- Ага, да только никто плавать не хочет под этим облаком. Радиация, она, брат, шутки шутить не любит. Никто теперь к морю и близко не подходит. И вот я что понять не могу; комиссия к нам приезжала, анализы делала, и ничего не предприняла. Обещали службы специальные прислать, а ничего, тишина. Никто не приехал. Никого не волнует, что у нас здесь происходит. Словно про нас забыли.
- А, может быть, над нами эксперимент ставят? – высказал предположение Игнатий. - Ученые эти самые. А сами тайком наблюдают за нами.
- Да брось ты ужасы всякие рассказывать, - оборвал его Назаров. – Скажи лучше, что там с Константином-то?
- С Константином? Да толком и неизвестно ничего. Вроде бы оклемался он после того, как утопиться хотел. А потом, кто что говорит. Говорят, будто бы его в город к родственникам отправили. А еще я слышал, что его в санаторий какой-то пристроили.
- Да к каким родственникам, - отмахнулся Назаров. – Все его родственники здесь, в селе живут. И его собственные родители, и родители жены.
- Ну, значит, в санаторий отправили.
- Да у нас тут у самих как в санатории. Впрочем, кто его знает, всякое может быть.
- Он ведь в последнее время стал сам на себя не похож. Твориться с ним стало что-то неладное. Об этом-то все знают.
- Стало быть, в селе его нет? – сказал Назаров.
- Да, в селе его нет, - подтвердил Игнатий.
Борис вновь посмотрел на зловещее облако, висевшее над морем.
- Нам бы тоже отсюда убраться подальше. Боюсь, до беды тут недалеко.
Игнатий тоже хмуро покосился в сторону облака.
- Да только идти нам некуда. В городе нас никто не ждет.
- Это верно. А, меж тем, у нас здесь какая-то аномальная зона. Творится какая-то чертовщина.
- Ладно, - оживился Игнатий. – Живы будем – не помрем.
Он протянул руку Назарову.
- Ну, бывай.
Они распрощались.
3
Отец Георгий постучался в калитку дома, где жили родители Константина Яковлева. Анна вышла на крыльцо, и стала подслеповато щуриться, стараясь разглядеть пришедшего.
- Мир вам! – приветствовал из-за калитки отец Георгий. – Не бойтесь, это я, ваш новый сосед.
Старуха, не торопясь, направилась к калитке.
- Чего вам, отец Георгий? – довольно дружелюбно спросила она.
- Да я так вот, - немного растерянно произнес священник. – Решил вот зайти, проведать соседей. Два месяца здесь живу, а ведь никого, по сути, и не знаю. Нехорошо это, как-то, знаете.
Анна отперла калитку. Она с опаской и недоверием посмотрела на священника – тот стоял в полном своем облачении. Привитая Анне с детства неприязнь к духовенству заставляла ее держаться настороже.
- Здравствуйте, Анна Ивановна, - поздоровался отец Георгий, входя во двор. – Извините за беспокойство, слышал я, что с вашим сыном, Константином, неладное приключилось.
Старушка помрачнела.
- Приключилось, - вздохнула она, отступая назад, чтобы пропустить священника. – Ну, а вам-то что за дело? Вся деревня об этом судачит.
- Да я бы вот проведать его хотел, - помявшись, сказал отец Георгий. – Как-никак, я тоже своего рода врач. Подумал, может, помощь ему оказать могу.
- Да какую помощь вы можете оказать? – рассердилась Анна. – Отпеть, что ли, как покойника? Слава Богу, спасли в последний момент.
- Я врачую духовные болезни, - мягко сказал отец Георгий. – Священник нужен далеко не только тогда, когда нужно душу отпевать.
- Какие еще духовные болезни? – сварливо произнесла Анна. – Душевные, что ли? Вы что же, хотите сказать, что мой сын сумасшедший?
- Боже упаси! Духовные болезни – это вовсе не душевные.
- А что же тогда?
- Духовная болезнь – это когда у человека болит душа, что-то его гложет, мучает, не дает покоя. Какое-то неудовлетворение, тяжесть, невысказанная боль – вот что такое духовная болезнь.
Анна смягчилась.
- Такое есть у всех. Но вы-то чем можете помочь в этом случае?
Отец Георгий слегка призадумался.
- Возможно, я могу помочь ему излить его боль, облегчить душу. Я слышал, что он пытался наложить на себя руки.
- Пытался. Ладно, хоть отец чувствовал неладное, следил за ним, и подоспел в последнюю секунду.
- Ну, вот видите. А самоубийство – это самое страшное, что может совершить человек. Не просто же так он решился на него. Что-то его должно было толкнуть на этот поступок.
Анна покачала головой, оттерла выступившие слезы в уголках глаз.
- В последнее время он вообще себя странно вел, замкнулся в себе, семьи стал чуждаться. Люди говорят, что все виною вот это!