До того, как от неё отказалась Тен-Тен, Хината даже не задумывалась над тем, что она может испытывать к этой альфе какие-то чувства, но после, пристыженная и расстроенная, она поняла, что девушка была дорога ей, что она значила для неё больше, чем друг. Хьюго не говорила, даже не думала о любви, потому что она знала о Тен-Тен не так уж и много, да и личное их общение сводилось всего лишь к нескольким встречам, за время которых сложно было сложить полное впечатление о человеке, но интерес, симпатия, бесспорно, были, хотя она осознала это только спустя некоторое время. Осознала и ужаснулась, ведь, если Такахаши была искренна в своих словах, а у омеги не было поводов в этом сомневаться, она, получается, не просто оскорбила её своим лицемерием, но и нанесла глубокую рану её чувствам, за что теперь и хотела извиниться, объяснить, почему она так поступила, и в ответ услышать, почему же альфа соврала относительно помолвки с Нейджи. Хотя, если подумать, Тен-Тен не говорила о том, что помолвка состоялась, она просто промолчала в ответ на её вопрос, но брюнетка восприняла это молчание по-своему, сделала из него собственные выводы, а после терзалась мыслями о том, могло ли у них с альфой что-то получиться, если бы ни было столь противоречивого стечения обстоятельств.
Оставалось не более нескольких минут до того, как все сотрудники разойдутся по домам и охранник закроет за ней дверь изнутри, но раньше, чем истекут эти минуты, Хината не собиралась покидать приемную, потому что секретарша заверила её, что Такахаши-сан обязательно появится в офисе около пяти. Да, с каждым щелчком секундной стрелки шансы на то, что альфа все-таки заглянет в офис перед закрытием, были все меньше, но она прождала уже около четырех часов, так что боги, хотя бы из жалости, должны были внемлить её просьбе.
Желая отвлечься от тягостных размышлений, Хината сосредоточилась на том, что сегодняшний вечер в особняке Хьюго был особенным, потому что после ужина Нейджи собирался сделать брачное предложение своей паре. Она не знала, о чем, как и в каком тоне брат говорил с главой клана, но отец, судя по всему, согласился или же смирился с его выбором, а после всем членам семьи было объявлено о том, что на днях в особняке произойдет официальная помолвка Нейджи. Загвоздка была в том, что Хиаши-сама не уточнил, что это не Такахаши Тен-Тен, и Хината была уверена в том, что это Тен-Тен, а, оказалось… оказалось, что это Суйгетсу, который, к тому же, понес. Она понятия не имела о том, знал ли отец о беременности омеги, хотя, должен был, но все же её настораживало то, что Хиаши-сама, глава клана, человек, который никогда не шел на поводу у прихотей и желаний, уступил сыну, точнее, его выбору. Хината не могла припомнить, когда в последний раз в их клане браки заключались по любви, в основном, это были договоренности после пробуждения сущности либо же союзы, связанные с бизнесом и укреплением социального статуса, и то, что происходило сейчас, как-то не укладывалось у неё в голове. Наверное, это была ревность, потому что отец всегда более лояльно и уступчиво относился к Нейджи, позволяя ему такие вольности, как, например, открытие ночного клуба. А ещё она немного завидовала брату, но не потому, что тот альфа или приемник главы клана, а потому, что он не боялся перечить отцу и находил в себе силы отстаивать свою точку зрения. Ей бы такую уверенность и стойкость, но все, на что её хватило, это миг борьбы, а потом, после первого же поражения, в доме Собаку, а погодя и с Тен-Тен, она сдалась, решив бежать, в надежде где-то отыскать свое счастье. А вот Нейджи и Суйгетсу, похоже, искренне любят друг друга, тем более, у них будет ребёнок, хотя её саму настораживало то, что ни она, ни их друзья ничего не знали об этих отношениях. Впрочем, мог знать Саске, но это было не столь важным, потому что ей самой сейчас нужно было понять, как она относится к тому, что Суйгетсу вскоре станет её родственником, а уже осенью родится племянник.
Подумать над этим её не дал хлопок двери, от которого девушка вскинулась, резко поднялась с сидения, уронила сумку, которую держала на коленях, спешно наклонилась, поднимая её, а после, выпрямившись, столкнулась взглядом с Такахаши Тен-Тен. По внешнему виду альфы, которая была одета в простое, но довольно красивое и элегантное темно-красное вечернее платье, сразу же было понятно, что девушка, похоже, все-таки не собиралась посещать офис, но долг первого заместителя директора обязывал, поэтому, наверняка, она и заскочила на минутку, чтобы проверить все ли в порядке. Шатенка, увидев омегу, удивленно приподняла бровь, но её биополе не дрогнуло, не выдало этого самого удивления, волнения, недоумения, либо иных чувств, от чего Хината на какой-то миг пала духом, но после, собравшись, все-таки смогла заговорить первой.
- Добрый вечер, Тен-Тен-сан, - брюнетка поклонилась, хотя и не обязана была этого делать, потому что она – омега, это ей должны были поклониться в ответ, но она хотела хотя бы так выразить свое сожаление по поводу своего поведения в их прошлую встречу и расположить альфу к разговору
- Добрый, - Такахаши кивком головы поприветствовала девушку и так и осталась стоять в приемной, тем самым показывая, что либо разговор будет коротким, либо его вообще не будет. Честно сказать, Тен-Тен ожидала того, что рано или поздно Хьюго придет к ней, придет тогда, когда узнает о том, что помолвка не состоялась, более того, она предполагала, что это произойдет в ближайшее дни, потому, что Нейджи уже сообщил ей о том, что он встретил своего омегу и сделал ему брачное предложение. Да, они с Нейджи были хорошими друзьями, ещё со школы, лучшими, можно было так сказать, если не учитывать некоторых нюансов его общения с Намикадзе и Собаку, но брак – нет, ни она, ни Хьюго никогда бы не согласились на него, тем более ради бизнеса, потому что оба считали, что семья должна основываться на любви. К тому же, Нейджи был в курсе относительно её чувств к Хинате, одобрял их, но предупредил, что вмешиваться не будет, то есть не будет подталкивать сестру к согласию или не согласию, но, если их пара все-таки сложится, обещал повлиять на главу клана. Как Нейджи это делал, в смысле влиял на Хиаши-сама, шатенка не знала и расспрашивать об этом не собиралась, решив, что на чужие тайны у неё нет права.
- Мы можем поговорить? – робко спросила Хьюго, стыдясь посмотреть шатенке в глаза, потому что боялась увидеть в них укор или же презрение, но биополе свое открыла, пусть альфа все ещё оставалась закрытой, считая, что, если она и почувствует на себе гнев Тен-Тен, это будет заслуженным наказанием за её ложь и притворство.
- Да, можем. Пойдем, - вообще-то через полчаса она должна была появиться на приеме, который устраивала их компания-партнер в честь юбилея директора, и на котором, а отец настоятельно рекомендовал ей это, она должна была присмотреться к сыну-омеге этого самого директора, но отказать Хинате альфа не могла. Да, она проявила слабость, уступив омеге и пригласив её на беседу в свой кабинет, но все же Тен-Тен не могла проигнорировать тот факт, что девушка все-таки пришла и, похоже, ждала её здесь не один час. К тому же, она видела, поскольку чувствовать опасалась, не раскрывая свое биополе, что Хьюго чем-то подавлена, грусть застыла на её лице, улыбку исказило сожаление, плечи поникли под грузом вины, а глаза потускнели от тоски, что стало той самой, злосчастной, искрой, которая зажгла в ней фитилек надежды. Да, она помнила, что Хината все ещё помолвлена с Собаку, но, даже если девушка пришла просто извиниться, она её выслушает и, возможно, скажет ей что-то в ответ.
Кабинет Такахаши не изменился, разве что в свете ламп казался более уютным и теплым, но, как и в тот раз, альфа присела в свое рабочее кресло, а она так и осталась стоять возле стола, опустив голову и потупив взгляд. Хината не знала, с чего начать разговор, так как все слова, которые она придумала заранее, вылетели у неё из головы, а на смену им пришли противоречивые эмоции, которые она никак не могла обуздать. В конце концов, когда молчание затянулось настолько, что стало тягостным, она осмелилась тихо сказать.