- Я понимаю, - Итачи тоже, правда, медленно, кивнул, притронувшись к стакану, но не спеша делать первый глоток, - но в чем суть, Минато-сан? Что означает быть Третьей Стороной? Каковы силы скрываются за этим, можно так сказать, абстрактным наименованием? – значит, альфа, который основал клан Намикадзе и стал связующим звеном между Учиха и Сенджу… Наверное, он все же предполагал, что Намикадзе тоже скрывают какую-то клановую мутацию, потому что их альфы всегда были сильны, всегда были впереди, всегда были помехой для тех, кто жаждал власти и влияния, но, честно признаться, смысла в этой скрытности он не видел, разве что… разве что Третья Сторона – это не название клановой мутации, а нечто другое, большее, уникальнейшее, то, что, как и у них с Саске, пробудилось только спустя много веков. Пробудилось в Наруто.
- Равновесие, Итачи, - поучительно ответил Минато, а после, из-подо лба, но не грозно, а, скорее, таинственно посмотрел на альфу. – Вы же, как Древний, должны понимать, в чем суть баланса, и каковы силы необходимы для его поддержания
- Тяжкая ноша, - согласился альфа, таки пригубив виски, при этом отмечая, что тепло крепкого напитка приятно согревает изнутри, но не затуманивает разум, не путает мысли, не усыпляет бдительность, а, наоборот, помогает расслабиться, - тем более, если частью этой ноши является сила, которую трудно контролировать, - да, он попал в точку, потому что мужчина напротив слегка нахмурился, сделал ещё один медленный глоток, вновь на несколько секунд отведя взгляд в сторону, а после размеренно, вкладывая в каждое слово глубокий смысл, продолжил
- Не было бы отделения от клана Сенджу, если бы в нем не родился особенный альфа. Не было бы Намикадзе, если бы сущность этого альфы не требовала узаконить свой род. Не было бы мира между Учиха и Сенджу, если бы они не узрели силу, которая, в случае неповиновения, была способна искоренить их до последнего отпрыска… - Минато снова замолчал, оборвав свой монолог, так и не подойдя к сути, подумав, что ещё не время открывать правду, что нужно дать Древнему возможность вспомнить, потому что именно Древний не мог не знать, что означает быть Третьей Стороной. – Впрочем, вернемся к истории, - слегка улыбнувшись, непринужденно сменил тему их разговора Намикадзе, при этом не теряя серьезности и настоятельности в тоне голоса. – Что говорится в источниках о клане Узумаки? – мужчина выразительно выгнул бровь. – В официальных и неофициальных, естественно
- Немного, - предельно четко ответил Итачи, снова слегка недоумевая, потому что ни Наруто, ни Дея он никак не мог связать с Узумаки, поскольку сыновья Минато целиком и полностью походили на него, будучи истинными Намикадзе, но, очевидно, кровь их матери тоже сыграла какую-то роль во всей этой истории, что он, к слову, совершенно не учел
– Если говорить об официальных источниках, - продолжал брюнет, видя, насколько внимательно слушает его собеседник и как одобрительно кивает, словно подтверждая его новые догадки, - то клан Узумаки ведет свое происхождение от омеги – выходца из малоизвестного, так и не сохранившего свою фамилию в Анналах рода, который вместе с ещё несколькими омегами-изгнанниками основал восточный клан Узумаки. Клан, который тоже обладает уникальной способностью, способностью подмены эмоций, - только теперь, произнеся вслух общепринятую версию происхождения клана Узумаки, Итачи начал кое-что понимать, сопоставляя факты, точнее то, что история возникновения клана Узумаки очень похожа на историю становления Намикадзе, только в этом случае необходимо говорить именно об омегах. – Нужно, я так понимаю, учитывать ещё и то, что клан Узумаки возник именно на заре Справедливых Времен, когда главы Великой Пятерки подписали пакт об освобождении омег, доказательством свободы и независимости которых стало включение так вовремя возникшего клана Узумаки, клана омег, в число Великих Кланов, основав Великую Шестерку самых влиятельных кланов, которая осталась неизменной и по сей день, - и снова противоречивые вопросы одолели Учиху, который понимал, что просто так, только ради поддержки населения и доказательства собственного благородства, Великие Кланы не стали бы признавать клан, который, вновь-таки, неизвестно по каким причинам, сразу же стал кланом. Возможно, это был хорошо продуманный ход, мол, смотрите, омеги тоже способны руководить и править, мы не делаем ошибки, освобождая их, мы считаем их равными, достойными быть Великими, и Итачи в это поверил бы, если бы не одно «но» - клановая особенность омег Узумаки. Подмена эмоций, чужих и собственных, их блокировка, особенные ментальные печати на биополях, которые были символом верности и уберегали омег от того, что они, осознано или нет, могли выдать тайны и секреты клана, могущество, власть, сила, - все это не укладывалось в рамки обычности и нормальности. Да, это граничило с фантастикой, но альфа уже имел кое-какие предположения, с озвучиванием которых повременил, прибегнув к раскрытию неофициальной версии.
- Темные же Фолианты утверждают, что клан Узумаки ведет свое происхождения от одного из богов, который в мире людей принимает облик многохвостого лиса – китсуне, - продолжал Итачи, внимательно следя за собеседником, который не менее внимательно слушал его, словно экзаменовал, при этом, изредка, делая мелкий глоток виски – впервые Древний чувствовал себя несмышленым ребёнком, что означало только одно: у Минато тоже есть эта странная сила, но она не пробудилась, так и оставшись дремать в глубинах сущности. – Конечно же, я предполагаю, что эти сведения что-то вроде абстракции, ширмы, за которой тщательно пытались скрыть какую-то правду, - брюнет выразительно посмотрел на мужчину, - правду о том, кем же на самом деле был омега, основавший клан Узумаки
- Это, действительно, был обычный омега, - наконец, взял слово Минато, оценив осведомленность альфы, которого от понимания, от осознания, от правды отделяли всего несколько шагов, - который, как и свидетельствуют Анналы, был выходцем из малоизвестного рода, но, - мужчина предостерегающе приподнял руку, почувствовав, что собеседник отвлекся, начав думать, а не слушать, а ведь второе сейчас было намного важнее первого, - дитя, которое он носил под сердцем, когда ушел из своего рода и основал клан Узумаки, было зачато с альфой, который тоже был, так сказать, Третьей Стороной, - Минато пока не называл все вещи своими именами, предпочитая то наименование, которое таким, как его старший сын, дали Инквизиторы, и существование которых проигнорировали историки, оставив память о столь уникальных особях легендам и преданиям, которые считались просто красивой сказкой. Мужчина знал, что Итачи догадается, что, когда он сопоставит все, когда поймет, когда вспомнит свои ментальные ощущения в присутствии Наруто, нужные слова сами всплывут в его памяти, тем более что он сам чувствовал, как напрягся альфа, и как подобралось его биополе, видел, как заалели его глаза, открывая вторую ступень с тремя томоэ, и ощущал, что тот подошел к грани понимания. Минато, поставив пустой стакан на стол, выдохнул и приготовился, наконец, вновь почувствовав Древнего, память сущности которого сейчас говорила устами своего носителя.
- Произошло слияние сил, - слегка растягивая слова, словно размышляя вслух, начал Итачи, чувствуя, что эти знания идут из глубины его сущности, словно Древний знал, что означает быть Третей Стороной, более того, что Датару лично был знаком с одним из них. – Предполагаю, что если бы кровь Намикадзе и Узумаки, которые ведут свой род от Третьей Стороны, не смешалась в ваших сыновьях, Минато-сан, то Наруто, а мы говорим именно о нем, был бы вполне обычным альфой, но обстоятельства, сложившись так то ли случайно, то ли по велению богов, сделали его особенным, - альфа призадумался, понимая, насколько узкими и абсурдными были его предыдущие предположения, которые и близко не походили на правду, но теперь он был уверен в своих следующих словах, которые слетели с его губ с правдивой твердостью. – Наруто не оборотень, он – Третья Сторона
- Да, - даже не задумываясь и не подбирая слова, сразу же, не теряя нить истины, ответил Минато. – Наруто – Альтер Альфа
- Но это миф! – Итачи, второй раз с момента пробуждения, не смог сдержать свою сущность Древнего, которая резко оскалилась внутри, выгнулась, ощетинилась, раскрыла его биополе, чтобы возвыситься над своим носителем зримым энергетическим образом, при этом не атакуя собеседника, а якобы возмущаясь, демонстрируя, что именно она сильная мира сего, в котором нет места чему-то, что бы могло ей противостоять. Он, разумом, отказывался верить в услышанное, потому что это был явный перебор, даже несмотря на то, что альфа уже перестал удивляться чему-либо, но реакция его сущности была красноречивее многих слов, словно только что к её сокрытым воспоминаниям подобрали нужный ключик, освобождая давно позабытые, а может, утаенные эмоции – противостояние, злость, трепет, ненависть, восхищение, обида, уважение – в общем, сплошное противоречие, с которым ему, как носителю, ещё придется разобраться.