- Да, ты прав, - альфа, ментально почувствовав всю серьезность и решительность сына, успокоилась и, подойдя к пуфику, на который перед зеркалом присел блондин, потрепала его по волосам, улыбнувшись. – Кто бы мог подумать – мой сын выходит замуж
- Да вот я тоже не мог подумать, - вновь фыркнул омега, небрежным движением сбрасывая руку матери со своей головы и уже более оживленно добавляя. – Зови уже своих искусниц, прическа-то сама не сделается
Кушина в ответ только покачала головой: боги подарили ей замечательного мужа, наградили её просто великолепными сыновьями, благословили её младшего Парой, причем достойной и любящей, и даже то, что её старший сын все ещё был одинок, не угнетало женщину, ведь она надеялась, что вскоре милость богов снизойдет и на него, и у Наруто тоже будет счастливая семья.
Клан Узумаки был не таким уж и большим, по крайней мере, по сравнению с Учиха или же Хьюго, но все-таки был на хорошем счету, владея сетью газетных редакций и телеканалов по всей стране. Да, многие другие семьи, особенно те, которые кичились своей якобы чистой кровью, не слишком благосклонно относились к клану, который возник на заре Справедливых Времен и в котором вот уже столько поколений подряд рождались преимущественно омеги, как женщины, так и мужчины, но все же с Узумаки считались в верхах и почитали их за заслуги. Теперь же, в столь знаменательный день, практически весь клан собрался под одной крышей, в родовом поместье Намикадзе, большинство членов которого сейчас колдовали над женихом, точнее, как говорили заботливые багряноволосые омеги, делали младшего Намикадзе-Узумаки красивым и неотразимым
- Дей, - Кушина, уже переодетая в роскошное платье кремового цвета, слегка недовольно посмотрела на сына, а после на его свадебный наряд, который дожидался своего часа на вешалке, - ты точно не передумал? – женщина, может, и хотела бы надавить на сына ментально, дабы тот уступил её материнскому желанию, но не стала этого делать, все-таки считаясь с мнением виновника торжества. – Ты же знаешь, что то юкато, которое выбрала я, могут доставить нам за какие-то пятнадцать минут
- Нет, не передумал, - твердо ответил блондин, недовольно поморщившись, когда очередная шпилька не слишком мягко вонзилась в его свадебную прическу. – Не хочу белое
- Но почему? – не унималась Кушина. – Белое юкато – это же традиционное убранство невесты или жениха-омеги, символ святости и непорочности отношений, - восхищенно, чуть прикрыв глаза, будто вновь о чем-то вспоминая, произнесла альфа, но, заметив в зеркале сердитый прищур сына, сразу же исправилась. – Нет, бирюзовое тоже красивое и отлично на тебе смотрится, но все же белое… – женщина замялась, подбирая слова, чтобы и не обидеть, и донести суть, - белое более привычно и… правильно
- Мама, - Дейдара, наконец-то избавившись от столь увлеченного внимания настойчивых родственниц, повернулся на пуфике и выразительно посмотрел на женщину, чувствуя, что биополе альфы протестующе колышется, но игнорируя данный факт, ведь он – жених, а значит, ему и решать, - ты сама сказала, что белое – символ святости и непорочности, так что… - омега выразительно замолчал и этим сразу же воспользовались другие омеги, вплетая в волосы блондина традиционные украшения брачующегося
- Дей, я знаю, что вы с Итачи-куном… - Кушина тоже замолчала, понимая рациональность сказанного, смиряясь с принятым решением, но все же она так мечтала увидеть своего сына-омегу возле алтаря в белом юкато, которое в первую брачную ночь снимет с него его муж и которое послужит первым покровом для их детей, но Дейдара поступил по-своему, впрочем, насколько женщина знала своего сына, даже для подобного поступка была какая-то почва. – Бирюзовый цвет? - альфа задумчиво взглянула на свадебное юкато сына. - Он ведь что-то означает для тебя, да, Дей?
- Означает, - практически уже полностью собранный, разве что не одетый по форме, Дейдара поднялся и подошел к шкафу, в котором висело его юкато, медленно пропуская шелк ткани сквозь свои пальцы. – Означает намного больше, чем белый цвет
- Хорошо, - выдохнула Кушина, не желая в такой праздничный день вновь ссориться с сыном, - надевай это, - женщина мягко улыбнулась, наконец-то полностью успокоившись, как морально, так и ментально. – Бирюзовый тебе очень к лицу
Дейдара в ответ просто кивнул, все ещё задумчиво рассматривая свой свадебный наряд. Даже если бы мать и не согласилась с ним, он бы все равно надел его, потому что он так хотел, потому что он так решил, потому что бирюзовый действительно означал для него намного больше белого, став символом того, о чем было известно только двоим.
- Дей, Кушина, - Минато, будучи уже одетым в строгий костюм стального цвета, в развороте которого виднелась бордовая рубашка, остановился на пороге, с легкой полуулыбкой посмотрев на сына, - машина готова, выезжаем через двадцать минут
- А Наруто? – бегло осведомилась Кушина, помогая сыну снять юкато и осторожно разворачивая его полы, но при этом альфа цепко сдерживала себя, дабы не выдать свое волнение
- Наруто приедет прямо на церемонию в Дом Регистрации, - так же бегло ответил старший Намикадзе, будто они с женой действительно говорили о каком-то маловажном факте
- И кто только ему приглашение послал, - пробубнил Дейдара, осторожно продевая руки в рукава юкато. – Я вот, например, не посылал и даже не подписывал ничего подобного
- Дей, - не укоризненно, а с какой-то уже перегоревшей болью в голосе начал Минато, - мы с мамой, - альфы переглянулись, - полностью понимаем тебя, но сегодня же такой день, разве нельзя…
- Нет, нельзя, - резко прервал отца блондин, слишком резво выпутавшись из заботливо одевающих его рук матери. – Это моя свадьба и на ней должны присутствовать только те люди, которых я действительно хочу видеть
- Именно поэтому Наруто сказал, что уедет сразу же после поздравлений, - Минато нахмурился и отвел взгляд, ментально закрываясь и от сына, и от жены
- Какое великодушье с его стороны, - фыркнул блондин, пытаясь самостоятельно завязать на себе пояс, что, естественно, у него плохо получалось
- Просто он любит тебя, - практически на грани слышимости сказал Намикадзе старший и сразу же ушел, оставив жену и сына в гнетущей тишине непонимания. Кушина, проводив мужа тяжелым взглядом, поджала губы и слегка прикусила нижнюю, но ничего не сказала, чувствуя, что любимый человек даже с ней сейчас не будет говорить о наболевшем. Женщина, глубоко вдохнув и взяв себя в руки, решительно подошла к сыну и, так же молча, принялась помогать ему с поясом. Дейдара тоже умолк, нахохлившись и закрывшись от остальных, дабы не ощущать на себе подавленность отца и горечь матери, но, как бы там ни было, омега все же остался при своем мнении, не желая, чтобы самый главный день в его жизни был испорчен присутствием на торжестве ненавистного брата.
В особняке Учих было тихо, никакой суеты, никакого ажиотажа, даже волнения никакого не было, по крайней мере, никто из постояльцев дома оного не выказывал. Микото заканчивала последние приготовления, то есть проверила, готовы ли машины и все ли гости, сопровождающие жениха, прибыли в особняк. Конечно же, большинство членов клана прибудут уже непосредственно на церемонию, но самые близкие родичи, то бишь старшие братья Фугаку и их дети, уже были размещены в гостиной и, попивая чай, вели непринужденную беседу, дожидаясь выезда. Сама Микото была готова и одета ещё за несколько часов до появления первых гостей. Фактически женщина не спала всю ночь, обдумывая, ничего ли они с Кушиной не забыли, все ли учли, не упустили ли какие-то моменты и, только удостоверившись в том, что все в идеальном порядке, омега позволила себе заняться непосредственно собой и мужем, то есть позаботилась об их внешнем виде.
Поскольку Микото никогда не отличалась излишней тягой к демонстрации материального состояния и влиятельности их клана, то и сегодня женщина выглядела просто, выбрав себе платье сапфирового цвета без декольте и дополнив свой образ мелкой четкой жемчужных бус, которые муж подарил ей в знак признания за рождение первенца. Конечно же, одевая столь ценный подарок в такой важный день, Микото, как мать, не могла не прослезиться, вспоминая каждый момент из жизни своего старшего сына и понимая, настолько значимы были эти самые моменты, понимая особенно остро именно теперь, когда её сын, первенец, альфа, сам станет главой пока ещё маленькой семьи из двоих человек. Микото, бегло подкрасив губы, улыбнулась сама себе: кто бы мог подумать, что то, что они с Фугаку считали мелкой, ничего не значащей интрижкой, выльется во столь знаменательное событие не только для их семьи или клана Намикадзе, но и для всей державы, ведь теперь, когда два враждующих клана наконец-то примирились, исчезнут многие политические притязания и появится много перспектив, как внутре-так и внешнеэкономических, для всей страны.