Дайэн похлопала ее по плечу, и Клэр вздрогнула, очнувшись от задумчивости.
– Я пойду поищу его наверху, – сказала ее сестра.
– Нет, одна ты туда не пойдешь.
– Никто сейчас не пойдет наверх, – решил Джулиан, вернувшись на кухню. – Сначала мы осмотрим первый этаж. Вместе. Если мы не найдем Роджера здесь, тогда поднимемся на второй.
– Папа! – во весь голос позвала Дайэн.
Ответа не последовало и на этот раз.
– Его нет ни в столовой, ни в гостиной, – сказал Джулиан. – Я там посмотрел. Теперь мы проверим подвал, нашу спальню и ванную. Потом поднимемся на второй этаж. Если нам ничего не удастся найти в доме, пойдем в гараж.
– Папа! – опять позвала Дайэн.
Джулиан подошел к двери подвала и открыл ее.
– Ничего не понимаю, – сказал он Клэр, включая свет. – Гостиная была вся разгромлена. Оно швырнуло в меня лампу, и она разбилась, ударившись о журнальный столик. Разлетелась на куски.
– Я тебе верю, – искренне ответила Клэр, и ему этого было достаточно.
Джулиан спустился по лестнице в подвал, пока Клэр и Дайэн ждали наверху.
– Роджер? – позвал он.
– Папа? – хором завопили его жена и свояченица.
Ответа по-прежнему не было, но Джулиан потратил еще несколько минут, передвигая коробки, чтобы удостовериться, что отца Клэр
его тела
здесь нет.
Подвал был проверен, и Джулиан поднялся обратно в кухню.
Они втроем прошли мимо пустого помещения для стирки, затем вышли в коридор и направились к хозяйской спальне. Был день, но шторы в спальне были задернуты, и Клэр включила свет. Они все наперебой звали ее отца, но ответа все не было.
– Кровать, – сказала Клэр, указывая на нее.
– Это моя вина, – пристыженный, отозвался Джулиан. – Я ее не застелил. – Однако он откинул в сторону верхнюю простыню и одеяло, чтобы убедиться, что под ними никого нет, затем опустился на колени, поднял украшенный оборкой край покрывала, заглянул под кровать и, покачав головой, чтобы показать, что там тоже пусто, встал.
Клэр переместилась в ванную, включив свет и здесь.
Сердце у нее екнуло. На полу она увидела все те же грязные коричневые следы, кажущиеся особенно устрашающими на фоне белой плитки. Зеркало запотело, как будто кто-то только что принимал здесь душ, и на покрытом конденсатом стекле виднелся отпечаток… лица, что ли, хотя оно и не походило ни на одно виденное ей человеческое лицо. Все составляющие были в наличии – глаза, нос, рот, – но они находились не на тех местах, на которых следовало, и самым страшным было то, что в течение секунды Клэр не понимала, что именно с ними не так, потому что не могла вспомнить, где они вообще должны располагаться по отношению друг к другу. Только увидев в углу зеркала размытые очертания своего собственного лица, сумела вспомнить, что носу положено находиться выше рта, а глазам – над ним. На одну жуткую секунду ей показалось, что это чудовищное лицо… именно таково, каким и должно быть.
Вошедшая в ванную вслед за ней Дайэн увидела то же самое и пронзительно вскрикнула. На этот крик прибежал Джулиан, обыскивавший стенной гардероб.
– Что… что это такое? – спросила Дайэн, но ни у Клэр, ни у Джулиана не нашлось ответа на этот вопрос.
– Давайте просто разыщем вашего отца и уберемся отсюда, – мрачно сказал он, и они поспешно вышли из спальни и поднялись на второй этаж.
– Роджер! – позвал Джулиан.
– Папа!
– Папа!
Его не было ни в кабинете Джулиана, ни в комнате Джеймса, ни в комнате Меган, ни в ванной. Они не увидели наверху ничего необычного, и хотя Клэр показалось, что в кабинете Джулиана она слышит странный стук, вполне возможно, это было просто игрой ее воображения, поскольку ни Джулиан, ни Дайэн не слышали ничего.
Как и договаривались, из дома они вместе прошли в гараж, но к этому моменту тот слабый проблеск надежды найти отца, который все еще теплился в душе Клэр, окончательно угас. Она не знала ни куда он подевался, ни что с ним произошло, но была уверена – с ним определенно случилось что-то неладное, ибо, судя по всему, он пропал без следа.
Роджера не было в самом гараже – это они увидели сразу. Джулиан в одиночку залез на чердак, и, хотя, по мнению Клэр, пробыл там на несколько минут дольше, чем следовало, и вернулся вниз бледный и, как ей показалось, чем-то потрясенный, он заявил, что не увидел там ничего странного.