- Прославился человек, - согласился Павел. – Ты посмотри, за ним уже почти полсела попятам следуют. Всем любопытно.
- Не хотела бы я оказаться на его месте.
- А ты сама-то как думаешь, что с ним произошло? – спросил Туманов, возясь с инструментами.
- А что я должна думать?
- Почему результаты ничего не показывают? И следов на нем нет.
- Сама ничего понять не могу, - призналась Стычкина. – Не могло такое без следа пройти. Я видела, в каком он состоянии вчера был; красный, как вареный рак, на нем живого места не было. А сегодня он как огурчик. И анализы ничего не показали.
- Абсолютно, - подтвердил Павел. – Все в норме, никаких отклонений.
- Ну, вот видишь.
Оксана покачала головой.
- Нет, все-таки надо за ним понаблюдать какое-то время.
3
Василий Зотов пас коров на лугу. Ему было уже за семьдесят, и официально он уже не мог работать нигде. Да и не хотел он уже этого. Он всю свою жизнь занимался животноводством, а сейчас, когда эпоха перемен создала новую смуту в стране, стал настоящим фермером. У него было с десяток коров, да штук шесть коз с козлятами. Многие в селе считали его зажиточным, но Василию было все равно. Он любил домашнюю скотину, любил пасти их на лугу, наблюдать за ним, смотреть, как они щиплют травку, помахивая своими хвостами, чтобы отогнать назойливых мух.
Василий закурил сигарету. Скоро уж трава пожелтеет, негде будет пасти скот. Ну, ничего, он успел заготовить запасы на зиму. Должно хватить. Василий с сожалением подумал о том, что во времена его молодости никто не позволил бы ему иметь свой скот. Тогда были колхозы, в которые насильно были загнаны все крестьяне. Вернее те, кто не был уничтожен режимом. Да что там говорить, крестьянство было истреблено, как класс. Страх что творилось тогда. Это ведь подумать только, раскулачивать тех, кто с раннего утра, и до позднего вечера не покладая рук трудился на своей земле. Кулаки! Отца Василия раскулачили, когда ему самому было девять лет. А за что? За то, что он не пил и работал как вол. За то, что семью свою хотел поднять на ноги, и хлеба много намолол, которым подкармливал соседских ребятишек, отцы которых не могли собрать достаточно продовольствия. Всю жизнь потом Василий с матерью жили в постоянном страхе. И этот страх запал в душу Зотова на всю жизнь, и, наверное, до конца дней так и будет преследовать его. Даже не верилось, что теперь, наконец-то, настали такие времена, когда можно спокойно иметь свой скот.
А может быть, и не настали вовсе? Что, если все это иллюзия, и не сегодня-завтра вновь начнется раскулачивание?
Главы 7 - 8
ГЛАВА 7
1
С трудом неся свое грузное тело, на луг, где пас свой скот Василий, вышел Борис Назаров. Завидев Зотова, он направился прямо к нему.
- Здоров, Василий, - окликнул он еще издалека.
- Здорово, Борис, - отозвался тот. – Пришел моих коровок вместе со мною попасти?
- Да ты и один справляешься недурно. Коровы-то у тебя послушные, от хозяина ни на шаг не отходят.
Василий добродушно засмеялся.
- Хороши коровки мои, хороши, - с удовлетворением, и не без гордости, произнес он.
- Слышь, я чего к тебе шел-то. Про эту гадость, что у наших берегов разлилась, по телевизору, в новостях, ни слова даже не сказали.
Василий посмотрел на Бориса.
- И ты шел ко мне специально, чтобы это сообщить? Тьфу ты, я думал, еще невесть что случилось.
- Что-то не пойму я тебя, - опешил Назаров.
- А чего тут не понимать.
- Ну, ты даешь, Василий, - воскликнул Борис. – Константин вчера едва в ящик не сыграл, а ты такое говоришь.
- А что я говорю? С Константином сейчас все в порядке?
- Вроде, говорят, да.
- Ну и все, это главное. Слава Богу. Обошлось и хорошо.
Назаров смотрел на Василия, хлопая глазами.
- Нет, ну все равно, странно все это. Должны же были в новостях хоть что-то сказать. Ну, скажем, нефть разлилась или еще что в этом роде. А они нет, молчок. Как и не случилось ничего вовсе.
Василий пожал плечами.
- А много ли нам когда что говорили. Не говорят, ну и ладно. Не в первой.
- А нам-то как, самим-то как быть?
- Как были, так и будем.
- Как это, так и будем? Рыбакам-то ни в море выйти, ни к берегу подойти. Вонища-то какая! А что если мы от одного запаха все перетравимся?
- Да уйдет эта серость от наших берегов, не переживай. – Василий махнул прутиком, отгоняя мух от козы, пасущейся рядом.
- Уйдет! Так в том-то и дело, что не уходит. Стоит себе на месте, и все. Ни волны ее не уносят, ничего.
Василий взглянул на Назарова. В его глазах мелькнуло недоверие.
- Неужели так и стоит?