Селиванов открыл глаза. Не было ни рези в глазах, ни жжения на коже. Артем сделал глубокий вдох; не было и удушья.
Подтянув под себя руки, Артем сел. Ощупав себя, он убедился, что у него действительно ничего не болит. Он глянул в окно; занимался день.
Держась руками за умывальник, Селиванов поднялся на ноги. Он чувствовал слабость, но в остальном все было как будто в порядке.
Если не считать какой-то пульсации в голове. Нет, это не было головной болью. Это было странное чувство, словно в его мозгу происходит перерождение.
Да, это было именно так. Артем и чувствовал себя так, словно стал совершенно другим человеком. Память была прежняя, с рассудком тоже вроде бы было в порядке. Но все равно в нем происходили какие-то изменения. Это было странное ощущение. Никогда раньше Артем не испытывал ничего подобного. Несмотря на слабость и потрясение, он чувствовал какую-то легкость. Необычайную легкость.
Это было ощущение полной свободы. Свободы от всего, и свободы на все. Словно бы упали какие-то внутренние оковы, которые сдерживали его всю жизнь, и не давали развернуться во всю удаль. Пропали внутренние запреты. Внутри Артема начинала разливаться какая-то внутренняя сила. Физическая слабость проходила, отступала куда-то, давая место этой самой внутренней силе.
Артему стало казаться, что весь мир был у его ног. С ним происходило перерождение. Сотни, тысячи мыслей и планов носились в его голове. Исчезало чувство неудовлетворенности и собственной невостребованности, которое мучило его долгие годы. Вместо него приходило чувство всемогущества.
Артем изумился; неужели же радиоактивный дождь сделал его суперменом. А ведь сколько лет он прожил впустую, вместо того, чтобы реализовать себя. Нет, теперь все было в его руках, достаточно было лишь пошевелить пальцем.
Селиванов стоял посреди кухни, прислушиваясь к самому себе, приспосабливаясь к своим новым ощущениям. Он еще и сам не понимал, чего же именно он хочет.
Но это он выяснит в ближайшее время. А пока необходимо отметить перерождение. Отметить чувство свободы. А какая свобода может быть без водки.
Все еще слегка пошатываясь, Артем открыл входную дверь, и вышел на крыльцо. Он даже не обратил внимания на то, что его одежда была насквозь мокрой.
Стояло раннее утро.
5
Супруги Стычкины пришли в себя почти одновременно. И Оксана, и Михаил лежали на полу в том же самом положении, в каком накануне потеряли сознание.
Оба зашевелились.
Первой мыслью Оксаны было то, что она теперь либо облучена, либо заражена. Память вернулась к ней сразу. Она помнила все, что произошло.
Она отравлена!
Оксана не открывала глаз. Что с ней теперь будет? Что будет с ее мужем? Впервые она порадовалась тому, что была бездетной. Какая бы участь ждала их детей.
По-прежнему не открывая глаз, Оксана стала прислушиваться к самой себе. Нет, вроде бы она не чувствовала никаких болей. Только какая-то странная пульсация в голове.
Конечно, это первый признак отравления. Сейчас вспыхнет головная боль, начнется тошнота, рвота.
Оксана открыла глаза. Первое, что она увидела, это был Михаил, лежащий рядом, и моргавший глазами.
Стычкина перевела взгляд на окно. Было светло, и никаких признаков дождя. Небо было чистым, хотя и не очень ярким.
Сколько же она пролежала без сознания? Должно быть не много, поскольку день еще не кончился.
Она зашевелилась, и попыталась подползти к мужу.
- Как ты? – хрипло спросила она.
Михаил скосил глаза на жену. Его взгляд был полон непонимания.
- Не знаю. В голове шумит.
Эти слова дались ему с явным трудом.
Оксана попыталась приподнять мужа. Ему удалось сесть.
- Что с нами произошло? – спросил Михаил.
- Мы отравлены ядовитыми испарениями, - ответила Оксана.
Они сидели на полу, и смотрели друг на друга.
- Что это был за дождь? – Михаил принялся ощупывать себя.
- Радиоактивный.
- Мы облучены?
- Или облучены, или отравлены испарениями.
Михаил сделал глубокий вдох. Дышать было не больно, не чувствовалось больше никакого удушья. Казалось, что все происшедшее было просто ночным кошмаром.
Оксана прижала ладони к вискам. Пульсация в голове продолжалась, но боли не было. Взамен этого в голове Оксаны проносились различные образы. Перед ней проходили события из ее жизни, давным-давно забытые воспоминания. Все, что было загнано в глубины памяти, теперь возвращалось, даже такие воспоминания, о которых она не вспоминала уже много десятилетий.
Михаил же, казалось, чувствовал себя наоборот, бодрее, чем обычно. Он поднялся на ноги, и помог подняться жене.