Глава 19
Меган проснулась на рассвете и быстро проверилась, чтобы убедиться, что ночью с ней ничего не произошло.
Нет, ничего. С ней все было в порядке. Она по-прежнему была закутана, словно мумия – плед был заправлен под матрас, одеяло и верхняя простыня – тоже, а спальный мешок закрыт на молнию.
Меган вылезла из своего кокона, вся потная. Родители ничего об этом не знали, но она начала спать в обычной одежде, не переодеваясь в пижаму. Почему? Потому что пижамные штаны было можно спустить – а у брюк и джинсов были молнии, кнопки и ремни. Пижамную куртку можно было поднять – а повседневные блузки застегивались на пуговицы, их можно было заправить в брюки и прикрыть сверху свитерами.
Ей требовалась дополнительная защита. То существо, которое она видела, когда с ней ночевали подруги, та бесформенная, мимикрировавшая под обстановку ее спальни фигура, которая отделилась от стены, чтобы рассмотреть остальных девочек и напасть на одну из них, никак не выходила у нее из головы.
Сними штаны.
Точно так же не выходило у Меган из головы и сообщение, адресованное ей и Джеймсу.
Я убью вас обоих.
Ее жизнь превратилась в кошмар, полный тревоги и страха, и хуже всего было то, что возможные варианты действий в создавшейся ситуации были так ограничены. Меган ничего не могла рассказать родителям. Ничего не могла рассказать подругам. Ей не к кому было обратиться за помощью, а та тварь, которая жила в этом доме, могла находиться где угодно, могла наблюдать за ней в любое время.
Ей было нужно в туалет, и Меган с ужасом пошла в ванную комнату, находящуюся за спальней Джеймса. Она бы предпочла сходить в ванную рядом со спальней родителей, но по какой-то непонятной причине мама запретила им с Джеймсом туда заходить. Как всегда, Меган закрыла и заперла за собой дверь, затем сняла с вешалки полотенце и одной рукой держала перед собой, а другой стягивала джинсы, позволяя себе опустить их только ровно настолько, насколько это было совершенно необходимо. Садясь на унитаз, она прикрыла себя спереди полотенцем, чтобы ничто не смогло ее увидеть, затем, закончив свои дела, мгновенно натянула джинсы, бегом спустилась на первый этаж и вымыла руки в кухне.
Меган никогда не испытывала такого стресса, как в последние две недели, и просто чудо, как у нее не поехала крыша. Этого в фильмах ужасов не показывали никогда – всех этих сложных, изощренных ритуалов, которые приходилось придумывать, чтобы справляться с повседневной жизнью в доме с привидением.
После завтрака, после того, как все встали и дом наполнился шумом, после того, как солнце поднялось высоко и день окончательно взял верх над ночью, Меган могла наконец обтереть тело мокрой мочалкой и переодеться. Шесть дней в неделю она ограничивалась только таким обтиранием, не желая пользоваться ни ванной, ни душем, не желая давать зеркалу в ванной возможность запотеть. Теперь Меган принимала только один горячий душ в неделю и делала это в воскресенье после полудня, то есть в самое жаркое и светлое время дня. Маме это показалось странным, и она попыталась расспросить ее об этой перемене в привычках, но мамины расспросы были какими-то нервными, вопросы звучали так, словно она беспокоится не потому, что не понимает, а потому, что понимает. Меган едва не расплакалась и не рассказала маме все. Но в ее мозгу тотчас вспыхнуло то сообщение
Я убью вас обоих.
а мысленно она увидела, как от стены отделяется бесформенная фигура и убивает и маму, и ее, – и придумала лживую отговорку, сказав, что где-то читала, что послеполуденные часы в воскресенье считаются наилучшим временем для принятия душа, поскольку в это время для нагрева воды нужно меньше всего энергии, а это способствует сохранению окружающей среды.
Сейчас Меган вернулась в свою спальню, взяла чистые футболку и нижнее белье (джинсы она планировала оставить те же, что и вчера) и отнесла всю свежую одежду в ванную комнату. Включила кран, подождала, когда вода потеплеет, затем заткнула слив в раковине, наполнила водой и бросила туда мочалку, приготовив все заранее, чтобы можно было все сделать как можно быстрее.
Она всегда обтирала части тела по очереди: сначала нижнюю половину, потом верхнюю, так что какая-то половина всегда была прикрыта, и Меган никогда не обнажалась полностью.
Она, как всегда, быстро осмотрела приготовленное, удостоверившись, что все находится на своих местах и что в поле зрения нет ничего необычного или вселяющего страх, и только потом решила, что сегодня начнет обтирание с нижней половины тела. Сняв джинсы, Меган с изумлением увидела порезы на своих ногах: длинные и красные, которых до этого не замечала. Откуда они взялись? Были ли они раньше, когда она ходила в туалет? Если да, то она их не увидела.