- Ну, ну, и что они? – раздалось в толпе.
- Известно – что! Обещали приехать и во всем разобраться.
- Так, где же они все?
- Кто же их знает. Сколько времени еще пройдет, прежде чем они сюда доберутся.
Толпа снова загомонила.
- Так это мы все перемрем здесь, пока их дождемся! Они что же, смерти нашей хотят!
- Тогда вы принимайтесь за дело! – выкрикнул Игнатий Мухин.
- Интересно, - воскликнула Стычкина. – А что же это мы должны делать? Мы что, правительство, что ли?
- А нам все равно! Вы – ученые, вы и должны думать о благе людей!
- Во-первых, мы не ученые, а врачи! Мы лечим больных людей, а вы все пока здоровые.
- А откуда вы знаете, что мы здоровые? – послышалось из толпы. – Вы нас осматривали? И потом, вы не должны ждать, пока мы заболеем. Вы должны предотвратить это! Это ваш долг.
- Повторяю вам, - надрывалась Стычкина. – Мы не ученые, не правительство. Все, что мы можем – это лечить больных. К тому, что находится там, - она указала рукой в сторону моря. – Мы не имеем никакого отношения. При всем нашем желании мы не сможем убрать это от берегов. Мы не в силах устранить радиацию, исходящую от этого вещества. Единственное, что мы можем вам посоветовать, это держаться подальше от берега. Не подходите близко к морю!
- Это что же, у нас тут второй Чернобыль будет? – воскликнул Станислав Меньшов.
- Не знаю я, что у нас здесь будет! – Положила руку на сердце Стычкина. – Я не разбираюсь в таких вещах. Мы ничего не смыслим в радиации. Повторяю, мы ответственны за все происходящее здесь не больше, чем вы.
С этими словами Оксана открыла двери медсанчасти.
- Люди, прошу вас, расходитесь по домам. Мы сказали вам все, что знаем. Больше мы ничего сделать не можем. Нам всем остается только ждать, когда прибудет комиссия из города. Пусть она и разбирается во всем.
Оксана и Павел вошли внутрь, и закрыли за собой дверь.
Возмущенная толпа, все еще негодуя, принялась постепенно расходиться, бросая хмурые взгляды на дверь медсанчасти.
2
Убедившись, что толпа расходится, Оксана облегченно перевела дух, и устало опустилась на стул, держась руками за голову.
- Я уже боялась, что они могут дойти до рукоприкладства, - призналась она.
- Н-да, - пробурчал в ответ Павел. – Толпа неуправляема. Когда люди собираются в толпу, они становятся непредсказуемыми. Толпа – это безумная масса, все сметающая на своем пути. Именно толпа вовлекла нас в этот хаос в семнадцатом году, именно толпа разрушила Российскую империю.
- Хватит разглагольствовать, - раздраженно отмахнулась Оксана. – Ты лучше скажи, почему они все вымещают на нас? Чем мы-то виноваты?
- Ну, это обычная враждебность черни к образованным людям. Они считают, что поскольку мы работаем головой, то только и занимаемся тем, что придумываем изощренные способы уничтожения людей, полагают, что мы маньяки, которые проводят на них свои медицинские эксперименты.
Оксана измученно покачала головой.
- Ну, как же до них донести, что мы ничем не можем помочь, что мы не можем исправить создавшееся положение?
- Никак, - ответил Павел. – Они либо сами поймут это, либо вообще не поймут.
Он вдруг ударил кулаком по стене.
- Но я ведь тоже облучен! А у нас нет даже нормальных приборов, чтобы определить количество радиации, полученной мною. И они еще в чем-то обвиняют меня, считают ответственным за что-то! Мне самому нужна помощь, да помочь некому. Ты можешь мне помочь?
Павел повернулся к Оксане.
- Ты можешь что-нибудь предпринять при радиоактивном заражении?
- Я не знаю, что делать, - ответила та.
- И никто не знает! А между тем, эта радиоактивная дрянь так до сих пор находится у наших берегов, и продолжает излучать смертоносное излучение, убивая нас. А мы ничего не можем с этим поделать! Мы сидим и ждем, когда нас постигнет то, что должно постигнуть.
Они долго еще сидели вдвоем в медсанчасти. Больше они не говорили. Лишь на душе у них было чувство, что на них всех надвигается нечто неотвратимое.
3
- Наливай больше, больше наливай, - говорил Борис Назаров, глядя, как Игнатий Мухин разливает по стаканам водку. – До краев наливай.
- А, может, самогонки было бы проще принести, - высказал свое мнение Артем Селиванов.
- Много ты понимаешь, - пробурчал Назаров. – Водка – она от всех болезней лечит. Она испокон веков была лучшим лекарством на Руси.
- Так и самогонка тоже сколько градусов содержит, - продолжал возражать Артем.
- Речь идет не о градусах. В водке содержится медицинский спирт. А спирт – он самое лучшее лекарство, обладает обеззараживающим действием.