Василий, и в самом деле огляделся по сторонам.
- Видишь, никого не раскулачивают. Все спокойно на селе. Я и сам при Сталине родился, и Хрущева пережил, так что тоже сытым не был. Это я сейчас отъелся за те безумные годы.
Назаров похлопал себя по объемному животу.
- Видишь, сейчас-то все в порядке.
Выражение глаз Василия изменилось. Оглядевшись вокруг, он словно пришел в себя.
- Да, верно, - нехотя произнес он.
- Ну, вот видишь. Сейчас другая перед нами проблема стоит; что с нами будет. Какие последствия будут после этого проклятого дождя?
Василий снова посмотрел на Назарова непонимающим взглядом.
- Последствия?
- Очнись, дед, - сказал Назаров. – Мы под радиоактивный дождь попали. Что с нами теперь будет? Как нам быть, как нам выжить? Кто нас спасет?
Василий смотрел на Назарова, Назаров смотрел на Василия. Оба ждали друг от друга ответа.
- С нами что-то происходит, - наконец произнес Василий. – Я не знаю что, но что-то происходит. Я это чувствую.
3
Отец Георгий вышел на крыльцо своего дома, и устремил невидящий взгляд на церковь, строительством которой он уже столько времени занимался. Он смотрел на нее, но не понимал, что видит. Потрясение еще не оставило его, и в голове был полный хаос.
Накануне, перед самым началом дождя, он молился. Стоял на улице, вместе со всеми, глядел на грозную тучу, и молился. Именно в этот момент он и понял, что что-то должно произойти. Понял, что жители не просто поддались суеверному страху. Этот страх не был безосновательным, а вполне обоснованным. Глядя на круглую тучу, зависшую прямо над селом, отец Георгий подумал о том, что эта туча вполне могла прийти из иного мира, мира, в котором нет ничего кроме зла. И уж, по крайней мере, в том, что на село пришла Божья кара, он теперь не сомневался.
Но молитва в этот раз его не спасла, так же как не спасла и всех остальных жителей.
Попав под дождь, отец Георгий, при помощи Светланы, добрался до своего дома, где так же, как и все, потерял сознание.
Утром, едва придя в себя, он первым делом прочитал молитву о спасении. Это было везением, что, несмотря на хаос мыслей в голове, он сразу же подумал о молитве. За многие годы это вошло у него в привычку, читать молитву, еще не открыв глаз. Возможно, именно это и помогло ему сконцентрироваться.
Теперь он стоял на своем крыльце, и расчесывал рукой бороду. Он смотрел на церковь, и весьма смутно осознавал, что он уже много времени над ней трудился. Для чего он это делал? Весь его труд оказался напрасным. Отец Георгий не сомневался теперь, что наступил конец света. Или, по крайней мере, конец для него самого. Он так и не успел закончить свою миссию. Горькое разочарование охватило священника. Все было напрасным.
О том, чтобы идти и вновь продолжать работу, не могло быть и речи. Отец Георгий не сомневался, что он умирает. Умирает и его супруга, умирает и все село. Все было зря.
Отец Георгий принялся было мысленно читать молитву «Отче наш», но на ее середине сбился и остановился. Мысли его были далеки от молитвы.
С горечью окинув последним взглядом недостроенный храм, он вернулся обратно в дом.
Глава 23
1
Следующий день начался для Артема Селиванова тем, что он достал из запасов бутылку водки, и стал ее распивать.
- Ты что же делаешь с утра пораньше? – ахнула мать.
Но Артем лишь отмахнулся. Мать тревожно смотрела на сына. Он начал пить еще вчера, и продолжал теперь сегодня. Это было похоже на то, что у ее сына начался запой.
Но у Артема никогда не было запоев.
Да, он выпивал, как выпивают все мужики в селе, но чтобы были запои, такого с ним никогда не случалось.
Артем осушил стакан, закусил соленым огурцом, и вытер губы.
- Водка – самое лучшее обеззараживающее средство, - сказал он. – Она и радиацию убивает, и все такое прочее.
- Радиацию? – изумилась мать. – Это где же ты такое вычитал?
Но Артем опять отмахнулся.
- Неважно где. Важно, что сейчас это единственное средство защиты.
Несмотря ни на что, Артем чувствовал в себе переизбыток энергии. Но самым странным было то, что ему невероятно хотелось водки. Никогда он еще не испытывал такой тяги к спиртному. Да он и вообще никогда не напивался, это было несвойственно для него.
- Артем, а как же работа? – ахнула мать. – Ведь сегодня же рабочий день.
- Какая работа? – ответил Артем. – О чем ты говоришь? Ее уже и нет, можно сказать, давно. Я только числюсь, что работаю. Да и вообще, посмотри вокруг, что творится на селе. А ты говоришь о какой-то работе. Все ждут конца света.
Артем презрительно фыркнул.