– Это мой телевизор, и я собиралась заставить тебя смотреть мою передачу, – сказала она папе, – но сейчас все равно ничего интересного нет. Так что он в полном твоем распоряжении.
Лежать в постели просто так было скучно, и через какое-то время Меган начала мучить совесть за то, что она заставляет скучать и своих родителей, поэтому сказала им, что они могут ехать домой. Они неуверенно переглянулись.
– Я все равно уже устала, – соврала она. – И хочу спать. Вы можете вернуться утром.
– Лично я останусь здесь на ночь, – сказала мама.
– В этом кресле? Поезжайте домой. Со мной все будет хорошо. Присмотрите за Джеймсом и постарайтесь не дать ему влипнуть в неприятности. – Меган сказала это в шутку, но уже в следующую секунду в ее мозгу сами собой, непрошено, замелькали картины: Джеймс режет себя, как это делала она… Джеймс возвращается в их дом, чтобы выкопать на заднем дворе яму… Джеймс в желтой бейсболке, надетой задом наперед, и с ножом в руке.
На лицах родителей тоже читалось беспокойство.
Меган решила сказать то, о чем думала.
– Здесь я буду в безопасности, – тихо пояснила она. – А вы присмотрите за Джеймсом. И за бабушкой.
Ее мама хмуро кивнула.
– Джулиан, – сказала она, – поезжай.
– А как же ты?
– Я буду спать здесь.
– Мама…
– Меган права, – сказал папа.
– Это просто порез… – начала было Меган.
– Нет, это не просто порез. Из-за этого ты и находишься сейчас здесь. Врачам пришлось перелить тебе более литра крови. Они наблюдают за тобой, чтобы помешать образованию тромбов. – Она обвела рукой больничную палату. – Правда, я что-то не вижу особого наблюдения. Не знаю, в чем тут дело, то ли у них не хватает персонала, то ли по какой-то другой причине, но эти медсестры и врачи подходят к тебе совсем не так часто, как следовало бы, и я должна остаться здесь, рядом с тобой, на тот случай, если что-то произойдет.
За ее спиной появилась подошедшая медсестра, и мама смущенно покраснела.
– Простите. Я не хотела…
Медсестра благожелательно улыбнулась.
– Вам не за что извиняться. Я понимаю ваше беспокойство и хочу вас успокоить: введение в ее организм лекарства, блокирующего образование тромбов, – всего лишь мера предосторожности против такого развития событий, которое крайне маловероятно. С вашей дочерью все будет хорошо. Она сейчас здесь только потому, что мы хотим оградить ее от любых, даже самых маловероятных осложнений.
– Вот видишь? – сказала Меган.
– К тому же посетителям не разрешается оставаться в палатах на ночь. Все они должны уходить в десять часов. Вы, конечно, можете остаться в коридоре, но, вероятно, будет лучше, если вместо этого поедете домой, выспитесь и вернетесь утром.
– Со мной все будет хорошо, – сказала Меган.
– Я остаюсь до десяти, – объявила мама.
– Ты же знаешь свою мать, – сказал папа и, поднявшись, положил руки на плечи дочери и поцеловал в лоб. – Я заеду за ней позже. До скорого.
– Поцелуй меня, если я уже буду спать, – попросила его Меган.
Он улыбнулся и кивнул.
– Я вернусь к завтраку, – пообещал он. – Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, – ответила Меган и почувствовала, как ее глаза наполняются слезами, когда папа, помахав на прощание, направился к двери.
Медсестра проверила показания мониторов, записала какие-то данные в таблицу, взяла у нее кровь на анализ и поменяла капельницу. Затем какое-то время поговорила с ее мамой в коридоре, так что Меган не могла их слышать.
От скуки девочка опять пролистала телевизионные каналы. Ничего интересного по-прежнему не шло, так что она оставила телевикторину «Рискуй», и телевизор продолжал работать как фон, пока она говорила с мамой. Меган спросила, сообщали ли кому-либо из ее подруг, что она попала в больницу, и мама ответила, что еще нет, но она даст им знать завтра, так что они смогут ее навестить. Затем девочка спросила, есть ли какие-то известия о дедушке, и мама сразу погрустнела и молча покачала головой.
После этого их прорвало, и они впервые по-настоящему заговорили о доме. Меган кое-что утаила, опасаясь, что если расскажет все, это может поставить остальных членов ее семьи под удар
Я убью вас обоих
и была почти уверена, что и мама что-то скрывает тоже, вероятно, по той же причине, однако они откровенно обсудили то, какие чувства вызывает у них этот дом, поговорили о разных мелочах, которые они видели или слышали, и о том, как все это нарастало и нарастало, пока не привело к катастрофе. Мама рассказала ей, что мистер Кортинес, учитель из старшей школы, снабдил ее массой информации об истории Джардайна, и, похоже, люди убивали здесь себя или многих других еще в те времена, когда на этом месте не было их нынешнего города.