- Умеешь же ты подбодрить, - укоризненно покачал головой блондин, но все же сожаления, угрызения совести или же ненависти к себе самому в этот момент он не испытал, будто нелестные слова друга избавили его от самобичевания, которому он обязательно бы предался. – Кстати, думаю, Итачи, как Древний, понял, что я сделал с альфами, и, возможно, рассказал Саске, но ты же понимаешь, что у меня не было выбора. Я был просто обязан… бесы! – Наруто с силой ударил кулаком по стальным прутьям, зная, что те выдержат его не только физический, но и ментальный удар. – Даже ума не приложу, что я буду отвечать, если Саске начнет расспрашивать
- Скажи ему правду, - пожал плечами Гаара, - ведь он, как твой омега, должен об этом знать, - он уже давно советовал другу поговорить со своим омегой начистоту, рассказав о себе все то, о чем знали лишь немногие, но Наруто его не слушал и продолжал молчать. Да, он понимал его опасения и считал, что тот имеет полное право поступать так, как считает правильным, но все же он по себе знал, чем чревато молчание и игнорирование очевидного, впрочем, аловолосый не считал себя таким уж дельным советчиком, тем более в делах любовных, а по поводу того, что Намикадзе влюбился в этого омежку, сомнений у него не было, потому что только ради любимого альфа мог так долго и упорно бороться со своим внутренним зверем.
- Честно сказать, я думал об этом, - задумчиво протянул Намикадзе, прикрывая глаза, но не для того, чтобы что-то себе представить, а для того, чтобы сконцентрироваться на своих ощущениях – сущность внутри него все ещё дремала, и альфа надеялся, что на этот раз ему удастся удержать барьеры, чему, как ни странно, помогал разговор с повязанным, - но передумал
- Отчего же? – полюбопытствовал Собаку, поддерживая разговор, в котором нуждался и он, ведь его биополе сейчас тоже было опасным, оно поглотило слишком много энергетики своего повязанного, и она все ещё циркулировала в нем, так что альфа сегодняшний день, как и все дни до этого, решил тоже провести в клетке, дабы никому не навредить по глупой случайности
- Сначала опасался, потом как-то завертелся на двух работах, а после… - Наруто вздохнул и, открыв глаза, посмотрел на аловолосого, после чего сразу же сменил тему разговора, так как пока что, даже другу, он не мог открыть свои истинные чувства к омеге, силы и крепости которых он и сам опасался. – Ты бы видел моих родителей в тот момент, когда я официально заявлял свое право на Саске, - альфа едва-едва приоткрыл свое биополе, подмечая, что впервые за всю неделю это далось ему более-менее легко. – Отец гордился своим преемником, мать была в восхищении от моего выбора, но я чувствовал, Гаара, - блондин положил руку себе на грудь, скребнув когтями по коже, - у них внутри по-прежнему страх, глубоко, но все равно он есть, и он там будет, друг, всегда, потому что они знают… - Намикадзе едва сдержался, утихомиривая свои, не к месту разбушевавшиеся эмоции, - знают меня настоящего
- А Дей? – спешно перевел тему аловолосый, чувствуя, насколько болезненно даются эти слова другу, и, тем не менее, успокаиваясь окончательно, когда на этот раз Наруто на него взглянул обычными, темно-синими, человеческими глазами
- Он просто несносен, - фыркнул Намикадзе, подымаясь и садясь точно напротив своего повязанного, прислонившись спиной к холодным прутьям. – Думаю, настолько капризных беременных омег я ещё не видел, хотя, - блондин кривовато улыбнулся, - ты же понимаешь, что все это лишь маска, за которой он прячет свой страх. К тому же, он не простил и никогда не простит меня до конца, хотя больше не боится, - легкая улыбка скользнула по губам альфы, - говорит, что моя сила должна творить чудеса
- Ещё есть время, Наруто, - приободряюще сказал Гаара, тоже едва приоткрыв свое биополе, позволяя излишкам энергетики в нем медленно закручиваться в тугие спирали, которые вскоре, как всегда было до этого, рассеются и станут частью Резервуара Мира. – У тебя… нет, у нас все получится
- Надеюсь, - со вздохом ответил альфа, откидывая голову назад, - вот только, Гаара, сейчас, когда меня не терзает мой собственный зверь, я думаю, что приступ накрыл меня не только потому, что я ослабил барьеры, а и потому, - Намикадзе выразительно покосился на друга, - что Саске теперь признанно мой
- Я, честно сказать, тоже об этом думал, - протянул Собаку, то ли осторожничая, то ли раздумывая, и его биополе медленно качнулось, будто вторя этим плавным словам, - но, задаваясь этим вопросом, так и не смог найти на него ответа, потому что связи, как таковой, между вами ещё нет, а право на ухаживание… - аловолосый пожал плечами, - это всего лишь традиция и слова
- И все же мне нужно быть ещё более осторожным, - стоял на своем Наруто, - тем более, если Саске начнет задавать вопросы, а его сила… - альфа хмыкнул. – Нет, он не сильнее меня, но что-то в этом есть, - блондин задумчиво огладил подбородок, - что-то, что повлекло за собой перемены и во мне, заметь, - Намикадзе назидательно приподнял указательный палец, - даже без права на ухаживание
- Просто он твой омега, - Гаара подчеркнул слово «твой», потому как оно было не просто ключевым, а и могло многое объяснить, - поэтому приступы стали чаще, поэтому изменились твои способности, поэтому твоя сущность столь беспокойна в последнее время
- Возможно, - Наруто и сам не понял, с чем он сейчас полусогласился, то ли с объяснениями друга, то ли с тем, что Саске именно его омега, - но в его следующую течку мне лучше быть от него подальше, иначе… - альфа выразительно посмотрел на своего повязанного. – Даже я не могу предсказать последствий
- Возможно, - так же уклончиво ответил Собаку, у которого на этот счет было свое мнение, хотя в одном он был целиком и полностью согласен с Намикадзе – все последствия предугадать невозможно.
========== Глава 30. Часть 2. ==========
Солнце медленно клонилось к закату, хотя его лучи все ещё были яркими и теплыми, проникая в комнату сквозь большое окно и падая длинной дорожкой на устланный толстым ковром пол. Темари стояла у окна, завернувшись в тонкую простынь, придерживая её на груди одной рукой, и медленно курила, уже третью сигарету подряд, чтобы горечь табака на языке пересилила горечь мыслей, осевших в её душе. Раньше это позволяло отвлечься от беспокойных дум, отгородиться от того, что тревожило её сущность, и вместе с дымом отпустить внутреннее напряжение, но в этот раз почему-то пустота не заполнялась даже отравным дымом.
За последние полгода в её жизни многое изменилось, и в то же время альфа чувствовала, что она топчется на месте, причем топчется на распутье и никак не может выбрать, какой же дорогой ей следует пойти. Да, она дала слабину, стала равнодушной к окружающему её миру и людям, замкнулась в себе и остановилась, хотя до этого вся её жизнь была сплошным движением, борьбой, круговертью, и блондинке это нравилось, она не сидела без дела, по несколько часов подряд просто предаваясь своим мыслям, она жила, а теперь… Теперь Темари чувствовала себя словно в клетке, схожей с той, которая установлена в подвале их особняка, вот только из той клетки был выход, а из её… по крайней мере, она никак не могла его найти.
Дни тянулись серо и скучно, и это пугало блондинку, так как именно эта рутина, казалось, и подавляет её сущность, тем более что все это время ей приходилось наблюдать за тем, как развиваются живые, настоящие, наполненные чувствами отношения её братьев. Нет, Темари не изменила свое отношение к Саю, считая, что тот поступает аморально, сожительствуя с альфой, при этом будучи замужем, но все же её сердце относительно этого омеги смягчилось, потому что… потому что они с Гаарой были счастливы в своей, одновременно и благословленной богами, и осуждаемой обществом любви. С Даруи, женихом её младшего брата, она тоже особо не общалась, но не потому, что он ей не нравился, а потому, что им просто было не о чем поговорить. Канкуро был счастлив, пожалуй, впервые с тех самых пор, как умерла их мать. Он день и ночь учился, чтобы в этом году закончить колледж и поступить в её университет, хотя она заранее предостерегла брата, что это испытание только для него, и вмешиваться, помогать и сопутствовать, как ректор, она не собирается, но младший Собаку был полон энтузиазма и уверенности, все свое свободное от учебы время проводя со своим альфой. Да, Темари была счастлива за братьев и в то же время она им завидовала, завидовала их насыщенной, пусть и не лишенной проблем жизни, которая кипела ключом. Её же собственная жизнь текла вяло, и в какой-то момент девушка поняла, что она изменилась, изменилась до противоречия с собственной сущностью.