Его сознание оборвалось в тот миг, когда он перестал сдерживать свои внутренние барьеры, и сила Альтер Альфы потекла в Дейдару, восстанавливая его сущность, каналы и физические повреждения, но он все равно видел, проблесками, видел Саске. Сперва он не хотел цепляться за это видение, уже все про себя и за себя решив: он взял с друга, повязанного, резонатора обещание и был уверен в том, что Гаара его исполнит, поэтому и не мешал пламени сущности испепелять его, даруя облегчение и снимая с его плеч тяжкий груз обладания той силой, с которой он так и не смог совладать, но омега почему-то уходить не хотел. Он смог сдержать свою сущность, давая другу время, чтобы тот сконцентрировал энергетику и сформировал Цуки Эмма, а образ Саске все равно был рядом. Омега словно укорял его, взирал строго, недовольно поджимал губы, фыркал в его сторону, но не уходил, и Наруто смирился, подумав, что истлеть, смотря на возлюбленного, ощущая его присутствие, чувствуя его ладонь в своей, сродно прощению.
Наруто думал, что он бредит, что это огонь рождает в его голове столь болезненные образы, что это сущность глумится над ним, заставляя видеть то, чего на самом деле нет и быть не может, но Саске, его омега, его возлюбленный, его жизнь, действительно стоял перед ним, объятый зримыми, темно-фиолетовым ментальными витками, защищенный ментальным костяком. Он не удивился, скорее, залюбовался силой и величественностью своего омеги, сконцентрировался на его прекрасных глазах и просто не мог отвести от него взгляда, не видя, не чувствуя, не ощущая, но понимая, на уровне инстинктов, что омега приближается к нему. Когда он проснулся, Гаара что-то говорил ему о том, что стал свидетелем двойного чуда – воскрешения и укрощения – с чем не был согласен, потому что, впервые, он выполнил свой долг Альтер Альфы, сохранив жизнь тому, кто был её достоин, а вот Саске… Да, Саске был чудом, его личным чудом, потому что в тот миг, когда их взгляды столкнулись, ему был не важен Древний и его сила, не важна собственная сущность, кажется, он вообще отмахнулся от неё, как от назойливой мухи, приказав замолчать и не лезть не в свое дело, для него существовал только его омега и понимание его близости.
«Люблю…» - вот что прошептал ему Саске, с легкостью миновав его огненные ментальные витки, которые сами готовы были целовать каждый сантиметр молочной кожи, но, в нерешительности, все же отступали, уступали, ластились к омеге, признавая его право быть с сильным, быть с Альтер Альфой. Он не думал о том, что ситуация не соответствует моменту, не пытался осознать суть этого короткого, но такого важного слова, не порывался сделать этот миг романтичным, особенным, запоминающимся, просто обнял, прошептал слова любви в ответ и скрепил союз нежным, чувственным поцелуем. Кажется, после что-то произошло, но для него не существовало реальности, только Саске, только его омега, в его руках, на его губах, в его сердце, в его внутреннем мире, где омега, ухмыляясь в поцелуй, небрежно, пнул ногой дверь клетки, снова запечатав его сущность, запечатав силой своей любви.
Это он понял только сейчас, когда снова вернулся в темноту коридоров, покрытых вязью древнего письма и ведущих к истоку его сущности. Альтер Альфа смотрел на него угрюмо, осуждающе качал головой и недовольно рычал, требуя присутствия омеги, но даже не пытался вырваться, покорно уложив свою гигантскую морду на мирно скрещенные лапы. Да, теперь для него его собственная сущность не была чем-то призрачным, отдаленным и размытым, не имеющим облика и очертаний, теперь это был китсуне, многохвостый лис, который то становился настолько огромным, что едва помещался в клетке, и Наруто понимал, что его сущность чем-то недовольна, то уменьшался до размеров котенка, когда её все устраивало. Сейчас же, в гоне, его сущность была беспокойной, взывала к инстинктам и страдала от одиночества, но он держал над ней контроль, убеждая в том, что у неё нет прав на чистоту и невинность омеги.
Трель звонка была неприятной, Гаара нахмурился и покосился на телефон, раздумывая над тем, а не избавиться ли от напряжения вот таким вот простым способом, освободив собственную силу и метнув этот надоедливый аппарат связи в стену, но, вопреки желанию, он потянулся к телефону и принял звонок.
- Да, - усталость слишком отчетливо чувствовалась в его голосе, но твердости и уверенности его тону тоже было не занимать, да и звонивший был не тем человеком, альфой, перед которым он мог позволить себе спасовать
Хмурое выражение так и не сошло с его лица, хотя Собаку не проронил ни слова, просто слушая и беспокойно поглядывая в сторону Наруто, который, словно почувствовав, что речь сейчас идет о нем, напрягся, выдавая то, что он прислушивается к словам говорившего, которые, естественно, расслышать не мог. Гаара, конечно же, мог перебить собеседника, прервать его укороченный рассказ, с жаром объяснив, что тот не понимает и доли того, что на самом деле представляет собой Альтер Альфа, хотя не мог не признать, что зерна рациональности в тираде Древнего были, но он предпочел слушать, пытаясь понять, к чему клонит Учиха Итачи. В принципе, он не был удивлен тем, что Древний владеет подобной информацией, хотя и не уповал на то, что все факты ему раскрыла память крови или сущности, все-таки это был удел резонаторов, скорее, Итачи о чем-то догадался, а о чем-то узнал из чьих-то уст. Да, альфа сослался на источник – Намикадзе Минато, но он внимательно слушал даже не поэтому, а потому, что Учиха смог сложить и понять то, над чем бился он сам, но так и не смог соединить все звенья.
Значит, вот почему, для чего и с какой целью именно на их долю выпало столько совпадений, а ведь он даже не подозревал о том, что паутина разрослась настолько, что такое количество людей было вовлечено в то, что было только прелюдией. Итачи тоже чувствовал, поведав ему о своих догадках, но Гаара не ответил на молчаливый вопрос Древнего, не имел права, да и, честно сказать, сам толком ещё не понимал, к чему в конечном результате должны привести все эти связи, только ощущал, что время ещё есть, что цепочка не обрывается, что им всем ещё необходим жизненный опыт и… толчок. Да, именно он, но, что станет отправительной точкой, не знал даже Собаку но Гаара – резонатор Альтер Альфы.
Собаку уже было подумал, что разговор закончится на том, что Учиха настоит на личной встрече, с чем он был полностью согласен, но, немного помолчав, Древний сказал то, что ошеломило аловолосого, даже его биополе дрогнуло, а после сбросил звонок, словно передав право решать и действовать. Гаара бросил телефон на низкий столик и вальяжно расположился в кресле, задумчивым взглядом буравя напряженную спину своего повязанного. Альфа не спешил говорить, специально нагнетая обстановку, сгущая атмосферу вокруг себя и нарочито плотно закрываясь, отгораживаясь от уз повязанного, словно чувствуя, что именно это способно выдернуть Намикадзе из его скорлупы.
- Ну, что там? – наконец, не выдержал Наруто, правда, так и не повернувшись к аловолосому, но обратив все свои чувства в их связь, которая настойчиво, обижено, демонстративно молчала
- Итачи звонил, - фамильярно, небрежно, слегка фыркнув, ответил Собаку, тщательно пряча за серьезным выражением лица торжествующую, победную, слегка мстительную улыбку. – Ему известна правда, - аловолосый выдержал драматичную паузу, хотя никогда и не считал себя хорошим актером, но для столь особенного случая альфа решил постараться, - о том, что ты – Альтер Альфа, и о том, что из этого следует
- Всего-то, - в тон другу фыркнул Намикадзе, но столь напускная небрежность не принесла ему спокойствия, наоборот, казалось, его гон только обострился, концентрируясь в животе жарким комком и посылая по телу сладкие, зовущие, манящие, влекущие импульсы. Его возлюбленному было плохо, но не потому, что он тек, а потому, что омега чувствовал себя одиноким, отдаленным, нецелостным, чувствовал себя так же, как и он в этой душной, наполненной его феромонами комнате, на скомканных простынях и, что уж скрывать, с болезненно ноющей плотью. Наверное, ему было бы достаточно одного слова, чтобы сорваться, отбросить все, даже собственные, неприятные, тягостные ощущения, и, ведомый инстинктами, помчаться к Саске. Обнять. Прижать к себе. Вдохнуть запах волос. Скользнуть ладонью по тонкому плечику. Переплести пальцы. Поднести хрупкую ладошку к губам. Перецеловать каждый пальчик. Заглянуть в темные омуты глаз. Утонуть. Раствориться. Взмыть. Парить. В легкости. И чтобы рядом. Чтобы вместе. Чтобы рука об руку. Чтобы шаг в шаг. Чтобы вздох во вздох. Чтобы друг с другом. Друг в друге. Друг для друга.