- Прости, - виновато прошептал Инудзука, покорно склонив голову. – Я просто нашел твои документы, увидел адрес и не смог не приехать, чтобы убедиться, а получилось… - шатен вздохнул, потому что у него никак не получалось подобрать слова, чтобы сказать, как же ему жаль и какой же он дурак, потому что сомневался до последнего момента. А если бы Хидан не появился в столь ответственный момент? Если бы он поддался отголоскам прежних чувств, которые, оказывается, и чувствами-то не были? Если бы выбрал Пейна? Да, может, они с рыжеволосым и Пара, хотя именно сейчас омега в этом сильно сомневался, но он любит Хидана, более того, готов об этом ему сказать.
Он поднял голову и даже открыл рот, чтобы произнести, пожалуй, самые важные слова в своей жизни, но тут его нагло, напористо, неистово и жадно заткнули поцелуем, целуя глубоко, обнимая крепко, опутывая ментальными нитями, от которых исходил дурманящий голову и лишающий воли жар желания.
- Едем домой, - оторвавшись от губ омеги, шепотом произнес альфа, улыбаясь непривычно радостно и счастливо
- Но… - хотел было возразить Инудзука, так как даже сквозь томную пелену ответного желания, когда внизу живота все сладостно замерло, посылая по телу волны возбуждения, он был удивлен и даже обеспокоен столь, как для пепельноволосого, невменяемым и окрыленным состоянием мужчины
- Потом, - отмахнулся от возражений шатена Хидан, после чего, вновь нетерпеливо ухватив его за руку, поспешил к своей машине. Кибе оставалось только последовать за своим альфой, надеясь на то, что дома он действительно получит объяснения, и не только по поводу странной эмоциональности Хагоромо, хотя в данный момент он тоже чувствовал себя странно, вновь ощущая пусть и слабое, но то самое, яркое, живое и трепетное, что, собственно, и стало подоплёкой его выбора.
========== Глава 29. Часть 2. ==========
В ресторане было людно и шумно, и, честно сказать, Орочимару сейчас с большим удовольствием заперся бы в своем кабинете и отобедал стандартным меню больничной столовой, оставшись наедине с собственными мыслями и отдохнув хотя бы ментально, но ситуация вынудила его прийти сюда и разделить минуты спокойствия со своей любовницей. Да, странное слово – любовница, как для омеги, который всю свою жизнь делил постель преимущественно с мужчинами-альфами, но, признаться, отношения с женщиной, а именно с Учиха Гурен, не были ему в тягость, по крайней мере, не в физическом или ментальном плане.
Вяло поковырявшись вилкой в салате, мужчина заставил себя проглотить мидию, не разжевывая, чтобы не ощущать на языке этого приторного вкуса. И так было не только с мидиями. В последнее время любая пища утратила для него все остроты и всё разнообразие своих вкусов, став постной и отвратной, и Шиин, как врач, прекрасно знал, что это следствие ничего иного, как депрессии. Да, он оставался все тем же, неукоснительно выполнял свою работу, общался с приятелями и знакомыми, трудился над своими исследованиями, в том числе и феноменальной беременности Учиха Дейдары, даже лаборанта себе нового взял, безмозглого, как по его мнению, омегу, но все это он делал машинально и без особого энтузиазма. Делал только потому, что жизнь продолжалась помимо его воли.
- Ты чем-то обеспокоен? – участливо спросила Гурен, которая, как альфа, просто не могла не заметить и не почувствовать унылость состояния своего любовника. Честно сказать, тусклый взгляд её партнера тревожил альфу, которая в свои почти 40 была успешной женщиной и бизнесменом, уже прославившись на весь мир, как экстравагантный и эпатажный кутюрье, хотя, судя по её характеру, на первый взгляд, тяжело было даже предположить подобное. Несмотря на то, что она владела множеством магазинов и бутиков по всему миру, а так же несколькими модельными агентствами, сама альфа предпочитала темные тона в одежде и строгость во внешнем виде в принципе. Вот и сейчас женщина была одета в кофейный деловой костюм и высокие, но легкие сапоги в тон золотистой сумочке. Украшения, как и макияж, брюнетка тоже не жаловала, дополнив свой образ только брошью в виде полного бутона камелии на лацкане пиджака и слегка подведя глаза, придав им ещё большей выразительности. Да, она не ощущала недостатка внимания со стороны омег, да и альф тоже, и не стыдилась своих особых пристрастий в сексе, но ещё ни для кого она так не старалась быть заметной, интересной и привлекательной, как для Орочимару, невнимательность которого и задевала её женское самолюбие.
- Нет. Всего лишь рабочие неурядицы, - омега подумал, что стоило бы улыбнуться брюнетке в ответ, проявить хотя бы благодарность за её внимание, но он и так знал, что улыбка получится фальшивой, поэтому просто мотнул головой, тем самым показывая, что вины альфы в его тусклом настроении нет. Хотя, тут он тоже слукавил, потому что присутствие Гурен его действительно угнетало. Нет, он не ощущал ментального давления, и ему не было дискомфортно в её обществе, омега просто корил себя за слабость, обман и притворство, то, что он сам презирал в других.
После ухода Кабуто он несколько дней был сам не свой, даже больничный взял, поскольку понимал, что в таком состоянии свои прямые обязанности он исполнять не сможет, но и вечно отгораживаться от правды было бы глупо. Да, он любил этого бесчувственного бету, который своим уходом нанес ему сейчас уже ноющую тупой болью рану, хотя, не сколько уходом, столько словами, произнесенными перед тем, как за ним захлопнулась дверь, причем любил до сих пор и даже сомневался в том, что сможет ещё когда-нибудь полюбить ещё раз, но прошлое, коим теперь для него и был Якуши, нужно было отпустить. Опять. Да, опять, но почему-то в этот раз было во стократ больнее, чем почти 60 лет назад, когда он стал жертвой насильника и был отвергнут женихом. Что-то не позволяло ему отпустить бету и двигаться дальше, что-то, чему омега не мог найти объяснения, хотя, пожалуй, он просто отказывался признаваться себе в том, что это были неверие и надежда.
Да, он не верил в то, что у Кабуто к нему не было чувств, и что бете было очень легко и просто с ним расстаться, как и не верил в то, что для этого человека он был всего лишь инструментом для достижения собственных целей. Надежда же заключалась в том, что он всматривался в лицо каждого прохожего, надеясь на то, что, случайно, в толпе, он увидит его, а после ему хватит смелости, чтобы подойти и потребовать объяснений. Но прошла неделя, другая, третья, а Кабуто он так и не встретил, даже представления не имел, где сейчас находится бета и чем он занимается, так что трепет ожидания встречи сменился пониманием. Пониманием того, что их отношения таки закончились. И тогда он связался с Учиха Гурен. Было это глупостью или же нет, судить было сложно, но в то время он мог думать только об одиночестве, которое окутало его, будто ментальным коконом, и о предстоящей течке, которую он, вновь-таки, не хотел терпеть в одиночестве. Раньше у него не было проблем с контролем желания, и он спокойно мог целый год обходиться без партнера, но теперь… после Кабуто… в общем, вновь привыкать к одиночеству было тяжело.
Гурен ему не отказала, хотя, честно сказать, Шиин думал, что брюнетка уже и позабыла о его скромной персоне, но, как выяснилось, женщина была настроена более чем серьезно, став не просто его любовницей и госпожой, но и вроде как его альфой. Их отношения длились чуть больше месяца, и Орочимару за весь этот, возможно, и короткий, но вполне достаточный для него период ни разу не пожалел о своем выборе. Гурен была к нему добра, внимательна и обходительна, хотя, конечно же, сперва ему было не очень уютно от осознания того, что над ним властвует женщина, пусть она и альфа, но после нескольких совместных прогулок, ужинов и, чего уж скрывать, ночей, во время которых альфа проявила себя воистину опытным господином и умелой любовницей, между ними все стабилизировалось, правда, он так и не разрешил себя пометить. Не то чтобы омега видел в этом что-то противоестественное или зазорное, но пока он не был готов к столь интимному шагу. Учиха по этому поводу не упрекала его, но он чувствовал, что женщине это не нравится, особенно в те моменты, когда на него обращали внимание другие альфы, преимущественно мужчины, и поэтому, интуитивно, он ждал момента, когда эта тема между ними все-таки станет ребром и потребует срочного её разрешения.