- Благодарю, - да, его вроде как и не простили за, фактически, похищение, но попытались поставить себя на его место и посмотреть на ситуацию с его стороны, впрочем, это и не удивительно, ведь у альфы есть супруг и ребёнок, так что, действительно в какой-то мере, его понимали. – Далее скажу, что мои намеренья относительно Суйгетсу более чем серьезны, о чем свидетельствует моя метка и сделанное вчера брачное предложение, на которое я получил утвердительный ответ
- Ваша прямота, Нейджи-сан, конечно же, похвальна, - медленно ответил Мангетсу, чувствуя, что брат готов в любой момент стать на защиту своего альфы, который, похоже, действительно сделал ему брачное предложение, но все же ему было недостаточно доводов, потому что… потому что чего-то в этой цепочке не хватало – такое было у него ощущение, - но, во-первых, это лично ваше решение, которое, я так понимаю, не было оговорено с нынешним главой клана Хьюго, Хиаши-сама. А, во-вторых, не продиктовано ли ваше предложение только тем, что Суйгетсу беременный, и вы просто не можете пасть лицом в грязь перед общественностью, всколыхнув СМИ известием о том, что у будущего главы клана есть внебрачный ребёнок?
Когда прозвучал вопрос, Суйгетсу затаил дыхание, хотя до этого он и так дышал через раз, жадно вслушиваясь в каждое слово и пытаясь почувствовать каждый ментальный всплеск между альфами, потому что он сам так и не решился его задать, дав согласие на брак, но при этом все ещё сомневаясь. Причина его сомнений была проста: он не чувствовал, что Нейджи его любит. Да, со стороны альфы были чувства, причем сильные и теплые, он был уверен в том, что этот мужчина готов защищать и поддерживать его, вот только не был уверен в том, что это не мимолетность, и что их союз будет долгим и крепким. Да, это сейчас, ощутив себя нужным и желанным, он был готов идти до конца, даже против брата, если тот воспротивится их браку, ведь они с Нейджи не Пара, да и помолвка была проведена не совсем согласно традиции, но при этом он небрежно отмахнулся от явных преград, первой из которых было знакомство с семьей Хьюго, а второй – ответность чувств самого альфы. Вполне возможно, чувства Нейджи были обусловлены только отцовством, ведь альфа сам сделал акцент на том, что искал его в основном потому, что предполагал беременность и не хотел, чтобы он избавился от ребёнка, так что поводов для сомнений было достаточно.
Суйгетсу опасливо взглянул на Хьюго, пытаясь если не почувствовать, то хотя бы увидеть истинность ощущений шатена на его лице, и тут же поспешно отвел взгляд, закусив губу, потому что он увидел… замешательство. Похоже, альфа и сам не знал, что нужно ответить на поставленный вопрос, хотя кое за что омега был ему все же благодарен – за то, что Нейджи не стал врать и притворяться, что все у них прекрасно, обоюдно и вечно. Конечно, это было больно, особенно после всей той страсти, которая была между ними этой ночью, но блондин был частично готов к подобному, загвоздка только в том, что именно частично, все же надеясь на то, что искренность чувств между ними возможна. Пожалуй, именно в этот момент он пожалел о том, что альфа его все-таки нашел, потому что он уже свыкся с мыслью, что он сам по себе, и его ребёнок только его, даже был готов выцарапать глаза любому, кто скажет в их с малышом сторону хоть одно нелестное слово, но теперь… ночь с возлюбленным перевернула все его чувства и сломала его непоколебимость, дав надежду, а теперь ломая её, как тонкое стекло.
- Да, мой отец ещё не поставлен в известность, - после короткой, но довольно угнетающей паузы начал Нейджи, чувствуя, как предательская дрожь подтачивает твердость его слов, - но я намерен сделать это в ближайшие дни, причем не просто поставить главу клана в известность, но и настаивать на своем решении, - это была правда, потому что, как бы там ни было, альфа уже принял стойкое решение относительно того, как правильно поступить в этой ситуации, к тому же, он был целиком и полностью уверен в том, что глава не будет противиться его выбору, по крайней мере, открыто. Да, он чувствовал недоверие со стороны старшего Ходзуки и разделял его мнение, но сейчас он не мог раскрыть альфе причину своей непоколебимой уверенности, не мог поведать о том, почему Хиаши-сама примет все, как данность, почему не скажет и слова против, на людях, естественно, пусть ему самому и предстоит выматывающий и противоречивый разговор с главой, но он надеялся, что его уверений будет достаточно. Да, надеялся, но, похоже, для Мангетсу его слова были пустым звуком, но не потому, что он относился к нему предвзято, а потому, что этот альфа был человеком дела, и пустозвонство презирал, как таковое, в принципе. Но это так, мелочи, по сравнению с тем, что ему ещё предстояло ответить на вопрос, на который, честно сказать, он не знал, что ответить.
- Я… - боги, он чувствовал, как внутри него что-то оборвалось, когда омега отгородился от их связи. Нет, метка, естественно, связывала их, и теперь будет связывать до тех пор, пока не родится ребёнок, но только что его пробил такой леденящий озноб, что язык, казалось, примерз к небу, а на лбу выступили капельки холодного пота. Блондин закрылся от него, не подпустил к сердцу своей сущности, отгородил от малыша, и сразу же стало пусто, будто он был посреди снежной пустыни, причем полностью обнаженный, ослепший и лишенный ментальной силы. Старший Ходзуки, очевидно, тоже почувствовал все это, не мог не почувствовать ввиду того, что сейчас он закрывал своего брата от альфы, даже был готов к ментальной стычке, и, честно сказать, это покорило Хьюго. Он сам, все это время разыскивая беглого омегу, даже не задумывался о том, а что будет после, когда он его найдет. Вполне возможно, если бы мальчишка не понес, они бы попытались выстроить отношения, присматривались друг к другу и начали встречаться, все-таки Суйгетсу ему нравился, даже больше, чем нравился, они прекрасно дополняли друг друга, как пара, хотя, делая брачное предложение, он нисколько не покривил душой, говоря слова от чистого сердца. Вот только что им двигало в этот момент – долг или же чувства? Долг всегда был основой воспитания в его клане, он был одним из тех стержней, без которой Хьюго уже не Хьюго, а чувства постоянно отодвигались на второй план как таковые, которые делают человека слабым и уязвимый. Да, он чувствовал себя слабым, все эти два месяца, но при этом даже подумать не мог, что слабым его сделает… разлука с любимым?
- Да, я люблю Суйгетсу, - смотря главе клана Ходзуки прямо в глаза, твердо ответил Нейджи, поразившись тому, насколько легко эти слова слетели с его языка, при этом будучи не пустым звуком, а наполненными именно чувствами. – Я не буду утверждать, что это та любовь, от которой замирает сердце, все вокруг окрашивается в розовый и его оттенки или ещё что-то в этом роде, но, думаю, вы, Мангетсу-сама, сможете понять то, о чем я сейчас говорю, - альфа и сам не знал, почему в столь личной ситуации он воззвал именно к пониманию со стороны повязанного мужчины, но что-то внутри, какие-то приглушенные ощущения, подтолкнули его именно к этому выводу
- Да, я понимаю, - слегка хмурясь, приглушенно ответил Мангетсу, поражаясь тому, насколько точно Хьюго смог описать его собственные чувства, ведь… ведь он тоже любил своего супруга примерно так же. Нет, не из-за долга, а потому, что это был именно Чоджуро. Тот, кто стал для него важным, нужным, единственным, и без которого он уже не представлял свою жизнь. Но на то, чтобы между ним и мужем установились подобные отношения, у них ушли годы, в которых было много недопонимания и отчуждения, а этот альфа лично знаком с его братом всего два дня и уже говорит о чувствах. Не то чтобы он не верил Хьюго, все-таки искренность шатена была неподдельной, но и завоевать его доверие было не так просто, поэтому нужно было с чего-то начинать. С чего? Возможно, с попытки узнать друг друга поближе?
- Проходите в гостиную, Нейджи-сан, - расслабившись и раскрыв свое биополе так, чтобы оно не было воспринято враждебно другим альфой, сдержано предложил Мангетсу. – Мой муж сейчас накроет на стол, а после мы все вместе обговорим ситуацию, - посчитав, что он выразился довольно дипломатично, Ходзуки решил дать паре несколько минут, чтобы переговорить друг с другом и тем самым унять звенящее напряжение. Да, он не собирался вот так вот и сразу давать свое разрешение на брак, все-таки поспешность никогда не приводит к добру, но гнев на милость уже был сменен, а дальше, как надеялся глава клана, они смогут найти общий язык.