать о себе, и не изливал ему свою душу до таких деталей, которые для самого шатена были бы обременительны или неприятны. В принципе, они могли бы стать хорошими друзьями, но нужно было немного времени, чтобы присмотреться друг к другу и перестать быть кем-то больше, чем просто товарищами по несчастью, и они оба это поняли, начав с того, что Юки изъявил желание помочь ему с обустройством дома.
Как ни удивительно, а Инудзука, честно сказать, даже стыдился просить о подобном после того, как он сам сознательно закрылся от своих друзей, Сай приехал к нему буквально через час после телефонного разговора, обеспокоившись такими разительными переменами. Да, шатен видел удивление на лице омеги, который с ощутимой опаской вошел в его дом, но после, когда он познакомил старого друга с Хаку, все как-то само собой стабилизировалось и утряслось, и сам Киба так и не понял, когда наступил тот момент, когда они втроем уже у него на кухне пили чай и обсуждали объем ремонтных работ в его доме. Конечно же, идей была масса, но омега понимал, что сейчас они с Хиданом не располагают достаточным количеством средств, честно сказать, он вообще не имел понятия, каким этим самым количеством они располагают, и что действовать придется в рамках разумного, но это было уже что-то по сравнению с тем, что до этого момента он так и не смог довести ремонт ни в одной из комнат до конца.
Начать решили с гостиной, после чего составили список всего необходимого и прикинули его приблизительную стоимость – получилось много, и Киба даже чуточку приуныл, но Сай быстро нашел выход из ситуации, подключив каких-то там знакомых Гаары, и, в итоге, уже менее чем через час в его гостиной хозяйничала бригада рабочих бет под начальством строгого альфы. В это же время Хаку настоял на том, что ничто так не подымает настроение, как покупки, и Инудзука даже начал слегка возмущаться, мол, нет у него сейчас лишних денег на то, чтобы обновлять гардероб, но, оказалось, омежка имел ввиду совершенно другое, вследствие чего в гостиной и появился новый диван, купленный, кстати, за его, Кибы, деньги, которые он получил при расчете с работы. Прежде чем вернуться домой, они посидели в кафе и поболтали, казалось, о совершенно неважных вещах, но от этого разговора самому омеге стало так приятно на душе, что он понял, что больше не хочет быть изгоем, а отказываться от общения только потому, что он ущербный – глупо. Нет, он не ущербный, он просто болен, как больные и другие, но, главное, у него ещё есть надежда на то, что все в его жизни наладится, и, естественно, не последнюю роль в этом сыграл его альфа, который, собственно, и дал ему эту надежду.
Хидан был удивлен, и не только тому, что за время его отсутствия преобразилась и гостиная, и сам омега, а и тому, что его ожидал пусть и не роскошный, но романтический ужин при, казалось, банальных свечах, но таким счастливым Инудзука не видел своего альфу уже давно. То, что было после, Киба стыдился вспоминать, потому что у него до сих пор алели уши и смущенно опускался взгляд, но воспоминания о жаркой ночи, когда ему казалось, что все его тело превратилось в сплошной комок пульсирующего удовольствия, то и дело всплывали в его памяти, вызывая легкие тянущие ощущения внизу живота. Да, он предполагал, что подходит период течки, но организм настойчиво твердил, что до неё осталось день-два, а все потому, что вчера… Киба выдохнул и прикрыл глаза, вновь вспоминая: вчера, на пике страсти, Хидан снова попробовал поставить на нем метку, и опять тщетно, хотя им все-таки удалось совершить незначительный обмен энергетикой. Омега помнил, что при этом он испытал какие-то странные, непонятные ему ощущения: его тело сперва пробил озноб, а после обдало жаром, все стало восприниматься сильнее, отчетливей, чувствительней, пусть все это и длилось буквально несколько секунд, но у самого Кибы не было объяснений по этому поводу, хотя, скорее всего, причиной тому была предстоящая течка.