Может, она сможет найти больше одежды на те деньги, что родители выделяют на эти цели, если приобретет часть гардероба в магазине Ребекки, а не в «Стор».
Теперь Джули не выглядела такой смущенной, и они с Меган заговорили о школе и о тех предметах, которые надеялись начать изучать в новом году. Они записались на один и тот же суперпопулярный курс – «Издательское дело с применением электронной техники», но еще не получили свое расписание, так что пока не знали, удастся ли на него попасть.
Послышался скрежет поворачиваемого в замке ключа, и дверь магазина подержанных вещей открылась изнутри.
– Ну все, мне пора на работу. – Мама Меган улыбнулась пожилой женщине, которая открыла дверь. – Доброе утро, Ребекка.
– Привет, Клэр. Хороший выдался денек.
– Это точно. – Она посмотрела на Меган. – Я иду в офис. Если хочешь остаться с Джули и посмотреть, не найдется ли в магазине миссис Фишер что-нибудь и для тебя, то вперед.
Меган улыбнулась и на секунду обняла свою мать. Ей повезло с ней.
– Хорошо, мам. Спасибо.
Совершенно позабыв о своем смущении, Джули вошла в магазин первой, и они начали просматривать футболки и блузки, висящие на вешалках в правой части магазинчика.
Девчонки переворошили все. Джули выбрала крутой прикид, который, должно быть, недавно пожертвовала в магазин одна из богатых учениц старшей школы, и даже, порывшись в корзине с уцененными товарами, откопала пару неплохих компакт-дисков, Меган нашла классную блузку и попросила подругу подождать ее, пока она сбегает за деньгами в офис своей мамы.
Джули всегда была самым непостоянным членом из троицы ее лучших подруг, но сейчас Меган зауважала ее куда больше прежнего и начиная с этого утра стала к ней значительно ближе. Выйдя из магазина подержанных вещей, они увидели, что северный конец Олд-Мейн-стрит начали перекрывать и там появились продавцы фермерского рынка. Мама Джули сказала, что пойдет и посмотрит, что там можно купить.
– Мне нужно в библиотеку, – сказала Меган Джули. – Хочешь пойти со мной?
Джули взглянула на свою маму, и та одобрительно кивнула.
Девочки отправились в библиотеку.
Библиотекарь подписала заполненную анкету Меган, которую ей выдали раньше в рамках летней читательской программы, и вручила приз. Он состоял из бесплатного пропуска в кинотеатр, небольшого ведерка попкорна и маленькой банки прохладительного напитка.
– Вот это да, – сказала Джули. – А я и не знала, что здесь дают такие хорошие подарки. Следующим летом я тоже запишусь в читательскую программу.
Библиотекарь улыбнулась.
– И расскажи о ней своим подругам.
Девчонки уселись перед одним из библиотечных компьютеров и начали просматривать странички некоторых из своих мнимых друзей на Фейсбуке, пока их не нашла мама Джули и не сказала дочери, что им пора идти.
Меган вместе с ними дошла до парковки, где мама Джули оставила свою машину.
– Я отлично провела время, – сказала она. – Нам стоит встречаться чаще.
Джули улыбнулась.
– Точно.
Подруги попрощались, и Меган вернулась в офис мамы. Она полагала, что увидит там одного-двух клиентов или что мама будет разговаривать по телефону, но та была в офисе одна и писала что-то в блокноте с желтой бумагой. Меган сходила в туалет и одновременно посмотрела на порезы на своих ногах. И опять где-то в глубине ее сознания зашевелилась мысль о том, что она сделала это сама, хотя по-прежнему не могла ничего об этом вспомнить и понятия не имела, зачем ей вообще могло это понадобиться.
«Порезы выглядят некрасиво, – подумала Меган, – и это хорошо». Это делает некрасивой и ее. Возможно, теперь у того, кто призывал ее снять штаны, подобное желание исчезнет. Собственно говоря, возможно, если порезать себя еще больше, это станет дополнительной гарантией и отвадит от нее эту тварь.
Не по этой ли причине она поранила себя, если это вообще была она?
Нет.
Что-то подсказывало Меган, что если это сделала она, то только потому, что ей этого хотелось, потому что это ей нравилось.
Потому что она получала от этого удовольствие.
Охваченная ужасом, смущением и стыдом, Меган подняла глаза от своих ног и уставилась на стену туалета. Это же невозможно, правда? Люди ведь не делают таких вещей ради удовольствия, не так ли? Она не понимала, почему ей так кажется, но, похоже, в этом все-таки имелось некое зерно истины, и Меган почувствовала еще больший страх перед домом, чем прежде. Ей не хотелось туда возвращаться, и она подумала, что, может быть, сможет остаться в офисе мамы, уговорить родителей разрешить ей пригласить на ночевку подруг, а потом растянуть это на неделю или даже дольше.