- Сай-кун, - Орочимару, пройдя вперед, вновь присел на низкий стульчик и накрыл ладонями судорожно вцепившиеся в полу халата кулачки омеги, - с точки зрения медицины – да, это невозможно, потому что вы принимаете не только гормональные, но и подавляющие препараты, которые, по идее, должны были предотвратить беременность, но… - Шиин не любил говорить это «но», потому что, обычно, оно сильно пугало пациентов, взгляд которых сразу же становился испуганным или же затравленным, как сейчас у брюнета, но именно это слово ему приходилось говорить своим пациентам очень часто, хотя он так до сих пор и не подобрал тон, который делал бы его мягче, - существует ещё и нетрадиционная медицина
- Это как? – изумленно прошептал Сай, пытаясь обуздать свое биополе, которое хаотично вилось вокруг него, расплескивая энергетику. Да, он понимал, что доктор всего лишь предполагает, но даже это предположение вызывало у него дрожь, в первую очередь потому, что его теперешнее положение было неопределенным. Кто он? Всего лишь омега, который сожительствует со своим Истинным и ни о чем не печется, а на самом деле за ним тянулся просто-таки длиннющий хвост нерешенных проблем, на которые он сам предпочел закрыть глаза. Он, не смотря ни на что, все ещё был замужем, более того, его муж сидел в тюрьме и должен был выйти из неё через три месяца. Он сам, по документам, пребывал на попечительстве у Ясямару но Собаку, и его проживание именно в этом доме было абсолютно незаконным. К тому же, он был помечен, помечен своей Парой, и эта метка уже никогда не сойдет с него, если только он не захочет разорвать связь, а ребёнок… ребёнок только все усложнил бы. Но все же… все же если есть вероятность, если есть хоть маленькая надежда, если предостережения докторов так и останутся всего лишь предостережениями… А что – если? Он уже потерял одного ребёнка, пусть тот и был от человека, которого он сейчас ненавидел так же, как когда-то уважал, но эта утрата, эта боль потери до сих пор преследовали его, поэтому сейчас омега боялся, боялся, что и этот малыш, его и того, кого он искренне любил, тоже станет лишь воспоминанием о несбыточном и утраченном.
- Видите ли, Сай-кун, - продолжал Орочимару, чувствуя смятение омеги, его устаревшую боль и его надежду, которые смешались в вихрь плотно переплетенных и сильных эмоций, - я, как сторонник этой самой нетрадиционной медицины, считаю, что узы Пары, связь Истинных, ментальный контакт между ними и обмен энергетикой во время сцепки могут творить чудеса. Да-да, - омега с легкой улыбкой на губах покачал головой, - я тоже не верю в чудеса, ведь, как ни крути, я – человек науки, но у меня около 50 лет практики, за период которой я видел многое, в том числе и то, что бесплодные омеги, встретив своего Истинного, рожали совершенно здоровых детей, а, получившие тяжелые ментальные повреждения, стремительно шли на поправку, в вашем же случае это были всего лишь препараты. Да, никто из светил науки не принимает эти гипотезы всерьез, но вот как раз сейчас я работаю над случаем, когда мужчина-омега, принимая противозачаточные, понес, представьте, близнецами от своего Истинного, так что возможность вашей беременности я просто не имею права отбрасывать
- Да, спасибо, - собравшись, уже более связно и уверено ответил Сай. – Я, конечно же, приду к вам на обследование, дня через два-три
- Вот так-то лучше, - Орочимару, одобрительно похлопав омегу по руке, поднялся и взял с комода свой, уже полностью собранный чемоданчик. – Проводите меня?
- Да, конечно, - спохватился Акаши, заставив себя не некоторое время выкинуть из головы смутные, мечущиеся мысли. Честно сказать, слова доктора его не очень-то и обнадежили, успокоили или воодушевили, но все равно он был благодарен Шиин за то, что тот не ограничился сухой констатацией факта, а воспринял его ситуацию с непринятной, как для врача, но приятной для него, как омеги, эмоциональностью и проникновенностью. Порой он думал, что, если бы в тот момент, когда он попал в больницу, его лечащим врачам стал не Орочимару но Шиин, его судьба сложилась бы совершенно иначе. Казалось, брюнет хочет помочь всем и каждому по мере своих возможностей, ведь он не просто знал, но и видел, что так, со всей душой, Орочимару относится к каждому своему пациенту, хотя и считал это безрассудным. Да, он чувствовал, что омега потерял ребёнка, причем много лет назад, но все равно не переставал поражаться тому, насколько же этот человек морально силен. Вот он, например, расклеился и поддался эмоциям, услышав лишь несколько слов, пусть они ему самому и казались судьбоносными, но сейчас он был не в том положении и не в тех условиях, чтобы показывать свои слабости, тем более что точно пока что ничего не было ясно, а когда станет ясно… что ж, тогда уже придется действовать по обстоятельствам.
Ощущение дискомфорта не покидало его с того самого момента, как он вошел в особняк Собаку. Сперва он не придал особого значения тому, что на него будто обрушилась ментальная пелена, списав все на то, что в доме проживают два альфы, причем один из них довольно силен ментально, и этот дискомфорт мог быть вызван его личным раздражением или иными неурядицами, но с каждой минутой неприятные ощущения все усиливались, превращаясь в открытое давление. Ментальное – так понял Орочимару, будто поблизости находился очень сильный альфа, причем абсолютно не скрывая свое биополе, но в то же время ощущение дискомфорта, легкой опаски, настороженности мешалось с иным чувством, теплым, томным и жадным, из-за которого ему и пришлось все время поддерживать плотные щиты. Честно сказать, омега был в недоумении, ведь течка у него уже миновала, а возбуждение, пусть и легкое, просто так, из неоткуда, только потому, что он почувствовал альфу… нет, это было не в его правилах и не с его особенностями. Но, как бы там ни было, его влекло, влекло к источнику этой силы, ему даже казалось, что он чует запах этого альфы, несомненно, мужчины, и этот запах был наполнен терпкими нотками, вызывая легкое головокружение.
Спустившись в гостиную, Орочимару увидел нынешнего главу клана Собаку, который с хмурым и явно обеспокоенным видом стоял у окна, сложив руки на груди. Нет, альфа не изменился за столь короткое время, но все же что-то заставило Шиин дольше положенного задержать свой взгляд на аловолосом и даже пожалеть о том, что сейчас он не может раскрыть свое биополе, чтобы ощутить ментальный настрой альфы. Не то чтобы омега был падок до сплетен и слухов, тем более это было недопустимо ввиду особенностей его профессии, но именно сейчас интуиция настойчиво подсказывал ему, что в особняке Собаку что-то происходит, причем что-то, что могло бы стать материалом для исследования. Гаара, наверняка почувствовав его взгляд, обернулся и кивнул, но не сказал ни слова, поэтому Орочимару ничего не оставалось, как проследовать за брюнетом к выходу, а после и вовсе покинуть дом Собаку, так и оставшись при своих, смутных и не имеющих ответа, вопросах.
Проводив доктора, Сай вернулся в гостиную, в которой, не меняя позы, стоял Гаара. Его сердце снова гулко ударилось о ребра, напоминая о том, что несколько минут назад сказал ему Орочимару, но омега, сделав ещё несколько шагов вперед, так и не решился сказать любимому то, что, по сути, должен был сказать. Нет, он не сомневался в том, что Гаара будет рад, если он, действительно, понес, но в то же время брюнет понимал, сколько ненужных хлопот он принесет своим откровением, тем более что сейчас был не самый подходящий момент.
- Как он? – тихо спросил Сай, так и не рискнув подойти к альфе ближе, то ли не решаясь нарушить его уединение, то ли опасаясь того, что возлюбленный может прочувствовать его состояние
- Более-менее, - уклончиво ответил Собаку, после чего развернулся и подошел к омеге, крепко его обняв. – А сам-то? Что сказал доктор?
- Все в порядке, - мягко ответил Сай, обнимая аловолосого в ответ. – За меня можешь не волноваться
- Хорошо, - слегка устало выдохнул Гаара, отстраняясь и легонько прикасаясь губами к губам возлюбленного. – Спущусь к нему ещё раз, - прошептал альфа, после чего, взяв со стола бутылку с водой, ушел в сторону кухни