Но едва эта мысль пришла ему в голову, Джулиан осознал, насколько она глупа. Полицейские не борются с преступниками в одиночку. Пожарные тоже не тушат пожары, оставаясь с огнем один на один. Теперь он также понимал, что эта мысль родилась отнюдь не в его собственном мозгу. Она была внушена ему извне. Однако Джулиан не стал ей противиться, не замедлил скорости, не позвал не помощь ни Рика, ни Патрика, а только нажал на газ, чтобы добраться до дома быстрее.
Его мобильник зазвонил. Джулиан взял его, взглянул на входящий номер и автоматически ответил, сказав:
– Алло? – прежде чем до него дошло, что звонок пришел из их собственного дома.
– В следующий раз я доберусь до них обоих. И до Меган, и до Джеймса. И до твоей женушки тоже. Ты получил мою записку? Я изнасилую ее – буду насиловать ее в зад, так, как ей больше всего нравится…
Джулиан отключил телефон и бросил на пассажирское сиденье рядом с собой. Он не узнал голоса звонившего, но ему показалось, что это мог быть Джон Линч. Впрочем, кто бы это ни был, звонок отнюдь не отпугнул его, не отвратил от его намерений, а только еще больше укрепил его решимость как можно скорее вернуться в дом.
Именно этого оно от тебя и хочет, – шепнула ему та часть его сознания, которая руководствовалась логикой, но Джулиан проигнорировал это предостережение и несколько минут спустя свернул на Рэйни-стрит. Заехал на свою подъездную дорогу
déjà vu
и вышел из машины.
На сей раз он смог войти через парадную дверь.
В доме было темно, будто в пещере. Его глаза не сразу привыкли к этому сумраку, а когда наконец адаптировались, Джулиан увидел, что внутренность дома изменилась. И дело было не только в том, что предметы мебели сдвинулись и поменялись местами? – изменилось и расположение комнат. Сейчас он должен был стоять в прихожей, и перед ним должны были быть гостиная и коридор. Однако вместо них Джулиан видел перед собой свой собственный рабочий кабинет. А в дверном проеме в стене напротив маячила кухня.
Он вошел в кабинет. В комнате царил разгром. Книги и бумаги, пластинки и компакт-диски были разбросаны по всему полу. Стены были разрисованы широкими полосами чего-то коричневого. «Дай-то бог, чтобы это был шоколад», – подумал он. На его рабочем столе возвышалась небольшая кучка каких-то обломков, а компьютер был включен. В сумраке монитор светился белым светом, и сначала Джулиану показалось, что на нем написаны какие-то слова, но, подойдя ближе, увидел, что это просто случайный набор букв. Бессмыслица.
А может быть, и нет. В том, как чередовались согласные и гласные, вроде бы чувствовалась какая-то система, и Джулиану пришло в голову, что, возможно, это другой язык, истинный язык твари, обитающей в доме.
Вот именно.
Джулиан вздрогнул и посмотрел наверх. Были ли эти слова произнесены на самом деле или же они прозвучали только в его голове? Как бы то ни было, их сопроводил порыв ветра, подувший из камина, который теперь почему-то находился не в гостиной, а напротив его рабочего стола. Прищурясь, Джулиан вгляделся в сумрак, попытавшись различить то, что таилось в камине, который, как ему показалось, уходил вбок далеко за пределы дома, хотя это было не более чем смутное ощущение, поскольку тьма в прямоугольном углублении топки была кромешной.
Наружу снова вырвался поток воздуха, но на сей раз Джулиан смог его увидеть. Это не было дымом, хотя эта штука и клубилась. Это скорее походило на руку или щупальце, возможно, нечто вроде жидкой, текучей выпуклости амебы. Оно не имело своего собственного цвета, но в точности принимало расцветку того, что его окружало, так что нижняя его часть была того же цвета, что и пол, а верхняя половина имела точно такую же окраску, как и стена, вплоть до всех этих необъяснимых коричневых полос.
Это было то же не имеющее формы существо, которое напало на Джулиана в гостиной перед тем, как он переехал в дом родителей Клэр, та же злобная тварь, которая попыталась убедить его покончить с собой. Больше она не походила на тень толстяка, и Джулиан чувствовал, что сейчас она ближе к своему истинному облику. Хотя возможно, что и нет. Он помнил, что из прикосновения той холодной призрачной руки ему стало ясно – это существо постоянно видоизменяется, все время становится чем-то иным, принимая свойства своего последнего приобретения. Быть может, с того последнего раза оно изменилось. Быть может, теперь оно выглядит именно так.
Стал ли его частью отец Клэр?
– Роджер? – неуверенно сказал Джулиан.
Никто ему не ответил, и ничего не изменилось. Из камина продолжал дуть ветерок, и колышущееся, словно состоящее из некой жидкости щупальце двигалось все вперед и вперед, заставляя Джулиана пятиться, пока он не оказался у самой стены и ему уже некуда стало отступать.