Яковлев отвел взгляд от серого налета, и посмотрел в воду прямо перед собой, где в глубине скрывался его невод. Несмотря на то, что вода была весьма прозрачной, невозможно было увидеть, что творится в ее глубинах, в частности, много ли попалось рыбы в сеть.
Никто не знал точно, какова глубина в этом месте, хотя рыбаки поговаривали, что здесь очень глубоко, едва ли не бездна. Но Константин хорошо знал цену таким разговорам, знал, насколько сильно люди любят приврать. Тем не менее, промысел был чреват большими опасностями. Здесь водились морские хищники. Его отцу однажды в сети попалась небольшая акула. В результате этого отец лишился сети, да и сам едва не стал жертвой этой акулы. Ей вполне было по силам перевернуть лодку, и пустить ее ко дну. С тех пор отец всегда брал с собой в море остро-оточенный топор на длинной рукоятке. Но больше ему не доводилось сталкиваться с акулой, да и вообще ни с какими другими подводными чудовищами.
Константин смотрел на зеленоватую воду, из которой торчали края сети, и чувствовал, что вода как бы манит его к себе. В глубине души он чувствовал, что в нем таится желание погрузиться под воду самому, чтобы увидеть собственными глазами подводный мир, с его красотами и тайнами. Если бы у него был акваланг, то, возможно, он бы прямо сейчас воспользовался им, если бы, конечно, сумел, но его удерживал какой-то подсознательный страх. И, наверное, это было и к лучшему. Все-таки подводная стихия – не его мир. Рыбаку свое, а подводнику свое.
Посмотрев в сторону серого налета, Константин ахнул, и невольно приоткрыл рот. Серая пленка была уже совсем рядом с лодкой. Он перебрался на нос своей посудины и, рискуя упасть за борт, выпрямился во весь рост.
Серый налет был настолько близко, что ему удалось как следует его рассмотреть. Пленка была равномерной, и имела зловещий маслянистый вид. Площадь, занимаемая ею, составляла никак не менее ста метров. Что это было, Константин так и не мог понять, но, судя по запаху, это было что-то ядовитое.
Он в нерешительности замер, раздумывая над тем, как ему поступить дальше; уплывать отсюда или же продолжать ловить рыбу. Ему-то самому вряд ли может грозить какая опасность, ведь он находится в лодке. Но что станет с рыбой, которая сейчас находится в сети? Если эта отрава захлестнет сеть, то вся рыба может стать ядовитой. Впрочем, если эта пленка плавает только на поверхности, то рыба может и не пострадать. Хотя, кто знает…
Внезапно приняв решение, Константин принялся вытягивать сеть.
ГЛАВА 2
1
Рыбы в сети оказалось немного; разве только самим поесть, а о продаже нечего было и говорить. Глядя, как рыба бьется и трепыхается на дне лодки, Константин почему-то вспомнил свою мать, жарившую в печи рыбу, пойманную его отцом. В детстве он любил сидеть возле печи в то время, когда та готовила рыбу. Ему нравился шипящий звук, какой издает масло на сковороде, когда в нем жарилось мясо. Это было одним из лучших его воспоминаний детства. Но сейчас, глядя на то, как пойманная рыба разевает рот, шевелит жабрами, пытаясь дышать, Константин почувствовал жалость к ней. Он вытащил рыбу из воды, побоявшись, что та наглотается отравы, но для рыбы наглотаться отравы, и быть вытащенной из воды, означало одно и тоже – смерть.
Странное чувство овладело Яковлевым, но оно тут же ушло прочь. Константин увидел, что зловещая пленка приблизилась вплотную к лодке. Резкий и тошнотворный запах стал настолько сильным, что он невольно зажал нос рукой, чтобы не чувствовать его. Продолжать рыбную ловлю в такой воде не имело никакого смысла, и Константин взялся за весла, с твердым намерением уплыть прочь.
Пленка зашла под лодку, и рыбак замер, наклонившись вперед, и сжимая в руках весла. Серая пленка на мгновение словно загипнотизировала его. Константин ткнул в нее веслом, и маслянистая жижа покрыла весло равномерным тонким слоем, стекая обратно в море, когда он поднял весло над поверхностью воды.
Не успел Яковлев опомниться, как серая пленка окружила лодку со всех сторон. Константин почувствовал, как его сердце заполняет безотчетный страх. Он огляделся по сторонам, ища куда плыть. Ему пришлось снова подняться на ноги, чтобы лучше видеть границы пленки.
Неожиданно лодка качнулась, и накренилась на левый борт. Константин нелепо взмахнул руками, и шлепнулся в воду, прямо в серую жижу, подняв тучу брызг. В следующую секунду голова его уже была на поверхности, чтобы сделать глубокий вдох. Глаза Константина были выпучены от ужаса. Он почувствовал страшное жжение во всем своем теле. Серая жидкость стекала у него по лицу, вызывая боль, какую вызывает ожог медузы.