Дейдара был для него всем. Пожалуй, редко кто из братьев, тем более разностатусных, может похвастать такой крепкой связью, а ведь они были повязанными, пусть недолго, но были, и именно он был повинен в том, что эта связь оборвалась. Да, если бы они все ещё оставались повязанными, было бы намного проще, но кто знал? Кто мог предсказать подобное? Кто, как не он, должен был сделать все, чтобы Дейдара, тогда ещё юный омега, не лишился опоры и поддержки? А все его эгоизм и его страхи. Впрочем, не о том он сейчас думает, не эти мысли должны усиливать его контроль, не этим мигом, мигом боли и разочарования, он должен жить. Брат должен жить. Он так решил, хотя изначально его миссия заключалась в том, чтобы остановить Итачи, когда тот попытается совершить обмен жизненными силами.
Подобное считалось выдумкой, потому что невозможно вырвать человека из лап бога смерти, но все же Хроники и Темные Фолианты изредка описывали, так называемые, чудеса, когда умершие воскресали, а живые и абсолютно здоровые, как подкошенные, падали замертво. Да, это были всего лишь предания, но Итачи подобное было под силу, его сущность Древнего была могущественна, а стремления альфы чисты и подпитанны безграничной, жертвенной любовью. Нет в мире чудес. В мире есть просто люди, сила духа которых способна расширять привычные для человека грани.
Ментальные щупальца сущности уже скользили по его груди, врата, удерживающие силу, дрожали и угрожали вот-вот рассыпаться под натиском невероятной мощи, но Наруто все ещё не чувствовал себя достаточно уверенно для того, чтобы совладать с этим количеством энергетики. Намикадзе понимал, что времени у него катастрофически мало, даже уйдя в свой внутренний мир, он чувствовал, что Итачи уже начал действовать, и сила Древнего была прекрасной, воистину божественной, в то время как его сеяла только разрушения и хаос. Нет, такими темпами он не то что не сможет направить собственную энергетику, а даже удержать контроль над ней у него не получится, поэтому нужно сконцентрироваться и привести мысли в порядок, позволить энергетике плавно струиться в его теле, создавая животворящий ореол силы вокруг него.
Образ Саске как-то сам по себе восстал перед его взором – заманчивый и противоречивый. Наруто хотел отогнать будоражащее его видение, отгородиться от него, заставить вновь кануть в пучину памяти, но сейчас, в холоде и сырости его внутреннего мира, омега казался таким теплым, источающим умиротворяющий свет, близким, любимым и желанным, что альфа не смог противостоять этому притяжению, позабыв даже о том, что сейчас он, из-за своей опрометчивости, может оказаться пленником в своем же теле, которое станет подконтрольным его сущности.
Догадывается ли его возлюбленный?.. Предполагает ли он?.. Может Саске хотя бы помыслить о том, насколько он важен для Наруто? Наверное, для омеги их отношения – это что-то вроде романтического приключения, которое подросток просто ещё не воспринимает всерьез, хотя… Если вспомнить ту ночь, когда он, так и не совладав со своими желаниями и инстинктами, остался подле любимого, чтобы оберегать его сон, то ему показалось, что Саске был более чем серьезен, точнее, искренен, при этом испытывая к нему не похоть, как большинство других, а настоящие чувства. Но Саске был таким невинным, чистым, открытым, доверчивым, истинным… в общем, Саске был только его, робко положив свою маленькую ладошку ему на грудь и жарко сопя в шею. Чем не миг счастья? Да, именно этот миг и стоил того, чтобы скитаться, теряться, путаться и разочаровываться, чтобы после, бережно обняв возлюбленного, несколько часов просто наслаждаться его близостью, шепча те слова, которые он так и не осмелился сказать, смотря омеге в глаза. Золотисто-оранжевое свечение полностью опутало его тело, и Наруто без тени страха и сомнения отдался этому жару, наконец, вдыхая на полную грудь и чувствуя, как по каналам разливается его истинная сила.
Ощущение реальности вернулось к нему в тот момент, когда Итачи, возложив руки Дейдаре на грудь, уже начал передавать ему свои жизненные силы. Глупо – вот, что бы сказал Наруто, чувствуя, как энергетика мощным потоком струится по толстым каналам-сосудам, которые черпали свой исток от сердца сущности альфы. Но на слова не было времени, да и Учиха не стал бы прислушиваться к тому, кто был для него явной угрозой и мог соперничать с ним в силе ментальной воли. Не хотелось, конечно же, уже в который раз причинять боль, даже если это и было во благо, но у Наруто не было выбора, потому что он хотел спасти обе жизни, а не возродить одну за счет другой.
Наруто, чувствуя, как жаркая сила струится по его телу медленными золотисто-оранжевыми потоками, проник сквозь биополе альфы, без особых трудностей прикасаясь к сосудам, которые сейчас слишком отчетливо пульсировали животворящей энергетикой. Да, это было не трудно, но только потому, что Итачи был целиком и полностью сконцентрирован на том, чтобы спасти возлюбленного, не обращая внимания даже на то, как рядом пульсирует сгусток чистой, невостребованной, долго томящейся взаперти силы. На секунду Намикадзе даже задумался о том, а что было бы, если бы они с Древним столкнулись в настоящей, истинно-альфьей, бескомпромиссной ментальной битве? Но эта мысль улетучилась в тот же момент, когда его ментальные витки, обретя зримую форму когтистой лапы, сжали энергетические сосуды, безжалостно разрывая их и прерывая поток передачи жизненных сил.
Конечно же, надеяться на то, что Итачи уступит, было глупо, но и ранить или же наносить ему любые другие ментальные повреждения именно сейчас было довольно опасно, поэтому Наруто ограничился обычным ударом, правда, вложив в него немного ментальной силы. Ну, немного – это по его меркам, а альфу отбросило к стене, и, очевидно, брюнет даже на пару секунд выпал из реальности, когда удар совпал с резким разрывом слияния с сущностью. Он чувствовал, что Древний обессилен, но его сущность всего лишь ослабла, и Намикадзе даже ощущал, насколько стремительно та накапливает новые силы, словно их исток был неисчерпаем, глубок и вечен, а значит, он не может терять ни минуты.
Брат лежал на операционном столе всего в паре шагов от него, но сделать эти шаги было невероятно трудно, потому что Наруто боялся. Да, сейчас он полностью контролировал свою силу, ощущал её покалывающее, приятное скольжение вдоль тела, игрался с ней кончиками пальцев, чувствуя, как зримые потоки с легкостью поддаются его воле, и это было просто непередаваемое ощущение. Но долгим ли будет этот эффект? Ведь его сущность отнюдь не уступила и не подчинилась, она просто притаилась, словно выжидая именно того момента, когда он ослабнет настолько, что она сможет разрушить врата его внутренних барьеров, но пока что сила была его и только его, поэтому альфа с такой легкостью сделал первый шаг, зная о том, что он УЖЕ перехитрил свою сущность.
- Помнишь, братишка, - Наруто подошел к омеге и стал у его головы, чуть склонившись, чтобы Дейдара смог отчетливо слышать шепот его слегка рычащих слов, - ты как-то сказал, что моя сила должна творить чудеса? – блондин улыбнулся, даже не думая о том, что его любящая, наполненная чувствами улыбка сейчас более походит на звериный оскал. – Так вот, Дей: ты, как никто другой, достоин этого чуда
Наруто притронулся пальцами к вискам брата, закрыл глаза, сконцентрировался и, как Итачи, направил поток собственной силы в омегу. Да, они с Древним были похожи, но все же исток его сущности был иным, как иными были и его способности, возможности и грани. Фактически, этих самых граней не существовало, но существовали последствия, на которые альфа сейчас не обращал никакого внимания. Он просто не думал о том, что будет после, потому что жизнь Дейдары была намного важнее, да и Гаара был рядом. Да, Гаара… блондин надеялся, что его другу хватит времени, потому что, пусть его повязанный и дал обещание, исполнить его Собаку будет очень трудно.
Поток силы увеличивался постепенно, но, в отличие от Итачи, у него не было необходимости сотворять сосуды и присоединять их к сердцу своей сущности. Главное – установить связь, а после омега сам возьмет столько его энергетики, сколько ему потребуется.