- Мне подождать, когда будут готовы результаты? – спросил он, когда все было закончено.
- Если ты никуда не торопишься, то подожди, - сказала Оксана. – Думаю, тебе самому небезынтересно будет знать, что они покажут.
- Само собой, - отозвался Константин.
Павел ушел в соседнюю комнату, в которой размещалась небольшая лаборатория, и принялся возиться с анализами. Оксана осталась с Константином наедине. Она долгим, изучающим взглядом смотрела на него, затем сказала:
- А теперь скажи честно, ты что-нибудь ощущаешь в своем организме или нет? Какие-нибудь изменения?
Яковлев призадумался.
- Я чувствую какую-то подавленность. Чувствую, что в душе моей словно возникла пустота.
- Пустота?
- Да, пустота. Я не могу толком описать это чувство, даже не могу его понять, как следует. У меня никогда не было душевных или нервных расстройств. Я не страдал депрессией или чем-либо в этом роде. Но сейчас у меня чувство какой-то тревоги, какое-то раздражение внутри.
- Угу, - произнесла Оксана.
- И странное чувство какое-то в голове. Словно мозг мой пульсирует, и передо мной проходит вся моя жизнь. Признаюсь, мне немного страшно.
Константин посмотрел на Стычкину.
- Как ты думаешь, что это такое?
Оксана сложила на груди руки.
- Может быть, ты вчера испытал шок, когда упал в эту непонятную жижу, плавающую в море?
Константин хмыкнул.
- Шок – это еще мягко сказано. Я был в панике.
- Ну, вот видишь, а после такого происшествия у любого человека будет подавленность. Нервы-то у нас у всех не железные. Все мы живые существа.
Он рассеяно кивнул.
- А что касается того, что вся твоя жизнь проходит у тебя перед глазами, так это, опять же, следствие того, что ты был на пороге смерти. А в такие моменты у большинства людей вся жизнь проходит перед глазами.
- А ты сама-то веришь моим словам? Веришь, что в море плавает какая-то дрянь?
- А то! Уже почти все село побывало на берегу. Да я и сама там была, и все видела. Серая пленка или налет, источает отвратительный тошнотворный запах. Но никто до сих пор не знает, что это такое.
Вскоре из лаборатории вышел Павел.
- Анализы готовы, - доложил он.
Константин и Оксана одновременно повернули к нему свои головы, и даже подались вперед.
- Что они показали? – спросила Стычкина.
- Да ничего не показали, - равнодушным тоном произнес Павел. – Совершенно нормальные анализы, ничего необычного.
- Как так, совсем ничего? – удивилась Оксана.
- Сама посмотри. Никаких отклонений.
- Странно. Ну, это прямо невероятно. Учитывая твое вчерашнее состояние, я не могу поверить, что все прошло без последствий.
- Я тоже, - признался Константин.
Покидая медсанчасть, он увидел, что за ним наблюдают из кустов, и из-за своих заборов люди. Они смотрели на Константина с любопытством, и с затаенным опасением. Яковлев почувствовал, что его охватывает злость. Смотрят на него, как на прокаженного, или как на циркового уродца.
Стиснув зубы, он пошел прочь, стараясь выбирать путь, где не было зевак.
Когда он скрылся из глаз, из кустов, росших неподалеку от медсанчасти, вышел Игнатий Мухин. Он подошел к окну медсанчасти и привстал на цыпочки, стараясь заглянуть внутрь.
- Эй, Оксана! Оксана! – вполголоса позвал он.
Окно открылось, и Стычкина выглянула наружу.
- Тебе чего, Игнатий?
Игнатий, это был простоватый мужик плотного телосложения сорока семи лет, переминаясь с ноги на ногу, неловко, с нескрываемым любопытством спросил:
- Что с Костяном-то?
- А что с ним? – невинно спросила Оксана.
- Как что? – не понял Игнатий. – Он же вчера в море в какой-то гадости искупался.
- Ну, вот, - сказала Оксана. – Ты и сам все знаешь. Тогда чего же ты спрашиваешь?
Игнатий опешил.
- Ну, ты, Оксан, за дурака меня не держи, - с легкой обидой произнес он. – А скажи, как есть.
- А что я должна сказать?
- Ну, скажи, что анализы-то показали. Как он вообще себя чувствует?
- Чувствует нормально, - сказала Оксана.
- Ну, а подробности-то скажи.
- Слушай, а зачем тебе подробности-то? – Оксана уперлась руками в подоконник.
- Интересно же, он мне все-таки сосед. Что анализы-то показали?
- А тебе-то какое дело? – возмутилась Стычкина. – Медицинские справки выдаются только ближайшим родственникам. История болезни пациентов хранится в тайне, и не подвергается разглашению. Ясно тебе, Игнат?
Игнатий отступил назад.
- Ясно, - буркнул он.
- В таком случае, иди давай отсюда. Много вас любопытных здесь ходит.
Игнатию ничего не оставалось, как пойти прочь. Стычкина закрыла окно.
- Чего он хотел? – спросил Павел.
- Да чего, узнать диагноз Константина. Он теперь знаменитость на все село.