- Да, это все село заметило, - подтвердил Артем.
- Но что же, все-таки, случилось? – недоумевал Назаров. – Что произошло с ним?
Игнатий затушил окурок.
- Я думаю вот что.
Назаров с Артемом придвинулись поближе.
- Что, если эта серая штука сделала Константина не способным сдерживать свои эмоции.
- Как это так? – не понял Борис.
- Ну, так. Что, если яды повлияли на нервную систему и на психику, и сделали Константина неуправляемым.
- Ты имеешь в виду невменяемым? – спросил Назаров.
- Не совсем то, - покачал головой Игнатий. – Я полагаю, что Константин всегда был такой. Ну, знаешь, как маньяки. На первый взгляд они вполне нормальные люди, и в обществе ведут себя адекватно. Но когда наступает подходящий момент – хлоп, маньяк начинает действовать, его сущность прорывается наружу.
- Ты хочешь сказать, что Константин – маньяк?
- При чем здесь маньяк. Я говорю, что он просто перестал контролировать свое «я». Но, поскольку он, все же, не маньяк, то это выразилось в его раздражительности, и в том, что он впервые распустил руки. Просто глубоко в душе он всегда хотел это сделать. Вот и все.
Назаров с Артемом задумались. Уж слишком неожиданный, для них, сделал вывод Игнатий. Было в нем что-то зловещее.
- Получается, что эта серая штука вынуждает Константина поступать так, как желает его подсознание, но не хочет поступать рассудок, здравый смысл, - наконец понял Назаров.
- Да, именно это я и пытаюсь сказать, - подтвердил Игнатий, потирая скулу.
- Ну и дела, - произнес Артем.
- Вот так, живешь рядом с человеком всю жизнь, а и не знаешь, что он из себя, на самом-то деле, представляет, - сказал Игнатий.
- Это ужасно! – Назаров потер висок. – Выходит, вот каков он, наш Константин.
Игнатий хитро и с подозрением посмотрел на Назарова.
- А каков, интересно, ты сам?
- Что ты имеешь в виду? – Борис уставился на Игнатия.
- Я хочу сказать, как бы ты повел себя, если бы оказался на месте Константина?
- Уж будь спокоен, - заверил Мухина Назаров. – Я бы себя так не повел.
- Да? Ты уверен? А как бы ты себя повел?
- Я бы… - Назаров осекся, вдруг поняв, что не знает, что сказать. Игнатий с улыбкой наблюдал за ним. Борис призадумался, словно прислушиваясь к самому себе, к своему внутреннему голосу.
- Да, каким бы ты был, если бы освободил свое «я»? – подзуживал его Игнатий. – Если бы скрытая черта твоего характера стала явной, если бы ты перестал контролировать свои желания?
- Я бы остался таким, какой я есть сейчас. – После недолгого молчания сделал вывод Назаров. – Я – есть я.
- Не убедительно, - возразил Мухин. – У каждого в характере есть что-то, что он скрывает.
- Ну, не знаю. Я – натура деятельная. Наверное, я бы искал способа реализовать себя.
- Каким образом?
- Ну, может быть, стал бы пробиваться в начальники. Искать власти.
- О, вон оно как! – улыбнулся Игнатий.
- А что ты думаешь, может быть, я бы попытался стать президентом.
В ответ раздался дружный смех.
- Что вы смеетесь? Вы знаете, что во мне заложено? Какие во мне потенциалы не востребованные, знаете?
- Нет, - признались Артем и Игнатий.
- Ну, вот именно! А я себя знаю.
- И чтобы ты стал делать, если бы стал президентом? – с интересом спросил Мухин.
- Я бы порядок навел в стране.
- Порядок? А ты бы смог? Сколько уже существует человечество, а порядка еще никто не сумел навести.
- Это потому, что никому до сих пор не нужен был порядок, не нужна справедливость. А мне больно смотреть на то, как страдает наш народ, а значит, я мог бы навести порядок.
Игнатий опять улыбнулся, но Назаров не обратил на это внимание.
- Понимаешь, здесь я нахожусь не на своем месте. Не мое это призвание – быть трактористом. Да, несомненно, моя работа нужна людям. Трактористы нужны стране, но это не мое призвание.
- Твое призвание – управлять страной, - насмешливо произнес Мухин.
- Ты напрасно смеешься! Мое призвание – не физическая работа, а интеллектуальная. Я уже сказал, мое сердце болит за народ.
- За народ у многих сердце болит, - возразил Артем.
- Болит, - согласился Назаров. – Но дело в том, что я знаю, как это сделать. Я знаю, как сделать, чтобы облегчить жизнь населению, как навести порядок в стране.
- Но что тебе мешает сейчас добиваться власти? – спросил Игнатий.
- Как это, что мешает? – не понял Борис.
- Я задал вопрос: каким бы ты стал, если бы освободилось все сокрытое глубоко в тебе? Ты сказал, что стал бы пытаться добраться до самого верха, у тебя скрытый потенциал. Но, если ты знаешь, что в тебе сокрыты такие возможности, то, что мешает тебе реализовать себя? Речь ведь идет не о внешних препятствиях, а о твоих внутренних.