Автор объясняет, какие процессы происходят при сексуальном контакте между мужчиной и женщиной, и как на заре развития цивилизации тантра служила способом, с помощью которого вожди племён создавали условия для возможности введения своих соплеменников в состояние надорганизма, без которого практически невозможно выжить в борьбе с дикой природой и не менее дикими соседями. И как, по мере развития цивилизации, тантрические способы управления сознанием масс сменились управлением через религию. Левашов показал, что появление религий — неизбежно и является необходимым условием, своеобразным «цементом», без которого не было бы возможным зарождение и формирование наций, и, соответственно, движение цивилизации вперёд.
Он описывает, как эти модальности духовного контроля народов были использованы для творения добра и зла на протяжении всей истории, и предвидит появление и развитие новых форм управления сознанием масс, и как это скажется на будущем нашей планеты, и как будущее зависит от того, какой путь изберёт для себя Homo Sapiens.
Далее автор объясняет природу памяти — одной из древнейших тайн человека, которая ускользала из рук учёных и философов на протяжении веков. Современные исследователи раскрывают процессы памяти на материальном уровне и предполагают наличие связи между кратковременной памятью и электрохимическими изменениями в центральной нервной системе. Механизмы формирования долговременной памяти они связывают с вероятной ролью, которую играет молекула РНК в запоминании и хранении информации. Но тупик, в котором они оказались, вероятно наиболее кратко обобщён в следующем наблюдении: «Хотя сознание и память изучаются на протяжении многих лет, всё ещё не существует удовлетворительного объяснения того, как мы вспоминаем информацию, и как мы запоминаем её».
В настоящей работе, наконец, впервые в истории науки, созданная Левашовым концепция, объясняющая природные и вроде бы не связанные с реальностью явления, находится в полной гармонии со всем опытом и информацией о памяти, накопленной человечеством за всю свою историю. Природа памяти становится абсолютно реальной и осязаемой — мистическая аура, окружающая её, улетучивается, давая возможность каждому оценить и охватить взором этот прекрасный и очень простой феномен природы.
На основании всё той же теории, с помощью которой объясняется природа памяти, Левашов даёт нам возможность проникнуть в тайну природы зарождения сознания — например, почему критический объём информации, поступивший в мозг в ограниченный отрезок времени («Последнее Обращение к Человечеству», глава 6), становится основным требованием для возникновения интеллекта? Автор «напрягает» наше серое вещество и очень красиво, шаг за шагом, подводит к пониманию действительного значения и природы сознания.
Созданная автором единая теория позволила ему разрешить до сих пор неразрешимую задачу соединения множества кажущихся в корне несовместимыми между собой природных явлений в единое целое, в одну стройную систему. В первый раз, по мере того, как мы постепенно проникаем всё глубже, железная логика предлагаемой системы вознаграждает нас научным объяснением жизни после смерти, что оказывается естественным и неизбежным следствием объяснения природы чувств, памяти и сознания. Жизнь после смерти не могла бы существовать без них и представляет собой естественный ряд объяснимых явлений, включающих в себя карму и перевоплощение душ.
В последующих главах, применяя всю ту же единую теорию, Левашов помогает нам понять такие сложные аспекты человеческой психики, как гомосексуальность и раздвоение личности, которые, опять-таки, могут быть объяснены только при понимании процессов, происходящих на уровне сущности человека. Отсюда мы переходим к более широким вопросам, касающимся общественных сторон человечества. Например, каким образом и почему, казалось бы, слабое и пассивное племя, внезапно без каких-либо видимых причин в один прекрасный день становится могучим и сильным, и покоряет своего сильного соседа, и захватывает его территорию. Подобные события, происходящие с цикличностью исторических эпох, отражались историками, но никогда не объяснялись с позиций единой теории.