- Я виновата перед вами, Тен-Тен-сан, - она посмотрела шатенке в глаза, но взгляд альфы показался ей колючим, резким, негостеприимным, поэтому Хьюго вновь опустила голову, - за то, что пыталась обмануть вас, сказав то, чего на самом деле не было. Да, у меня были на то причины, но, думаю, они будут вам не интересны, да и не оправдывают эти причины то, что я, зная о ваших чувствах ко мне, решила их использовать, чтобы заглушить свое негодование, раздражение и боль. Тен-Тен-сан, - омега низко поклонилась, - прошу, простите меня
- Твои извинения приняты, - сухо ответила Такахаши, пристально наблюдая за брюнеткой. Да, ей тоже не было оправдания, потому что она, даже из-за эмоций, не имела никакого права грубить омеге, но обида была велика. Она знала Хинату ещё с детства, как знала и то, то девушка не была способна на подлость, и именно поэтому её так зацепила ложь со стороны омеги, когда она пыталась воззвать к её чувствам и закрутить интрижку на стороне из-за мести. Да, тогда она все почувствовала, хотя, и правда, не знала причин, но теперь, спустя месяцы, когда в некоторых кругах появились слухи о том, что нынешней глава клана Собаку встретил свою Пару, все стало на свои места, но это, действительно, не оправдывало поступок брюнетки, который не просто задел её, как альфу, но и ранил её чувства. Но она простила, уже давно, даже без всех этих слов и поклонов, простила потому, что любила, и теперь выжидающе смотрела на Хьюго, которая продолжала говорить.
- Знаете, я хотела вас спросить, почему тогда, - омега вздохнула и на миг закусила губу, чтобы совладать со своими эмоциями, - в наш последний разговор, вы сказали мне, что помолвка с Нейджи состоялась, а, оказалось – нет. Но вы ведь ничего такого не говорили. Это я не так поняла ваши слова и ваше поведение, поэтому… - Хината снова вздохнула, а после, таки пересилив себя, твердо и уверенно посмотрела на альфу. – Скажите, Тен-Тен-сан, вы мне можете дать ещё один шанс? Шанс попробовать выстроить настоящие, основанные на чувствах отношения?
- Я… - честно сказать, альфа не ожидала от застенчивой и смущающейся девушки такой прямоты, хотя омега уже не раз доказывала, что она сильна духом и способна отстаивать свое мнение, но все равно этот вопрос, эта просьба, стали для неё неожиданностью, породив ответный вопрос. – А у тебя ко мне есть чувства?
- Я не знаю, - слегка неуверенно ответила Хината, задумчиво нахмурив брови, - и я не в праве врать вам и говорить, что они есть, и не буду вам врать, но я хочу попробовать, хочу узнать вас получше, хочу показать вам истинную себя. Думаю, - девушка, расправив плечи, вежливо улыбнулась, - только попробовав, мы сможем понять, есть ли у нас общее будущее
- Хината-тян, - Тен-Тен на миг прикрыла глаза, но только для того, чтобы отпустить свои барьеры и раскрыть биополе, витки которого сразу же плавно покачнулись, желая прикоснуться к омеге, но альфа сдержала их, пусть теперь они обе были открыты и могли понимать друг друга без слов, но этого было мало, и, получается, Хьюго была права – нужно попробовать, - думаю, мы могли бы в выходные пойти на свидание и все обсудить, скажем, за ужином
- Хорошо, - улыбка Хинаты стала более открытой, радостной, щеки окрасил легкий румянец, а в глазах блеснул живой огонек надежды
- Хорошо, - со вздохом, с которым, казалось, она отпустила все свои страхи, ответила Тен-Тен и тоже улыбнулась, подумав о том, что они обе заслужили право быть счастливыми.
Волнение было просто жутким, и Суйгетсу, ерзая на переднем сидении авто, никак не мог унять эту предательскую дрожь, которая заставляла его ноги попеременно выбивать чечетку, а пальцы рук барабанить по коленям. Он понимал, что официальный ужин у Хьюго, на котором он будет не менее официально представлен, как нареченный Нейджи, и на котором они должны будут в присутствии представителей двух кланов дать добрачные клятвы, а после получить благословение, это более чем серьезное мероприятие, и от этого легче не становилось. Пришлось надеть костюм, по крайней мере, Чоджуро уговорил его на строгие черные брюки и лиловую рубашку, от пиджака и галстука он отказался, хотя сейчас по этому поводу его одолевали сильные сомнения, ведь, как известно, встречают по одежке.
Нейджи заверял его, что все уже оговорено и улажено, оставались только официальные формальности, которыми его клан, в силу своих устоев, просто не мог пренебречь, но у омеги все равно осталось много вопросов, на которые шатен уклончиво отказывался отвечать. Насколько он знал, клан Хьюго был очень консервативным и придерживался старых традиций, которые, как считал омега, уже давно изжили себя. Так же, общаясь с Хинатой, он понял, что нынешний глава клана, Хиаши-сама, довольно жесткий человек, возможно, и жестокий, об этом он не вправе судить, но нрав у него был непоколебимый, а все его распоряжения имели безоговорочный, неукоснительный характер. Возможно, стать таким Хиаши-сама вынудили обстоятельства, потому что в его клане, Ходзуки, всего состояло 54 человека, и то, Мангетсу было очень нелегко лавировать между интересами всех и удерживать их амбициозные порывы, а представителей Хьюго, особенно её побочной ветви, было в несколько раз больше, так что, чтобы удержать эту массу, требовалась просто не дюжая выносливость, острый ум, рассудительность и ещё много чего, чем, очевидно, и обладал глава клана. Но, даже зная и предполагая все это, Суйгетсу никак не мог поверить в ту легкость, с которой Хиаши-сама согласился на их брак, потому что, во-первых, Хьюго, в основном, заключали браки либо по договоренности, либо в рамках бизнеса, а, во-вторых, у него, как Ходзуки, была не самая лучшая репутация, к тому же, его столь скорая беременность не могла не вызвать подозрения. В общем, омега очень сильно сомневался в том, что в благословении Хиаши-сама не будет никакого подвоха.
Покосившись на возлюбленного, Суйгетсу вздохнул, видя и чувствуя, что тот напряжен, сконцентрирован и явно отмалчивается о чем-то важном. У блондина вообще складывалось такое впечатление, что Нейджи все время хочет ему что-то рассказать, но то ли никак не может решиться начать, то ли не определиться с тем, нужно ли это говорить вообще. И это беспокоило омегу. Он не хотел, чтобы между ними были тайны – это раз, и он сам рассказал альфе о себе то, чего, по сути, не должен был знать никто – это два, так что молчание со стороны Хьюго расценивалось им как недоверие. Пожалуй, он, как будущий супруг, имел право поставить вопрос ребром и потребовать ответ, но Суйгетсу не хотел этого делать, ведь альфа может или неправильно понять мотивы его любопытства, или же, что ещё хуже, солгать, так что пусть все будет так, как было до этого, в конце концов, это может быть какая-то тайна, на которую не имеет права даже он.
Нейджи, не доезжая до особняка Хьюго несколько сот метров, резко свернул на обочину и остановился, но так и не разжал пальцы, которыми, казалось, намертво вцепился в руль, и все так же смотрел прямо перед собой, плотно закрывшись.
- Что-то случилось? – обеспокоено спросил Ходзуки, поворачиваясь всем корпусом к альфе, который едва заметно нахмурился. Тревожное предчувствие трепыхнулось в его груди, когда омега заметил, что глаза возлюбленного абсолютно пусты, будто в это время он был где-то далеко, в глубинах своих дум, которые и тяготили шатена все это время.
- Помнишь, Суйгетсу, - тихо и неторопливо заговорил Нейджи, постепенно ослабляя свои внутренние барьеры, чтобы возлюбленный мог проникнуться его чувствами, - в нашу первую встречу я сказал, что не сплю с мужчинами-омегами?
- Да, помню, - блондин шумно сглотнул, чувствуя и понимая, что альфа настроен говорить с ним о чем-то серьезном. Нет, не о том, что он одумался, им нужно расстаться и все это, в принципе, было ошибкой, а о том, что снедало его изнутри, что было его личным грузом, похоже, уже довольно долгое время, и чем он желал поделиться с ним.
- Все дело в том, что не так давно, в школьные годы, я плохо относился к омегам мужской стати. Нет, ты не подумай, - ощутив волнение со стороны возлюбленного, спешно исправился альфа, объясняя свои слова, но при этом так и не смог посмотреть тому в глаза, хотя то, что он собирался рассказать, настойчиво требовало зрительного контакта, - я не издевался над ними, по крайней мере, физически, но поддергивал постоянно, цеплялся, заставлял их чувствовать себя слабее и уступать мне, получая от этого удовольствие