Но в руке был зажат нож, в крови играл адреналин, и Джулиан, отперев заднюю дверь, вышел во двор. Он был бос и одет в пижаму, но это его не остановило. Сухая трава холодила босые ступни, пока Джулиан крадучись шел к гаражу. Продвигаясь к своей цели, постоянно оглядывался, чтобы убедиться, что рядом никого и ничего нет, и посматривал вверх, проверяя, не включил ли кто-то свет.
Он открыл дверь гаража, затем быстро попятился, вытянув вперед руку с ножом, но на него ничто не набросилось. Подождав несколько секунд, вошел внутрь, включил свет и посмотрел по сторонам.
Казалось, все было в порядке. Предметы находились на своих местах. Поскольку фургон был припаркован на подъездной дороге, а газонокосилка и прочий садовый инвентарь хранились в сарае, сам гараж был сравнительно пуст. Теперь, когда свет был включен, было нетрудно увидеть все, что происходило вокруг, и Джулиан подумал, что, возможно, его заманили сюда нарочно. И еще крепче сжал рукоятку ножа.
Нет. Тот, кто – то, что – проникло в гараж, не знало, что он смотрел в окно. Он увидел, как кто-то – или что-то — тайком вошло сюда и закрыло за собой дверь. Это точно не было частью какого-то изощренного действа, устроенного лишь для того, чтобы привести его сюда.
Хотя смех и заманил его на кухню…
Нет. Что-то сейчас находится здесь, в гараже. Джулиан просто не может сообразить, куда оно подевалось.
Его взгляд упал на лесенку, идущую вверх по стене.
Идущую на чердак.
Сердце Джулиана забилось быстро и гулко. Он понимал – не следует подниматься на чердак. Это было глупо. А может быть, и опасно. Ему даже не хотелось этого делать. И все же почти против воли он подошел к стене, к которой была прикреплена лесенка. И посмотрел вверх.
Люк в полу был открыт.
Почему же он не заметил этого раньше?
На чердаке было темно. В квадрате открытого люка Джулиан не мог разглядеть ничего, только кромешную тьму. Он не смог бы подняться по этой лесенке, продолжая сжимать в руке нож таким образом, чтобы его можно было пустить в ход, и Джулиан решил было вернуться в дом с тем, чтобы возвратиться сюда утром, когда все будет видно и он сможет чувствовать себя в большей безопасности. Но тут почувствовал, как на лоб ему капнула капля какой-то теплой жидкости, дотронулся до нее пальцем и увидел, что это кровь.
Кто-то или что-то истекало там, на чердаке, кровью.
А вдруг это Джеймс?
До этого момента такая мысль даже не приходила ему в голову, но тут Джулиан вдруг с упавшим сердцем осознал, что не сходил и не посмотрел, как там дети, после того, как его разбудил этот шелестящий смех. Это мог быть Джеймс. Именно там, на чердаке, он играл со своим другом, там располагалась их «штаб-квартира». Возможно, это он тайком пробрался в гараж и закрыл за собою дверь.
Джулиан провел ладонью по лбу, вытирая кровь. Он сразу же отбросил мысль о том, чтобы разбудить Клэр и позвонить 911, и быстро перебросил нож в левую руку, придерживая его большим и указательным пальцами, чтобы можно было использовать остальные пальцы, карабкаясь наверх. Быстро влез по лесенке, и только когда голова и плечи оказались над полом чердака, в самой уязвимой позиции, сообразил, что это никак не мог быть Джеймс. Задняя дверь была на замке. А если бы перед ним из нее вышел сын, она была бы отперта.
Джулиан приготовился к тому, что из темноты на него кто-то нападет, и даже скривился в ожидании удара, но затем поспешно вылез и начал лихорадочно искать выключатель. Раньше он бывал здесь только в дневное время и даже не знал, есть ли вообще на чердаке светильник.
Удара так ниоткуда и не последовало. Джулиан принялся ощупывать стену правой ладонью, продолжая сжимать в левой руке нож. К его удивлению, пальцы все-таки обнаружили выключатель, и он включил свет. Затененная абажуром лампочка в центре потолка вспыхнула, осветив чердак, и ее свет, по всей вероятности, мягкий и тусклый, после темноты показался ему ярким, как солнце.
Джулиан продолжал стоять на месте, потирая глаза, и, как только они приспособились к свету, наконец увидел, откуда текла кровь.
На полу лежало мертвое тело.
Это был Джон Линч, человек с ножом, который проник на их двор и которого он видел из окна столовой. Джулиан сразу узнал его желтую бейсболку.
– О господи, – прошептал он.
Линч закололся своим собственным ножом. И ударил себя не один раз, а много. Ударил в лицо. Колотая рана на левой щеке расширила его рот до размеров клоунской улыбки; еще одна, на лбу, обнажила белые кости черепа. Нос был сплошь изрезан, а рана под правым глазом уходила вбок, так что нож отхватил часть кожи головы вместе с волосами и кусок уха. Линч прикончил себя, вонзив нож в горло, откуда тот сейчас и торчал, причем в ране вокруг клинка был виден распоротый хрящ, и кровь покрывала не только горло и плечи, но также и руки, и грудь, и даже пол. Ее узкий ручеек сбежал по неровным половицам к открытому люку в полу, откуда теплая капля и упала на лоб Джулиана.