Вообще-то Киба старался не думать ни о Пейне, которого он теперь презирал, ни о Хидане, воспоминания о котором вызывали раздражение и злость, но если от первого альфы ему удалось отказаться просто и не сожалея, то со вторым было проблематичней. Каждый раз, когда омега принимал таблетки, сидел на кухне или же просто смотрел сквозь окно на мерный перестук капель дождя об асфальт, ему невольно вспоминался Хагоромо. Нет, Киба все ещё злился на него и мысленно адресовал ему много нелестных слов, но все же полностью отгородиться от образа сильного и зрелого альфы у него не получалось. Пожалуй, дело было в запахе. Инудзука неоднократно проветривал квартиру, дабы избавиться от своего наваждения, но, тем не менее, запах корпусника будто преследовал его, и омега, возвращаясь с работы домой, постоянно оглядывался, поскольку ему чудилось, что альфа следует за ним. Нет, Киба не страдал манией преследования, просто, наверное, в связи с лечением, он стал более четко чуять запахи альф, которые он почему-то невольно сравнивал с запахом Хидана, постоянно приходя к выводу, что запах именно этого наглого и бестактного альфы был самым дивным из тех, которые он чуял.
Вечерами, оставаясь наедине со своими мыслями, Киба часто раздумывал над тем, почему же Хидан ему помог. Конечно, проще всего было бы списать все на то, что альфа просто хотел его подкупить своей якобы добротой и взять «плату» за свою помощь, как говорится, натурой, но Инудзука, проанализировав поведение мужчины, начал сомневаться в своих поспешных выводах. Во-первых, если бы альфа хотел его, как омегу, то, выяснив адрес, мог бы и не покупать никакие лекарства, а просто заявиться к нему и, подавив ментально, взять то, что ему было нужно. Хидан был богат, успешен и, а шатен в этом не сомневался, имел обширные связи, так что последствий насилия он мог не бояться, да и Кибе не хватило бы смелости заявить о подобном, как и денег, впрочем, чтобы нанимать адвокатов и таскаться по судам. Во-вторых, даже если альфа и придумал столь хитромудрый план, чтобы затащить его в постель, то почему он так просто смирился с его провалом? Конечно же, Хагоромо мог просто забить на ущербного строптивого омегу и выбросить его и из своих планов, и из своей головы, но все равно Киба чувствовал, что здесь что-то не так. Возможно, это его омежья сущность надеялась, что что-то не так, порой придумывая фантастические истории в духе сюжета типичного омежьего сериала, где омега – брошенный на произвол судьбы уборщик или официант, а альфа – успешный бизнесмен, который влюбился в него с первого взгляда, но Киба-то понимал, что подобное развитие событий под стать фильмам, в реальной же жизни солидный и зрелый альфа ни за что не обратит своего величественного внимания на какого-то там заморыша, что наглядно своими действиями уже доказал Пейн. В общем, что-то не срасталось в мыслях Инудзуки, терзая его вопросами, на которые он так и не смог найти ответы, изо дня в день.
- Так, - мысли шатена прервала Сенджу, которая, наверняка, в привычной для себе манере, гулко распахнула дверь и широким шагом подошла к своему столу, попутно что-то читая в медицинской карте пациента
Киба выструнился на стуле, вытянув голову и пытаясь заглянуть в свою карту, чтобы поскорее узнать результаты. Да, сегодня у него было повторное обследование, которое и должно было наглядно показать, стоит ли продолжать лечение или же все его труды были напрасны, а заверения врача ложны.
- Вот что мы имеем, - Цунаде, подняв голову, пристально посмотрела на своего пациента, и от такого взгляда Инудзука инстинктивно сжался, хотя и не почувствовал привычного дискомфорта при столь близком контакте с альфой. – Результаты анализов и обследования в целом лучше, чем прошлые, - блондинка хмыкнула, - даже лучше, чем я ожидала
- Правда? – Киба невольно улыбнулся, так до конца и не поверив в сказанное, но внутри него что-то встрепенулось, надежда, наверное, сразу вызывая поток бессвязных мыслей о не таком уж и мрачном будущем
- Правда, - Сенджу кивнула, тоже слегка улыбнувшись. – Ещё месяц лечения по той же схеме и, думаю, после Праздника Богов тебя уже можно будет положить на стационар и начать процедуры
- И каковы мои шансы? – осведомился Инудзука, дабы усмирить свои мечтания и заранее не придаваться глупым фантазиям по поводу своего выздоровления
- Весомые, - уклончиво ответила альфа, откидываясь на спинку высокого стула, но и не разрывая зрительный контакт со своим пациентом, от чего шатена начали терзать смутные сомнения, - но, как всегда, есть одно, но не менее весомое, «но»
- И какое же? – слегка приглушенно спросил Киба, чувствуя, как ворот свитера становится слишком душным, слюна превращается в вязкую жижу, которую омега никак не мог сглотнуть, а в висках начало пульсировать от волнения
- Ты, Киба-кун, - блондинка слегка повысила голос и даже приоткрыла свое биополе, дабы омега почувствовал её негодование, - не выполняешь всех моих рекомендаций
- Я выполняю! – отчаянно возмутился шатен. – Все делаю точно по рецепту, согласно дозировке и указанной последовательности приема препаратов
- Это, да, но ты, - Сенджу слегка прищурилась, будто показывая, что видит своего пациента насквозь, и поэтому ложь в данном случае неуместна, - все ещё не был с альфой, что я настоятельно рекомендовала в нашу предыдущую встречу
- Это так обязательно? – Киба поник, закусил губу и отвернулся. Сейчас ему определенно не хотелось говорить ни об альфах, ни, тем более, о своей омежьей девственности, которая, как оказалось, мешала его выздоровлению
- Какой у тебя срок задержки? – прямо в лоб спросила Цунаде, от чего омега смутился, хотя такой вопрос был вполне допустим в виду того, что его задал врач
- 22 дня, - без запинки ответил Инудзука и тут же начал оправдываться, выразительно взглянув на женщину, - но для меня это нормально. Я же вам уже говорил, что у меня нерегулярный течный цикл и поэтому не стоит волно…
- Это не нормально! – резко, чуть повысив голос и подавшись вперед, прервала монолог шатена альфа. – И волноваться очень даже стоит, - Сенджу, успокоившись, вновь откинулась на спинку кресла, говоря уже более размеренным и выверенным тоном. – Обследование показало, что твоя матка готова к течке и не наступает она по одной простой причине – нужен альфа
- Но при чем здесь альфа?! – вновь возмутился Киба. – Другие омеги прекрасно чувствуют себя девственниками и в более позднем возрасте и у них нет подобных проблем
- У них полностью раскрыта их сущность омеги, - не сдавала позиции Цунаде, подкрепляя свои слова врачебными объяснениями. – Твоя сущность омеги развита слишком слабо, она будто находится в коме или летаргическом сне и чтобы её «разбудить» необходима близость с альфой. Его ментальная воля, секс с ним, даже сама близость альфы поможет твоей сущности полностью раскрыться, и, как показывают исследования, именно во время сцепки контакт между партнерами настолько тесен, что их энергетики взаимодействуют, а значит, это поможет укрепить твое биополе за счет энергетики альфы
- А без альфы никак? – Инудзука поник, понимая, что его состояние, как физическое, так и ментальное, не осталось не замеченным альфой, но о природе своих смятений омега не собирался рассказывать, по крайней мере, не врачу
- Так легче всего, - объяснила свою точку зрения Сенджу
- Ну, я никогда не искал легких путей, - Киба улыбнулся и поднялся, в знак уважения поклонившись женщине. – Спасибо вам, Цунаде-сама. Увидимся через месяц
Инудзука ушел спешно, дабы врач не остановила его и ещё раз не стала напоминать о своих рекомендациях относительно альф. Шатен и сам понимал, что, возможно, последовав советам врача и начав вести половую жизнь, ему бы удалось не только избежать болезненных ощущений при течках, но и ускорить свое выздоровление, но омега не мог переступить сам себя. Возможно, это была психологическая травма, но каждый раз, когда Инудзука задумывался над тем, а не соблазнить ли ему какого-нибудь альфу, у него перед глазами четко, одни за другими, всплывали обрывки воспоминаний того самого злополучного дня. Сперва он видел ухмыляющееся лицо Пейна, губы которого четко выговаривали «дурнопахнущая членобаба», а после альфа смеялся – сухо, громко, зло – в его глазах плескалось презрение, а ментальные тиски сжимались вокруг него, подавляя сущность. Потом Пейна заменял Хидан с его обворожительной улыбкой, добродушным взглядом и умопомрачительным запахом, который, несмотря на свою привлекательность, приближался к нему с самыми похабными намереньями и плотоядным блеском в глубине глаз. В общем, после того дня не мог Киба смотреть на альф, как на партнеров, тем более, ни одному из них он бы не позволил быть первым, упрекая себя в излишней романтичности, но все-таки надеясь когда-нибудь встретить своего альфу.