Разве он заслуживает после этого признания того, чтобы жить дальше?
Константин неуверенно сделал два шага к морю.
Море, вот, что ему сейчас было нужно. Море, вот кто примет его к себе в объятия. Море – его жизнь, и пусть море заберет его к себе. Оно примет его, оно не отринет. Он жил для моря, и теперь пришло время воссоединиться с ним. Он не заслуживает того, чтобы на земле жить, не место ему там.
Константин сделал еще несколько шагов. Теперь волны захлестывали его ноги, обутые в рыбацкие сапоги. Волны манили его.
Яковлев вошел по колено в воду. Он почувствовал, как вода хлынула ему в сапоги, заставляя вздрогнуть от холода. Волна отхлынула, и нагрянула снова, едва не опрокинув Константина на спину. Холод пронзил электрическим током все его тело. На глазах появились слезы, то ли от холода, то ли от чего другого.
Несколько секунд он колебался; идти вперед или повернуть назад. Если повернуть назад, то зачем? Продолжать жить во лжи? Делать вид, что он любит свою семью? А, может быть, начать жизнь заново? Завести себе любовницу, найти новый дом? Но зачем все это, нужно ли это ему? Да уже и поздно создавать ему все заново. От себя все равно не уйдешь.
Обуреваемый горькими чувствами, разочарованием и безнадежностью, Константин двинулся вперед, шагая по воде, преодолевая сопротивление морских волн. Вскоре он погрузился по пояс, затем и по грудь. Холод сковывал его тело, руки и ноги сводило судорогой, сердце грозило остановиться.
Волна захлестнула его голову, попала в рот и в нос. Константин закашлялся, но не остановился.
Еще шаг, и он погрузился в воду с головой.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Часть. 2. Главы 16 - 18
ЧАСТЬ II
КОГДА ВСЕ ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ
Бойся своих желаний, иногда они сбываются.
Древняя мудрость.
ГЛАВА 16
1
Шумная толпа, в которую собралась почти половина всего населения села, галдела и бурлила возле дверей медсанчасти. Люди кричали, сыпали угрозами и негодовали. Бледная и растерянная Оксана Стычкина стояла на крыльце и испуганно жалась к дверям. Рядом с Оксаной стоял Павел Туманов. Он хмуро и недружелюбно смотрел на толпу, из которой сыпались угрозы в адрес медиков.
- Ну, что вы от нас-то хотите? – наконец не выдержала Оксана, обращаясь к толпе.
- Как, что хотим? Хотим, чтобы вы остановили все это! – кричала толпа.
- Вы обязаны что-нибудь предпринять! – негодовал Игнат Мухин.
- Вы знали правду, и скрывали ее от нас! – возмущался Артем Селиванов. – Какое право вы имели держать нас в неведении!
- Это все ваша вина! Может быть, мы все облучены теперь! Может быть, мы умираем! А вы знали и молчали!
- Вы должны были нам сообщить!
- Вы убийцы!
- А при чем здесь вообще мы? – закричал Павел, наступая на толпу. – Какое отношение мы имеем ко всему происходящему?
- Как это, какое? – отвечали из толпы. – Вы обо всем знали!
- Мы узнали об этом всего несколько дней назад! А до этого знали ровно столько же, сколько и вы, - воскликнула Оксана. – Павел даже плавал туда, и брал вещество на анализ. Разве стал бы он подвергать себя такому риску, если бы все знал?
Толпа снова зашумела.
- Все равно прошло уже несколько дней! Вы должны были нам сказать.
- Но, что бы от этого изменилось?
- Как это, что?
- Мы не хотели сеять панику.
- Какая паника, при чем здесь паника! Вы должны спасать нас! Вдруг мы все уже облучены!
- А что мы можем сделать?
- Вы должны властям сообщить! – крикнул Борис Назаров. Стоявший рядом с ним Станислав Меньшов схватился за голову.
- А я-то Пашке свою лодку давал, чтобы он пробу воды брал! Так теперь моя лодка тоже заражена!
Назаров повернулся к Меньшову.
- Так ты тоже знал?
- Ничего я не знал! – вспыхнул Станислав. – Я знал, что он пробу брал, а что проба показала, он мне не говорил.
- Я сообщала властям, - старалась перекричать толпу Оксана. – Ездила в город, и все им рассказала. Все, что знаю.