Клэр улыбнулась и одной рукой обняла сына.
– Почему бы нам с тобой не поесть мороженого? – предложила она.
Джеймс ухмыльнулся.
– Это было бы классно!
– Хочешь, я подъеду и заберу его, когда закончу? – спросил Джулиан.
Клэр покачала головой:
– Не надо. Мы встретим тебя дома.
Она быстро чмокнула его в щеку, затем они с сыном пошли к выходу, а Джулиан вернулся к своим газетам.
«Что-то», о котором он говорил жене, оказалось тенденцией. Это не было чем-то конкретным, возможно, это даже ничего им не даст, но в течение нескольких лет в начале 1900-х годов бо́льшая часть убийств и насильственных преступлений, о которых говорилось в газетах, похоже, совершалась именно на их улице. Джулиан сомневался, что эта тенденция сохранилась до настоящего времени, но, вспомнив о мужчине, который умер в их подвале, подумал, что, вполне возможно, за последующие десятилетия в их доме или рядом с ним могли иметь место и другие случаи смертей – будь то загадочных или нет, – которые не нашли отражения в прессе.
День близился к концу, и поскольку теперь у него наконец была кое-какая информация, которую можно было сообщить Клэр, Джулиан решил, что на сегодня хватит. Выключил проекционный аппарат, сложил вместе листки бумаги для заметок, на которых делал записи, и начал складывать микрофиши в хронологическом порядке.
– Я займусь этим, – подойдя к нему, сказала библиограф. – Мы предпочитаем делать это сами, чтобы ничего не перепуталось.
– Хорошо, спасибо. – Джулиан отдал ей чехлы с микрофишами и две книги, которые пролистал, и, покинув библиотеку, отправился домой.
Он оказался дома первым и был этому рад. Прежде, чем вернулись Клэр и Джеймс, и прежде, чем мать Кейт подвезла Меган, Джулиан обошел каждую комнату, даже подвал, проверяя, нет ли где-то чего-нибудь хотя бы в малейшей степени необычного. Ему было куда страшнее, чем он был готов признаться, но он был мужем и отцом и должен был удостовериться, что его семье сейчас нечего здесь опасаться. Джулиан даже зашел в свой кабинет и вновь включил компьютер, проверяя, не появится ли на мониторе что-нибудь странное, и порадовался тому, что, хотя он получил доступ к экрану и заново написал электронное письмо клиенту, ничего необычного так и не произошло.
Джулиан услышал, как внизу открылась входная дверь, услышал звуки веселых голосов Клэр и Джеймса и выключил компьютер, окончательно удостоверившись, что – по крайней мере, пока – в доме безопасно. Сбежал по лестнице, перескакивая через ступеньки, и…
На первом этаже никого не было.
Кроме него самого, в доме не было вообще никого.
Джулиан снова услышал голоса, на этот раз они доносились из гостиной, и по его затылку и рукам побежали мурашки, а тело пробрала дрожь. Даже на таком близком расстоянии эти голоса по-прежнему звучали как голоса Клэр и Джеймса, и Джулиана захлестнула волна отчаяния: неужели это значит, что они погибли? Сегодня утром Клэр пошла на работу пешком, и в своем воображении он увидел, как они переходят улицу по дороге домой и их сбивает пьяный водитель или машина, у которой отказали тормоза, представил себе, как Джеймс отлетает вперед и его голова разбивается об асфальт, а Клэр падает под ударом бампера, и колеса переезжают ее тело, давя внутренние органы и дробя кости.
Потрясенный, Джулиан вошел в гостиную, и тревога за Клэр и Джеймса рассеялась, как дым. Какой бы бесплотный дух здесь ни находился, то не был ни дух его жены, ни его сына. В царящей здесь атмосфере была разлита какая-та тягостность, какая-то почти осязаемая злобность, которая не могла исходить от них. Наверняка эта тварь имитирует их, пытаясь заставить его поверить в то, что сейчас они были здесь, чтобы помучить.
Первым инстинктивным побуждением было спастись бегством, но Джулиан заставил себя остаться и внимательно оглядел гостиную. Все находилось на своих местах, ничто, казалось, не изменилось, ничего сверхъестественного видно не было, но вся комната пропиталась плохой энергетикой, из-за которой лившийся в окна свет был тускл, а мебель выглядела старой и жуткой.
И источником всего этого, похоже, был камин.
То, что когда-то казалось Джулиану наиболее впечатляющей чертой гостиной, а возможно, и всего дома, теперь смотрелось просто устрашающим. Топка походила на пасть и была куда темнее, чем должна была бы быть в это время дня, такой непроглядно темной, что, казалось, уходила намного дальше, чем стена самого дома, и скрывала внутри каких-то отвратительных, чудовищных тварей. Джулиан протянул руку и включил потолочное освещение, но оно нисколько не помогло разглядеть то, что таилось в глубине этой черной пасти.