- А что ты думаешь, - взорвался Павел. – Ты думаешь, контакт с радиоактивным веществом без всякого вреда проходит? Может быть, мы уже меняемся, просто не замечаем этого пока! Мутация – не мутация, а как действует радиация на живой организм – это ты сама знаешь. Константин искупался в этих отходах, я, по твоей милости, тоже находился возле нее. Да еще и приволок это сюда. Эти радиоактивные отходы уже несколько дней находятся у наших берегов. Может быть, мы уже все заражены. Может быть, мы умираем. А ты стоишь здесь и ехидничаешь!
Оксана и сама уже поняла, что перегнула палку. Она побледнела и бросила взгляд на свинцовую коробку, в которой находилась пробирка.
- Надо поскорее избавиться от нее! – воскликнула она.
- Отличная мысль! А куда ее вылить, за окно? Пускай люди мимо нее ходят. Или обратно в океан?
- Но, что-то надо делать!
- Я просто не знаю что. Зарыть в землю, так она всю землю отравит.
Павел почувствовал, что его самого охватывает паника.
- Ну, в конце концов, свинец должен удержать радиацию, - сказала Оксана. – Пускай пока остается в этой коробке.
- Больше я ничего не могу придумать.
- Но почему молчит правительство?! Ведь это же экологическая катастрофа! Неужели же никому нет до этого дела?
- А кому было дело, когда в пятидесятых годах в Тоцке взорвали атомную бомбу? А кому какое дело было до Чернобыля, в который Горбачев гнал тысячи людей сразу же после взрыва? Волновало ли кого, что они почти все вымерли к сегодняшнему дню? Волнует ли это кого-нибудь сейчас?
Оксана сжала руки в кулаки.
- Я поеду в центр.
- И что ты им скажешь? Думаешь, кого-нибудь взволнует сообщение о том, что какое-то там приморское село с населением в несколько сотен человек может умереть от радиации, которую принесло с собой море?
- Но и сидеть сложа руки тоже нельзя, - парировала Стычкина. – Что-нибудь они да предпримут. Не может быть того, чтобы на нас никто внимания не обратил.
2
Позже, в тот же день, ближе к вечеру, Игнатий Мухин, осторожно затаившись возле изгороди дома Яковлевых, там, где у них росла густая сирень, наблюдал за Константином, который возился у себя под окнами. Игнатий вообще был человек любопытный, ну а теперь он просто не мог усидеть на месте. Его тянуло к Константину как магнитом. Трудно сказать, что именно он надеялся увидеть, просто природное любопытство не давало ему покоя. Он тоже, как и Павел Туманов, слышал историю об акулах-мутантах и, может быть, в душе надеялся увидеть то, как Константин тоже начнет превращаться в какое-нибудь чудовище. Конечно, рассудок ему говорил, что все это полная чушь, но любопытство утверждало обратное.
Он уже наблюдал за Яковлевым не первый день, но пока не замечал ничего необычного, если не считать его поведения. Константин больше не был тем веселым и общительным мужиком, с которым можно было поговорить по душам, и выпить стаканчик водки. Он теперь явно избегал людей, стараясь не попадаться никому на глаза. К тому же его часто стали видеть на берегу, где он проводил много времени, вглядываясь в морские дали.
Игнатия интриговало подобное изменение в поведении соседа, ему было подозрительно, что тот стал сторониться людей. Стоя за забором, скрытый листвой сирени, Игнатий был уверен, что Константин его не сможет заметить. Игнатий наблюдал. А наблюдать было, в общем-то, и нечего. Яковлев лишь бесцельно бродил по своему участку, ни на что не обращая внимания. Лицо его было хмурым, и одновременно озабоченным.
Внезапно меланхолическое выражение слетело с лица Константина. Апатию сменили гнев и раздражение. Он перестал ходить, постоял несколько секунд на месте, затем скрылся за домом.
Игнатий недоумевал; что могло вызвать такую резкую перемену в поведении Константина? Он привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть его, но соседа нигде не было видно. Пока он размышлял, чья-то грубая рука схватила его за плечо. Игнатий вздрогнул от неожиданности, и резко обернулся.
За его спиной стоял Константин, и со злостью смотрел на Мухина.
- Что ты здесь высматриваешь? – в голосе рыбака прозвучала ярость.
- Да я просто… Шел мимо, хотел спросить…
- Не ври! – резко оборвал его Яковлев. – Думаешь, я не видел, как ты за мной наблюдаешь? Что ты все вынюхиваешь? Ты ведь не первый день за мной шпионишь. Это началось с того самого проклятого дня. Я что, стал для вас восьмым чудом света? Глазеете на меня, словно я снежный человек или редкий зверь в зоопарке!
Константин схватил Игнатия за лацкан пиджака, и притянул к себе.
- Ну? – угрожающе спросил он.
Игнатий, несмотря на то, что был значительно сильнее Яковлева, испугался. Он совершенно не ожидал от тихого и добродушного человека такой агрессии. А лицо Константина пылало яростью.