- Такахаши-сан, - боги, столько лет прошло, а он до сих пор не научился отгораживаться от людских эмоций, пропуская их через себя, и каждый раз, каждый день, смотря на очередную пару перед ним, радовался и горевал вместе с ними, пытаясь помочь по мере своих врачебных и человеческих возможностей, - вынужден вас огорчить, - Орочимару, дабы не нагнетать обстановку, пресек свое внутреннее волнение и выставил несколько щитов, стараясь быть сдержанным при этой паре, которая с замиранием и надеждой в глазах сидела перед ним уже третий раз за этот год. – Ваш организм отторг биклетку* (*соединенные искусственным путем яйцеклетки) на двенадцатый день после её внедрения
- Ясно, - повышенным шепотом констатировала альфа, после чего медленно, глубоко вдохнула, усмиряя свою сущность и сдерживая биополе, потому что слова доктора, пусть она мысленно и готовилась к подобному, оказались болезненными, тупым лезвием скользя по устаревшей ране. Год. Целый год. Попеременно. Пробуя снова и снова. Не сдаваясь. Они с Хинатой пытались, неукоснительно исполняли все советы и предписания доктора, проходили обследования, укрепляющие процедуры, следовали режиму – и ничего. Снова разочарование. Снова потеря. Пусть и всего лишь биклетки. И это было больно. Даже для неё. Для альфы. Но, именно как альфа, она не могла сейчас поддаться эмоциям, утратив надежду и веру раньше, чем выслушает доктора до конца.
Орочимару-сан – хороший врач, не зря Суйгетсу-кун посоветовал им именно этого специалиста. Альфа чувствовала его поддержку, хотя, по сути, он был им совершенно чужим, его не должны были волновать их с супругой личные проблемы, он всего лишь должен был делать свою работу и уведомлять их о результатах, но доктор Шиин был настолько искренен в своем желании помочь, переживал за них, относился как к собственным дочерям, что Тен-Тен прониклась к нему глубоким уважением и симпатией. Скорее всего, если бы не Орочимару, они с Хинатой ещё пару месяцев назад отказались бы от призрачной мечты иметь собственного ребёнка и прибегли бы к искусственному оплодотворению от донора-альфы, но доктор верил в них, своими убедительными речами вынуждал не сдаваться, и шатенка была просто поражена тем, насколько духовно, морально, психологически силен этот омега. Наверное, нужно пройти сложный, ухабистый, тернистый путь, при этом не сломавшись, чтобы стать таким, как Орочимару но Шиин.
- А вот динамика вашей беременности, Хината-тян, более чем стабильна, - улыбнувшись робкой омеге, продолжил Шиин, следуя своему принципу: сперва плохие новости, после хорошие, потому что с горьким нужно прощаться, не медля, заменяя тяжкие камни боли в своей душе пусть и тонкими, но крыльями надежды. – Биклетка прижилась, уже прошла стадию первичного деления и сформировалась как плод, так что – поздравляю, - омега просто не мог не улыбнуться в ответ на робкую, но счастливую улыбку девушки, в глазах которой вспыхнули искорки того, что сам доктор Шиин называл внутренним светом, - через восемь месяцев вы станете мамой
Наверное, ей нужно было быть более сдержанной, потому что Хината понимала, что это только начало, что впереди ещё долгие восемь месяцев, за которые может случиться что угодно, особенно, ввиду того, что её беременность, в их с супругой случае, была одним шансом из нескольких тысяч, но сейчас эмоции были сильнее её, бурным потоком, через биополе, передаваясь альфе.
Семь лет, по сравнению с длинной жизни особей, это ничтожно мало, но самой омеге казалось, что миновала уже целая вечность с того самого дня, когда она огласила отцу и брату свое решение принять право на ухаживание от Такахаши Тен-Тен. Хьюго не хотела вспоминать все, что было после, считая себя повинной в том, что их с альфой отношения слишком долго и медленно развивались, хотя она и не могла упрекнуть шатенку в том, что та не прилагала никаких усилий. Скорее всего… нет, определенно, ни с кем другим она не смогла бы раскрыться настолько, что, наконец, стала сама собой, пошла именно по тому пути, который наметила для себя, увлекшись аудитом и начав собственный, пока что маленький, только набирающий обороты бизнес. Но это все было второстепенным, не настолько важным, всего лишь амбициями, по сравнению с тем, что она желала сделать супругу счастливой, родив ребёнка.
Да, они обе женщины, и обе могли родить, но Хината, как омега, сущностью, сердцем ощущала, что в их паре именно ей суждено стать мамой, а Тен-Тен матерью, и все неудачные попытки воспринимала слишком болезненно, считая их наказанием богов за то, что она так долго испытывала чувства альфы, что сомневалась в них, что не верила во взаимность и искренность её любви. Наверное, больше всего она боялась того, что стала для Такахаши всего лишь заменой, что, на самом деле, Тен-Тен всегда любила и любит Нейджи, просто смирилась с его выбором и, чтобы ощущать хотя бы частичку его подле себя, заявила на неё свое право. Это теперь, по прошествии четырех лет супружеской жизни, Хината понимала, что её фобии, её личный, горький жизненный опыт лишь отдаляли её от альфы, причиняли боль им обоим, привносили вымышленную сумятицу в их отношения, но, скорее всего, иначе они бы сейчас не были настолько близки, не только как пара и возлюбленные, а и как лучшие подруги, помощницы, советчицы, деловые партнеры. Да, теперь они были друг для друга всем. Не хватало лишь ребёнка. И Хината ночами, когда супруга крепко спала, преклонялась перед алтарем предков и попросила их защиты, а после взывала к богам, вымаливая у них прощения и благодати. И боги простили ей. Услышали её молитвы. И, конечно же, она не могла не поблагодарить Орочимару-сана, который своим упорством, своей поддержкой, своими советами вселял в неё надежду и придавал сил, побуждая не сдаваться на полпути. И Тен-Тен… ведь без неё… да, без неё для Хинаты ничто не имело бы смысла.
- Спасибо, - искренне поблагодарила доктора Хьюго, чувствуя, что любимая сильнее, крепче, увереннее сжимает её ладонь в своей, что она поддерживает её ментально, что разделяет с ней её радость, да что уж там – ликование, пусть, в силу своего статуса, Тен-Тен привыкла скрывать эмоции. Но Хината чувствовала, со временем, даже в такой полузакрытости, она научилась ощущать супругу, понимать её, отвечать ей единым ментальным витком, поэтому сейчас поддержка альфы, понимание с её стороны, теплый взгляд, невесомое прикосновение к ладони, значили для омеги намного больше всех слов и фраз.
- Это наша общая заслуга, Хината-тян, - чинно ответил Орочимару, и правда, не считая, что он сделал что-то особенное, таковым было его призвание, таковым был его путь, таковым даром, даром вселять надежду, наделили его боги, так что не стоит мнить себя вершителем - всего лишь человек, который видел многое, чтобы понять истинную цену новой жизни
- И все равно спасибо, Орочимару-сан, - Тен-Тен, поднявшись, низко поклонилась омеге, выражая всю глубину своего уважения и почтения, а после, выпрямившись, помогла подняться все ещё взволнованной столь радостной новостью супруге. – Мы ещё наведаемся к вам
- Обязательно, - кивнув в ответ, уже чуть строже ответил Шиин, напоминая, что это только начало, и не скрывая, что беременность для пары может оказаться испытанием. – Жду вас через неделю
Такахаши ещё раз поклонилась, даже не зная, как ей выразить свою признательность, но, кажется, доктор понимал её без слов, но не только потому, что за десятилетия своей врачебной практики выработал дежурные улыбки, слова и эмоции, а потому, что омега радовался этой победе вместе с ними.