Омега, резко развернувшись, в несколько широких шагов преодолел расстояние до двери и выскочил на улицу, так, наверняка, и не поняв, что все это время альфы пытались защитить его: один от лучшего друга, а второй от самого себя.
- Я вызову тебе такси, - Итачи спешно подошел к красноволосому, поддерживая его и ставя настолько мощный ментальный щит, что вихри биополя красноволосого, ударяясь об него, не могли дотянуться до других, а сам альфа перестал чуять какие-либо запахи
- Дей… - Акасуна сглотнул: стало немного легче, но лишь потому, что ему помогал и что его поддерживал другой альфа, пусть и не повязанный с ним, но которого его сущность принимала и которому уступала
- Я ему объясню, и он поймет, - поспешил заверить друга в благополучном разрешении конфликта Учиха, выводя его на улицу и позволяя прохладному воздуху слегка остудить жар гона альфы. – Тебе сейчас нужно домой
- Закажи мне… - Сасори все ещё было сложно говорить: у него уже более года не было гона, и, похоже, на этот раз его сущность решила отыграться на пару с предыдущим, насколько жгучим и практически неконтролируемым было желание к спариванию
- Закажу, - поддерживая друга одной рукой, второй Итачи уже набирал номер такси. - Мальчика-омежку, я знаю
- И почему ты только до сих пор помогаешь мне? - в судорожной полуулыбке выдохнул вопрос Акасуна, наконец-то кое-как обуздав свою сущность, но так и не избавившись от жадного томления, которое буквально сжигало его изнутри
- Мы – друзья, - Итачи посмотрел на друга не терпящим возражения взглядом, даже не давая возможности красноволосому оспорить сказанное, - а, как известно, друг – познается в беде
Сасори в ответ лишь кивнул, прислоняясь лбом к плечу брюнета и прикрывая глаза: когда-то он пообещал сам себе, что никогда не потеряет доверия и не предаст дружбу Итачи, и от этого обещания Акасуна не собирался отступать даже ради собственных интересов.
Когда традиционный танец молодых закончился и супруги отошли в сторону, чтобы о чем-то пошептаться, Саске устало плюхнулся на стул, неприлично для светского общества вытянув ноги и прикрыв глаза. Да, именно устало потому, что вся эта свадебная суета и постоянное напряжение, вымотали подростка, до жадности оголив желание расслабиться и, блаженствуя, вытянуться на постели. Но, как бы там ни было, Саске все ещё держал ситуацию под неусыпным контролем, ведь впереди ещё отъезд молодоженов, поэтому он только на минутку позволил себе ослабить бдительность и то, только для того, чтобы кое-что обдумать.
Итачи всегда был рядом: сколько себя помнил Саске, брат постоянно поддерживал его, помогал познавать этот мир, давал дельные советы и всегда находил для него время, ставя на первое место именно их братскую связь, но теперь. Теперь Итачи не будет рядом, точнее, теперь у Итачи семья, любимый муж, свой дом, а вскоре, в чем подросток не сомневался, и дети, которым нужно внимание и забота. Может, это, конечно же, прозвучит эгоистично и недостойно как для любящего брата, но Саске ревновал, причем ревновал брата и к его мужу, и к их ещё неродившимся детям, чувствуя себя обделенным, брошенным и оставленным на произвол судьбы. Да, Итачи обещал, что будет всегда заботиться о нем, по крайней мере, до тех пор, пока у Саске не появится собственная семья, и брюнет знал, что брат выполнит свое обещание, но все же разница между понятиями «брат рядом» и «брат, который приедет, чтобы быть рядом» была слишком велика, а их соотношение казалось подростку слишком зыбким, особенно учитывая тот факт, что Итачи по его же первому зову не сможет, как раньше, бросить все, то есть не сможет бросить свою семью. Саске корил себя за такие мысли и искренне желал Итачи счастья, но все же ощущение незащищенности вдруг стало таким острым, что омега чувствовал себя, будто обнаженным, пред взорами многоликой толпы, особенно альф, недоверие к которым поселилось в душе омеги с того самого вечера, когда он ходил в клуб. Да, Саске был согласен с тем, что он в какой-то мере зависел от брата, привык знать и чувствовать, что Итачи рядом и что на него можно положиться в любой ситуации, привык к ощущению защищенности и комфорту, а теперь ему предстояло научиться самому принимать решения и отстаивать свою честь.
Саске хмыкнул: похоже, он проникся своей омежьей сущностью больше, нежели предполагал, ведь ещё какие-то два месяца назад он сам мог защитить кого угодно, а в последнее время так привык к присутствию рядом брата, сильного, надежного альфы, что без него все вокруг, и правда, казалось непонятным и предвещающим угрозу. Но, как бы там ни было, подросток не собирался идти на поводу у своих страхов и обременять брата своими капризами. Саске собирался, пусть даже методом ошибок, сам научиться справляться со своими проблемами и таки доказать, скорее всего, самому себе, что им можно и нужно гордиться, как человеком, сыном, братом и омегой.
Пожалуй, Саске сперва почувствовал, а после уже и на ментальном уровне ощутил, что рядом с ним присел альфа, причем альфа, энергетика которого до непонятной дрожи во всем теле была знакома подростку. Брюнет резко открыл глаза и повернул голову, тут же ошарашено застыв от столь непосредственной близости сильного альфы, просто неприлично пялясь на старшего Намикадзе и не в силах вымолвить ни слова.
- Выматывает, правда? – Наруто, тоже вальяжно откинувшись на спинку стула, смотрел куда-то вперед, но обращался явно к подростку, причем говорил блондин чуть приглушенно, плавно, а его энергетика вторила этому спокойствию, мерно клубясь вокруг него. – Этот шум и скопление людей – выматывает, - альфа перевел свой взгляд на все ещё застывшего в напряженной позе брюнета и мягко улыбнулся
- Вы не любите компании? – наконец-то отошел от первичного наваждения Саске, вникнув в суть слов и слегка расслабившись, когда почувствовал, что сидящий рядом человек явно не представляет для него угрозы, наоборот, будто ментально придает ему сил, как это делает Итачи, хотя омега готов был поклясться, что ментально альфа к нему даже не прикоснулся
- Они меня не любят, - Наруто как-то грустно усмехнулся, - хотя раньше без меня не обходилась ни одна шумная вечеринка
- Да, наслышан, - подросток сперва сказал это, а после осекся и чуть ли не прикусил себе язык от досады, понимая, что выдал себя, точнее, что дал блондину понять, что он интересовался его прошлым
- Не удивлен, - Намикадзе как-то неопределенно хмыкнул, - ведь чем ещё заниматься омежкам на перемене, как не обсуждать нового учителя-альфу
- Да я даже не думал о вас, - Саске тоже фыркнул, поражаясь самоуверенности и наглости альфы, который возомнил о своей определенно скромной персоне, бог знает что
- Вообще-то, Саске-кун, как раз тебя я и не имел в виду, - блондин вновь вернулся в прежнюю позу, разглядывая гостей. – Почему-то мне кажется, что ты выше всех этих сплетен и пересудов, и полагаешься только на собственные выводы о человеке
Сказав это, Наруто замолчал, а Саске стало до жаркой краски на лице стыдно, ведь получается, что он не просто выставил себя не из самой лицеприятной стороны, а ещё и нагрубил альфе, более того, своему учителю, поняв его слова превратно и предубежденно. Подросток отвернулся, закусывая губу и пытаясь побыстрее придумать какие-то слова, чтобы, во-первых, извиниться перед сэнсэем, а во-вторых, каким-то образом развить разговор, то есть удержать альфу подле себя, чтобы, как он и хотел, поговорить с ним в неофициальной обстановке. До этого Саске никогда не жаловался на свои умственные способности, но вот именно сейчас его мозги отчаянно отказывались работать, уступая омежьей сущность, которая трепетала внутри всполошенным мотыльком, из-за чего омега и сам чувствовал, что его биополе дрожит и пытается невольно почувствовать зрелого альфу, будто заранее зная, что ощущения его носителю понравятся.
- Он всегда будет рядом, - внезапно возобновил разговор Наруто, так вновь и не посмотрев на брюнета
- Что? – Саске вновь растерялся и это начало его бесить: этот блондин, этот альфа, был таким непредсказуемым, таким странным и необычным, что подросток, может, правда, в силу своей неопытности просто не мог его понять. Вот это и бесило, а ещё вызывало какое-то непонятное чувство, похожее на замирание, какие-то непонятные ощущения, от которых перехватывало дух каждый раз, когда Наруто говорил таким тихим, умиротворенным и загадочным голосом в одночасье